"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Жеребьёв Владислав - Страница 583

Господин Ронсу действительно никогда не получал дворянства, более того, родился под другой фамилией — ишт Вар. Под ней он бегал по столичным дворам, пока не поступил в университет. Тут внезапно юноше разонравилась фамилия, и будущий маг сменил ее на Ронсу.

— Так сразу? А куда подевалось «ишт»? — Лотеску постукивал пальцем по диктино, не в силах скрыть волнение.

Ну да, понимаю, некоторые мучаются, наверх пробиваются, а тут сын матери-одиночки раз — и в дамках. Что он мог совершить в восемнадцать лет, именно тогда появился Ронсу, чтобы выслужиться до личного дворянина?

— Липовый указ, — ишт Блэр оправдал авансы и основательно покопался. — Тогда проверять не стали, но в дворянских списках Ронсу не значится. Бумагу обещали переслать.

Начальник кивнул и подмигнул. Похоже, у него родилась идея. У меня тоже. Не знакомы ли Краус и Ронсу с тех пор? Тогда бы все сошлось. Не стал бы фальшивомонетчик работать со случайными людьми, встречаться с ними абы где.

Неплохо бы расспросить Лотеску о темных делишках Ронсу. Помнится, хассаби обмолвился, что ловил его, но у мага нашелся покровитель в столичной Карательной. Информатор и подручный — это почти одно и то же.

В любом случае, присмотрелась бы к Роджеру Лауру. Сомневаюсь, будто он недавно узнал о грядущей потере должности, наверняка разговоры о приемнике слышал. Вот и решил опозорить Лотеску, заставить забыть о своих преступлениях, чтобы задержаться на посту. Там, глядишь, своего ставленника протолкнул бы, плюс обезопасился от обвинений хассаби. Кто поверит тому, у кого рыльце в пушку?

Оставался Синглер. Он мог согласиться помочь за повышение, скажем, перевод в столицу. При его работе тесно общаешься с коллегами, сболтнул как-то о мечте, взяли в оборот. А уж если Синглер еще и обязанным Лотеску себя чувствует… Нет ничего хуже, чем мужчина с долгом на шее, он его ненавидит и жаждет скорее избавиться.

Не стала делиться соображениями, отложила до завтра. Если станем копаться в прошлом, провозимся до утра, а в министерство нужно приехать свежими.

И вот я в мрачном здании посреди столицы, спешу за Лотеску и гадаю, устроит ли министра наш отчет. Речь вызубрила хорошо. Совещания приучили барабанить слова, не задумываясь над смыслом. Вопросы? Право слово, министр не станет задавать их секретарю! За деталями — к начальнику. А так покажу, запишу, помогу чай разлить, бояться нечего.

Чтобы поднять настроение, строила глазки встречным мужчинам. Лотеску хмурился, но молчал. Интересно, он как начальник или моралист не одобряет? А сам приветливо улыбается дамам, одни раз даже остановился, чтобы пощебетать с красоткой из Ведомства магии.

Все же, как на душе после вчерашнего полегчало! Ну труп, ну угрозы, зато убийца — вот он, за ниточки держим, осталось имя записать.

Вырви ведьме глаз, не позволю портить себе настроение гадкими бумажками! Пора расслабиться, а то командировка напоминает задание повышенной сложности. Впереди прием, покупка платья — куча удовольствий. Из совещания в министерстве тоже можно извлечь выгоду. Например, знакомство с новыми людьми.

— О, уже прибыли? — к нам подбежала девушка в синем костюме. — Министр ждет вас, прошу.

Незнакомка повернулась, намертво приковав взгляд Лотеску. Я тоже оценила пятую точку секретаря министра. Либо девушка хитрит и носит юбку на размер меньше, либо у нее действительно попа как орех. Сама бы такую потрогала. Чувствую, Лотеску не упустит. Как хорошо, что мы не в поезде! Пришлось бы «курить» в коридоре или выполнять никому ненужную работу, пока начальник наслаждается природными дарами. А, может, и не природными — мастера красоты и не такое могут, производители белья тоже.

Потом зайти в купе, заметить смятую постель… Брр! Предпочитаю не видеть ни процесса, ни последствий, лучше цветы новой пассии пошлю.

Мысленно хмыкнула.

Только из-за любви к женщинам едва не пострадал, как уже к другой тянет. Ничему мужчин жизнь не учит!

Блондинка, виляя попой, привела по коридору к высоким металлическим дверям. Она нажала на кнопку, и они отъехали в сторону, открыв проход в огромный зал.

Полукругом выстроились ряды кресел, в торце возвышался президиум на двадцать мест. Сбоку от импровизированной сцены — пульт управления разной техникой. Изопроекторов целых три, помимо них мониторы, генераторы голограмм.

Блондинка уверенно цокала к президиуму. Там уже сидели четверо, еще двое беседовали у окна.

Женщины-чиновницы выглядели сногсшибательно. На их фоне мой костюм казался мышиной шкуркой. А еще говорят, будто руководители — скучные старомодные люди!

— Папку! — не оборачиваясь, шепнул Лотеску.

Вложила в руку искомое. Сжала и разжала пальцы, чтобы через минуту расплыться в улыбке и раскланяться с министром и главами других Карательных инспекций. Реверанс делать не стала: не на приеме, а на совещании. Сама удостоилась скупого кивка. Секретарь — птица мелкая, подай-принеси.

Лотеску показал, где сесть: третий стул с левого края.

Сцепив руки под столом, мысленно повторяла речь и косилась на министра. Так вот он какой! Прежде видеть не доводилось, секретарей напрямую с министрами не соединяют. В летах, но не старый, без седины. Широкоплечий, гладко выбритый блондин, от которого пахло деньгами. На руке — перстень-печатка. Говорит негромко, но властно. Остальные мужчины впечатления не произвели, разве только секретарь шатенки, как поняла, главы Карательной инспекции восточной области. Он так улыбался, до ямочек на щеках. Невольно улыбнулась в ответ и поправила прическу. Прядка из пучка выбилась, и, вообще, носик бы припудрить.

— Магдалена! — суровым шепотом положил конец флирту сидевший рядом Лотеску и скорчил недовольную мину.

Пожала плечами, и взглядом извинилась перед шатеном. Ничего, потом обменяемся кодами диктино. В кой-то веки меня заинтересовал мужчина. Поздравляю, Лена, прогресс, излечилась от Тайрона Эламару.

Лотеску тяжко вздохнул, словно мученик инквизиции, и написал в блокноте: «Это рабочее совещание, а не клуб знакомств». Интересно! Чем ему так не понравилось мое неформальное общение? Совещание не началось, мы молчали. Помедлив, написала ответ: «Одно не исключает другого, я вам не мешаю, хассаби». Подтолкнула блокнот к начальнику, ожидая реакции. Тот хмыкнул и поставил три знака вопроса рядом с моей фразой.

«Ну, вы ведь так переживаете».

«Самую малость. Могу спросить, как его зовут. Или сразу адрес и счет в банке?»

Закусив губу, обдумывала заманчивое предложение, но озвучить ответ не успела: заиграли гимн. Вместе с остальными встала и изобразила благоговение перед голограммой его величества Сонмекса.

Взгляд поневоле возвращался к блокноту. Как бы подколоть?

Шайтан, обожаю наши игры! А раз Лотеску снова в них упражняется, преступника вычислил.

Чуть ли не первой плюхнулась на место и быстро застрочила: «Узнайте, сделайте милость».

«Взамен?»

Глядя на Лотеску и не скажешь, чем он занят. Глава нэвильской Карательной — сама серьезность, делает пометки в блокноте, а не участвует в дружеской пикировке с секретарем.

«Моя благодарность будет столь велика…»

«Что-нибудь материальное. Знаю я вашу благодарность! Статистика. Мы вторые на очереди».

Кивнула и отыскала в папке нужные бумаги: не начальнику же рыться?

«Душа устроит?»

«И что прикажете с ней делать? Первая буква „э“».

Мы в угадайку играем? Хорошо, как хотите, сбросим напряжение. Вчера хассаби выглядел не лучшим образом, пусть хоть сегодня распрямит внутреннюю пружину.

«Так вы знаете?»

«Знаю, конечно. В кой-то веки вы хоть кем-то прельстились! Рад. Надеюсь, доклад столь же чудесен, как ваше остроумие. Иначе, Магдалена, не только душу заберу, но и телу устрою „веселую“ жизнь».

«Не беспокойтесь, не подведу».

Министр долго и нудно вещал об итогах полугодия, а я мысленно перебирала мужские имена. Эрик? Энтони? Эшли?

«Хассаби!»

Не хватало только жалостливого взгляда.

«Обойдетесь! Надо проявить мужскую солидарность и спасти бедолагу. Вы еще тот подарочек, лучше работайте. Или по ночам не спится?»