"Фантастика 2023-196". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 157

– Ладно, – согласился я. – Ты сказала, что я заберу, ты разве со мной не идёшь?

– А меня в белый город на пушечный выстрел днём не пустят в таком-то виде. Я пойду за взрывчаткой с Яковом.

– Яков тоже жив? – удивился я.

Последнее время смерть для меня абсолютно смешалась с жизнью. Такое ощущение, что я ничего не знал об этом все эти годы.

– Ох, как иногда тяжело с тобой! Ты отключай свой патч иногда или голову включай. Выбери уже что-либо, – насупилась Нори.

«Всё-таки она чокнутая», – крутилось у меня в голове всю дорогу до стен белого города.

Как и советовала Нори, я шёл по чистой стороне улицы, где имели право находиться зажиточные или знатные люди и нелюди. Шесть раз я видел патрули, и каждый раз они, встречаясь со мной взглядом, кивали мне, а я кивал им в ответ, в тон этикету слегка придерживая цилиндр левой рукой.

Белый город обособился от всего остального НизенФейса такими же белыми стенами. Вход туда был закрыт, если ты не принадлежишь к буржуазной прослойке. Я и поверить не мог, что когда-либо шагну сквозь белоснежную арку ворот. Стража приметила меня издалека, но дресс-код был подобран настолько изящно, что у меня даже не спросили документов, а с кивком в пол амплитуды пропустили, не задерживая. Стража не обратила никакого внимания на оттопыренный плащ со вшитым внутри огромным карманом, больше походившим на сумку, куда аккурат помещался мой кожаный том.

«Вот это контраст», – открыл я рот, оглядевшись.

Такое ощущение, что в белом городе промышленная копоть и чернота были закрашены художником, рисующим лишь зелёным, синим, красным и золотым. Лужайки у знатных домов и сады превращались в целые аллеи с озёрами и фонтанирующими предметами искусства – статуями, выкрашенными в золотые цвета. И самое главное, тут не было этой вони, что неминуемо смердела в других районах города. Я просто попал в эльфийский рай, совсем забыв, зачем шёл в белый город.

Обычная вода, которой всегда не хватает на периферии, тут лилась отовсюду. И какая вода! Бесцветная, без ржавчины и песка. Я подошёл к фонтану и набрал жидкость в ладони. Она приятно пузырилась у меня в руках, щекоча пальцы. Я не сдержался и сделал глоток. Язык приятно защипало – это же минеральные источники. Это та вода, которая продаётся в магазинах и лотках, считающаяся целебной и назначаемая лекарями для лечения чуть ли ни всего спектра болезней. Опустив руки, я ещё находился под впечатлением, тогда как окружающие восприняли мой жест по утолению жажды неоднозначно. Пара гуляющих эльфиек зашепталась и поспешила удалиться от водоёма.

«Ох, как бы я хотел тут жить», – мелькнуло у меня в голове. – «И никогда больше не появляться в чёрном городе с его смрадом и гнетущей серостью».

– Вот они так все и считают! – раздался голос Лизы. – Жрут и пьют на наши деньги. Ты чувствовал солоноватый вкус воды?

«Да», – ответил я мысленно.

– А знаешь, что это? Ты думаешь это минводы, а это кровь трудящихся. Кровь каждого, кого ты видел на стачках, кровь солдат на бессмысленной войне с грибами и даже кровь тех бандитов.

«Ты сейчас иносказательно?» – заподозрил я.

– Это ты мне скажи! Ты у нас живой. Иносказательно мы на забастовке погибли или нет?

«Я не просил ни твоей смерти, ни своей жизни», – воспринял я слова Лизы как упрёк.

– Это две чаши весов, милый мой Эфир. Пока тут цветут сады и льётся шампанское, там хрустят кости и проливается наша кровь. Не забывай, кто ты! Для них ты – бастард эльфийского солдата и людской шлюхи. Для рабочих ты – человек, который может и главное в силах бросить всему этому вызов.

«Почему ты думаешь, что я могу?»

– Потому что только парень, говорящий с демонами и наркотическим фолиантом в кармане, способен что-то изменить обществе, где классовое неравенство и межвидовой расизм – норма.

«Знаешь, я очень далёк от твоих идей», – попытался я не согласиться.

– Ты вернул свои часы, но тебе никогда не вернуть твою настоящую жизнь, которой ты достоин просто по факту рождения. Нори отняла деньги у бандитов, и вы можете шиковать на них некоторое время. Но посмотри вокруг. Всё, что ты видишь, это деньги простых людей и нелюдей. Кто больший бандит: Крест, воевавший за преступный режим, или те, кто отгородились от всего остального мира белой внутренней стеной и продолжают кутить, пока мы погибаем? Всё вокруг тут в крови, поверь мне как демону, я чувствую, когда счастье куётся на костях. Эффир! Убей их всех, разрушь их режим, чтобы в бездне мы могли пожрать их души!

«Невиновных я убивать не буду!» – отрезал я.

– Чтобы тебе было легче, я открою тебе грехи каждого, с кем ты увидишься. Верь мне, тут нет праведников.

Глава 22. Зёрна сомнения

Хафилур работал. На большом столе он разложил списки. Эльфы, люди, полукровки… подчинённые, слуги, любовницы… И министры, генералы, фрейлины, промышленники, торговцы, дипломаты… и снова садовники, повара. Все они сплетались в одну сложную паутину взаимоотношений. Все они зависели друг от друга – через одних можно было воздействовать на других: шантажировать или подкупать, запугивать и обманывать.

И если потянуть нужные нити, можно сплести хорошую удавку на кого угодно. Хоть на Валлолиэля, хоть на королеву. Удавка из компромата и шантажа, из доносов и обманов.

Валлолиэль думает, что станет новым королём, но и на него найдётся поводок. А если он окажется непонятливым, поводок можно будет и затянуть.

Хафилур улыбался, очень довольный собой. Работы впереди было много, но он уже сейчас видел, к чему все идёт.

В дверь осторожно постучали.

– Да? – сказал он по-управленчески властно.

Капитан охраны, коротко подстриженный эльф с уродством на большую половину лица, как будто в какой-то момент его жизни кожа просто вскипела на черепе, откашлялся, поправил ремни на доспехе и, не решаясь рапортовать сразу, почесал некогда прямой, но такой же искорёженный нос. Билулизар Славный поднял взгляд на начальство.

– В общем, – сказал он и замолчал.

Хафилур понял, что произошло что-то неправильное, что даже опытный солдат, знавший ещё штурм НизенФейса и лично командовавший преследованием Луиджи ловкого с его полчищами демонов, не знает, с чего начать.

– Докладывайте, капитан, – холодно сказал шеф службы.

– Помните, мы под надзором двух фрейлин держали? Ну, вот они ушли…

Хафилур немного подождал, будто действительно вспоминал, каких именно фрейлин держали под наблюдением, а потом, скрестив пальцы на руках и опираясь локтями на стол, спросил.

– Куда ушли?

Капитан вздохнул и потупил взгляд. Шеф службы почти читал его мысли – он не хотел докладывать о провале и не знал, как скрыть это или исправить. Тем более это был один из тех вопросов, которые он задавал себе ежедневно: «Как эти безмозглые курицы могли уйти?», «Куда ушли?», «Кто им помог?». Но не доложить о таком было нельзя. Поэтому Билулизар Славный постарался изложить всё сухо, без догадок, факт за фактом, как будто это была вовсе не его запинка.

Грибной фронт. Пять километров от линии окопов

Когда в палатке Гроглагаэля появился неясный силуэт, генерал сперва схватился за пистолет. Мечом в палатке особо не размахнёшься, мигом запутаешься в тряпках, а вот из пистолета самое оно – можно бить хоть от пояса не целясь. Дистанция мизерная, не промажешь, а дыру проделает в неприятеле с кулак – генерал специально заказывал особо мощный, с большим калибром.

И вот, пригодился. Силуэт мерцал напротив, генерал навёл ствол на цель, и больше ничего не происходило. Потом контур прояснился, и Гроглагаэль понял, что визитёр стоит к нему спиной и озирается.

– Ну и кто у нас тут? – грозно спросил военный, решив подать пример и повод к переговорам.

Лет тридцать назад он бы выстрелил не думая, но высокая должность, пусть и в армии, наложила на него отпечаток – сначала думать, а потом делать. Тем временем силуэт поспешно обернулся. Лица по-прежнему не было видно, вместо него мутное светящееся пятно.