"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Жеребьёв Владислав - Страница 577

Большая часть ночи прошла без сна. Нет, не из-за дурных вестей или волнения, наоборот, Лотеску заверил, беспокоиться не о чем. Полагаю, дело в бесконечных звонках, которые закончились только вчера. Именно тогда, вечером, начальник превратился в прежнего балагура, чем нагло воспользовалась. В итоге сидела на своем диванчике, обхватив ноги руками, и, раскрыв рот, слушала рассказы о Штайте. Лотеску пытался сориентировать в столице, заранее предупреждал, куда соваться не следует, и где от поклонов голова отвалится. А потом впервые обмолвился, что потащит меня во дворец. Я надеялась на министерство.

— Все в порядке, Магдалена, — убеждал хассаби, — вы отлично держитесь в обществе.

— Ну да, — буркнула я, — бросите посреди министров и графов, выплывай, как хочешь.

Вот тебе и прием! Вырви ведьме глаз, кто же знал, что он не в Министерстве магии! Треклятые письма о сем факте умалчивали. Выходит, зря тревожила Алину, ее платья не подойдут. Может, они и красивые, но для дворца нужно нечто сногсшибательное и безумно дорогое.

— Не брошу, — с улыбкой пообещал начальник. — Во всяком случае, без кавалера не оставлю. И там ничего сложного: вежливость, доброжелательность, умение держать язык за зубами. Заверяю, справитесь.

— Работа? — уточнила на всякий случай.

Мало ли какая-то проверка?

— Обычный прием, громко именуемый балом, — пожал плечами хассаби. Он покончил с делами и сосредоточил внимание на мне. — Можете смело пить.

— А я там зачем?

Лотеску понятно, он чиновник высшего класса, а я-то с моей судимостью? И это еще полбеды. Где взять то самое платье и драгоценности? С моими только напитки разносить. Пусть там натуральные камни, но во дворце ценят только бриллианты, и не скромные блескучки, а кричащие булыжники чистой воды.

— На приемы ходят с дамой или кавалером, в зависимости от того, лицу какого пола выписано приглашение, — как маленькой, втолковывал Лотеску. На коленях начальника лежал журнал. Яркие картинки манили, но я не решалась попросить. — Собственно, поэтому беру с собой.

— Идти с секретаршей! — скорчила мину. — Решат, будто у вас проблемы.

Хассаби от души рассмеялся.

— Не знаю, насколько у меня все плохо, но спутницу менять не собираюсь. Нечего в гостинице сидеть!

Ну да, вряд ли когда-нибудь я снова попаду во дворец. Лишь бы не опозориться! Учитывая происхождение и должность, на меня сразу начнут коситься, нужно проявить вдвое больше усилий, чтобы выжить в серпентарии.

Не расплачусь, не сбегу, пусть не надеются!

Хмыкнула и покосилась на начальника. Помнится, девять лет он назад тоже собирался выставить за дверь и позвать следующую соискательницу, отобранную службой кадров, но Магдалена ишт Мазера всегда придержит дверь ногой. Словом, справлюсь, если найду деньги. Без них никакая самоуверенность не поможет. В мире аристократов, увы, встречают по одежке.

Вспомнила выписку со счета и приуныла. Придется голодать. Ничего, подышу свежим воздухом, попью больше воды, говорят, она притупляет чувство голода. Заодно похудею.

Лотеску погрузился в чтение и, разумеется, не замечал моих молчаливых стенаний. Правильно, не его дело, предупреждал: возьми наряды, только не уточнил уровень мероприятия.

Мамочки, я увижу короля!

На миг накатила холодная волна, но я быстро уняла панику. Подумаешь, король. Больно ты ему интересна, хорошо, если из-за чужих спин увидишь.

Достала блокнот и произвела нехитрые подсчеты. Досадливо прикусила губу. Вырви ведьме глаз, в лимит не уложусь, на драгоценности не хватит. И даже душу заложить некому! Шайтан, такой шанс, сказка, и опять все портят деньги! Вот какого… так не везет в жизни? Если бы не любовь — всегда знала, романтические сказки кончаются большими разочарованиями, — трудилась бы в должности начальника отдела. Там совсем другое жалование, круг общения опять же. Но нет же, Магдаленочка на хассаби клюнула, красивые ухаживания, яхту. Угу, ты такая замечательная, красотка, не то, что богатые наследницы, как увидел, сразу влюбился. Дура! Прекрасно знала цену словам дворян — и попалась. Скажи спасибо полицейским, что не всплыла распухшим трупом по весне, раньше бы озеро никто не добрался. В итоге сидишь с загубленной карьерой и жалованием секретаря, на которое можно купить только оправу от бриллианта. Ладно, утрирую, учитывая подработку, доход неплохой, но нужен-то хороший.

— Совсем забыл десерт, — неожиданно ворвался в грустные мысли масленый голос Лотеску. Не видела, но знала: он самодовольно улыбался. — Я бы даже сказал, самый сладкий и желанный для женщины. Замечательные слова, после которых проходит головная боль.

Задумалась, по привычке жуя губу. Какие такие слова? Я тебя люблю? Бред, еще скажите, будто мне титул герцогини присвоили. Повышу зарплату? Хотелось бы, но кукиш тебе, и так потолок. Ладно, чего там еще сладкого? Скидки? Едва не покатилась со смеху, представив переливающую рекламу: «Грандиозная распродажа для простолюдинов».

У меня мнимая головная боль и вовсе проходила от раскрытого дела, но вряд ли начальник собирался поручить очередное расследование. Или во дворец я попаду-таки не как гостья? Тогда наряд не потребуется, сойдет платье Алины.

Лотеску терпеливо ждал, пока переберу в уме варианты, а потом с широкой улыбкой озвучил правильный:

— Плачу я.

Гулко сглотнула.

С какой такой радости? Благодарность за молчание? Так не нужно, любой порядочный человек поступил бы так же.

— Вы — что? — хрипло переспросила, не веря в сказку.

Предполагаемую причину аттракциона неслыханной щедрости озвучивать не стала: мало ли?

— Оплачиваю расходы, — терпеливо объяснил хассаби. — По-моему, честно.

Поджала губы и отвернулась.

Значит, таки взятка.

— Я согласилась помогать бесплатно. Благодарю, деньги мне не нужны.

Пусть я бедная, но каждый медный рхет заработала собственным трудом. Возьму кредит, должны дать, ужмусь и побалую себя бриллиантами.

— Не слышу энтузиазма.

Похоже, Лотеску ожидал бурной радости.

— С чего бы? — Обернулась и сложила руки на груди. Провокационно? Безусловно, но, когда кто-то задевал гордость начальника, он и вовсе выходил из себя, а тут всего лишь маленькая обида секретарши. — Вы только что меня оскорбили.

— Я? — ошеломленно выдохнул Лотеску и уставился как на редкий музейный экспонат.

Потом, судя по всему, догадался. Удивление медленно сползло с лица, уступив место угрюмости. Начальник убрал журнал, пару раз открыл рот, но промолчал. Когда мысленно решила: замнет, хассаби заговорил.

— Это не взятка и не подачка. Я хочу сделать подарок, или я не имею права, Магдалена?

От его взгляда стало не по себе, захотелось стать крошечной мышкой и затеряться под диваном, но, закаленная годами службы, не сдалась.

— Подарки делают женщинам в двух случаях. Который мой?

Воздух в купе стремительно накалялся, но требовалось прояснить все раз и навсегда.

— Третий, — вздохнул Лотеску. — Дружба, Магдалена. Ничего оскорбительного и низкого. Обещаю.

Последнее слово свинцом рухнуло на пол.

Не веря, вглядывалась в его лицо, а он — в мое.

Руки лежали на столе. На первый взгляд, расслабленные, на самом деле — напряженные.

Нервно коснулась волос. Пальцы сползли на колени.

— Эм, разве только по дружбе, — неубедительно промямлила, тушуясь под испытующим взглядом.

Что, шайтан, Лотеску хочет увидеть?

— Желание дамы — закон.

Голос потеплел, вернулась игривость, только смущение отчего-то усилилось. Я так не волновалась, когда впервые заночевала в паре метров от хассаби, видела его без рубашки. Красивый, действительно бегает по воскресеньям в парке — лежанием в постели живот не подтянешь.

— Словом, решено, — поставил точку Лотеску. — Осыпать драгоценностями не обещаю, но наряд куплю. От и до. В сумме не ограничиваю.

От сердца отлегло, разом отпустило. Если бы он обещал бриллианты, тогда бы не на шутку встревожилась, а так нормально.