"Фантастика 2023-196". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 169

Королевский Совет мог сколько угодно болтать о том, что Королева нежить и гриб, но люди видели свою кровь на руках советников, и Мелисса почти не сомневалась, что, есл… когда она вернётся на трон, народ её поддержит.

– Совет уйдёт, народ заживёт! – вот уже неделю нашёптывала она везде, где были беспорядки.

Теперь надо было только дождаться окончания весёленькой провокации со взрывом. И после отправить этого демона-полуэльфа куда-нибудь подальше.

Мелисса даже остановилась, когда мысль пришла ей в голову.

– Я отправлю этого болвана дипломатом к Марио. Пусть поговорит, –тихо сказала она сама себе вслух.

Королева свернула в тёмный переулок и быстро спустилась в тайный люк. Здесь было что-то вроде канализации, и этим путём пользовались многие: воры, бандиты, да и сыщики ST знали про него. Но пару кирпичей в этих стенах знала только сама Мелисса. Если их правильно надавить, открывался путь прямо в подземелья дворца, и вскоре королева исчезла в темноте.

Но мысли её продолжали лететь стремительно и ярко.

Марио, Марио, ненавистный враг… Он, конечно же, сразу узнает, что войска отошли. Мелисса чувствовала, как это произойдёт, но это было несомненно. Какие бы предосторожности не предпринимал Гроглагаэль, ему не обмануть Марио, не сбить с толку надолго. Но дипломатическая миссия должна отвлечь гриба. Особенно, если дипломатом будет варлок. Это необычно. Это глоток нового времени и само по себе стало бы символом, что Темнолесье готово говорить.

А дальше – два варианта. Либо Марио убьёт Эффира, как делал уже много раз с парламентёрами. Либо они до чего-то договорятся. И то, и другое неплохо. И все варианты возможны.

Мелисса даже погладила пальцами воздух, словно нащупывала чью-то шею… Не душила, нет, просто нащупала.

Не отвергала она мысль, что Эффир из тех, кто странным образом может победить даже в, казалось бы, безнадёжном бою, и что в этот раз Марио может погибнуть. Эффир непонятно как из лопуха ушастого вдруг стал могучим варлоком… Но ведь и гриб не прост. А значит, возможно всё. Даже то, что удастся договориться, заключить мир и получить такую нужную передышку, чтобы навести порядок здесь, дома, в НизенФейсе.

Глава 32. Ламерское пати

Я вошёл в свой старый мир, проснувшись, как и ожидал, в своей постели. В пахнущей сыростью комнате таверны, на фоне окружающей меня ночной темноты квадрат открытого окна светился волею чистого звёздного неба. Одежда была аккуратно сложена – я сделал это машинально перед тем, как провалиться в сон.

Теперь, когда я стал единым в этом и том мире, меня не удивляли некоторые провалы в последовательности событий. Я даже нашёл с помощью Аум описание моей говорящей книги, могучего артефакта доступного лишь под патчем забвения.

Удивлению не было предела, когда я узнал, что внешний мир с интересом наблюдает за всеми моими преступлениями против жизни людей и нелюдей. В какой момент я стал для толпы чем-то вроде бойцового пса или бегового таракана, я толком и не интересовался, лишь прервав Аум на моменте, когда та вывела диаграмму моих подписчиков и растущие просмотры.

Боги и маги, что создали наш мир, как будто питались болью его жителей. Они даже придумали шоу, в котором насильно погружали одного из преступников к нам, в игру, как они это называли, и, если тот умирал, его убирали навсегда в реальности – высшая кара для бессмертных богов, чей ритм времени и жизни был один к десяти с нашим.

В среднем человек живёт в игре от рождения до смерти тридцать лет, пока рука с мечом не дрогнет и его не заменит кто-либо более молодой. Полуэльф живёт в игре чуть дольше за счёт смешанного метаболизма, но это тоже очень зависит от твёрдости его руки. Эльфы могли бы жить вечно, но войны уравняли все расы.

Тридцать лет проходят в мире богов-игроков и зрителей всего за три года. За три года можно увидеть, как рождается и умирает личность, не оставляя после себя ничего. Умирает насовсем.

Я стиснул под мышкой книгу, от чего фолиант крякнул, наконец-то проснувшись. Кого же я должен ненавидеть больше… Буржуа, что пьют кровь простых людей и нелюдей? Грибов, которые противостоят экспансии на их земли? А может, богов-программистов и потребителей нашей боли, как у них называют – контента? Тех, кто наслаждается происходящей мясорубкой. Всех тех, кто накидал моему двойнику донатов на новую капсулу, мол «на, играй нам на потеху», а парень взял и не выдержал, сломался, растворился в собой же созданном образе, в персонаже, во мне.

Я вспомнил свои чувства за прошедшую неделю: страх потерять работу, страх быть убитым, боль от потери Лизы, свистящую картечь над головой – и мне стало противно от своего мягкосердечия. Пальцы сами побежали по страницам книги, открывая случайную главу.

Вызов Гварда.

Трёхголовый змей настолько толстый, что в мир проходят лишь его три головы оставляя туловище где-то в бездне. Змей застревает в почве и атакует всё что видит. При подчинении устанавливает ментальную связь с магом и атакует уже только то, на что укажет лок.

Каждая голова Гварда имеет здоровье сравнимое с лошадиным. Его кожа крепка, как лёгкая кольчуга, а дыхание способно сжечь незащищённого человека с одного попадания. Регенерирует вплоть до отращивания головы, если не убит. Способен выполнять команды по автономной защите, отсюда и кличка Гвард.

Достойный воин, жалко, что стационарный. И тут меня посетила мысль по оптимизации – недаром я был инженером в двух мирах. Захлопнув книгу, я снова сунул её в карман, и она тотчас засопела. Интересно, это как-то связано, что я становлюсь всё агрессивней и уверенней, а фолиант всё более сонливым?

Сбежав по лестнице на первый этаж, я чуть не столкнулся с барменом – он вообще когда-нибудь отдыхает?

– О, Дон Эффириум, я починил ваш паромобиль, изволите проверить? – скрестив пальцы на вечно полируемом стакане произнёс он.

– Конечно, я сейчас уезжаю, – отметил я само собой разумеющийся факт.

– Не хочу навязываться, но вчера вы сказали, что сегодня вы изволите докинуть серебряных за ремонт, – расплылся в улыбке трактирщик.

– Изволю, но сейчас нет. Приеду, будут... наверное.

Я произнёс в уме заклинание идентификации, а упитанный хозяин таверны более не посмел меня задерживать.

Шагнув на тёмную улицу, я сразу же бросил взгляд на починенное авто – деревянные панели, пострадавшие в перестрелке, были заменены, вмятины на железных частях загрунтованы и покрашены, даже угольный ящик был наполнен.

– Нори, где же ты? – только подумал я вслух, как в моём уме возник ответ: «Кидай пати, я реснулась, где умерла».

Теперь, после долгого разговора с Аум, я понимал, о чем и на каком языке говорила девушка. Это был самовыдуманный специализированный язык геймеров – игроков. Тех, кто спускается в подобные миры, которых, как я узнал, существует несколько, но не один не выделяется такой жестокостью и притягательностью для зрителей, как наш.

Левой рукой оттянув поддувало и дёрнув за рычаг зажигания подкотельной печки, я тут же услышал треск огня, почему-то зная, что бармен и его люди мне приготовили всё так, чтобы топка быстро растопилась – уголь был полит маслом.

– Я у таверны. Сейчас тебя заберу, только паромобиль прогрею, – снова подумал я вслух.

«Как ты можешь чатиться из-под забвения?» – удивилась девушка. – «Короче, не спеши, грей свой мобиль, я щаз подбегу, быстрее будет».

«Что тут такого, что я использовал внешний мир, как связующий», – пожал я плечами, попутно потрогав котёл, он был тёплый.

Я встал, ещё раз обойдя чухающую зачатками пара машину, остановился сзади авто, приподнял дверцу багажника и обомлел. В багажнике лежали три барабанные винтовки с патронами и штук пять бомб наподобие той, что взорвала «Южную Лошадь». Те, кто чинил машину, не могли не заглянуть внутрь, но всё было на месте. Чем руководствовались ремонтники – уважением или страхом – по сути, было не важно, и я прикрыл багажник.