"Фантастика 2023-196". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 266

Фурри волк был неким Микхаэлем Альф, а значит, он был не только в клане Бурых Клыков, но и дальним родственником Чака.

— Так, стажёр, вот тебе задача: сейчас пройдись по жилым блокам, произведи опрос, может, кто что видел помимо того, что мы имеем в этой папке. Как только закончишь, дуй в лабораторию к Нику, мне нужна дополнительная информация.

— А ты? В смысле «Вы»? — переспросила Эйни.

— А мне надо кое с кем повидаться…

Чак встал с корточек и направился к полицейским, бросив патрульным что-то типа «подстрахуйте девочку с походом по вероятным свидетелям» и дав понять, что труп можно грузить, а ограждение и кордон сворачивать.

Глава 3. Семья — это клан

Прозрачный лифт небоскрёба корпорации Альффэмили нёс Чака вверх, оставляя суету улиц внизу, у подножий массхолла — центра города, где сконцентрировано 80% достатка и изобилия. Тут не встречались возрастные фурри и уж точно здесь нельзя было застать постаревших людей. Даже работая уборщицей где-нибудь в этом районе, можно было насобирать себе на регулярную порцию эфки. Регулярную порцию для того, чтобы вечно работать на корпорацию, позволяя себе чуть больше, чем обычный житель любого другого района Дрим Сити.

Пафос прямо так и витал в воздухе: в запахе, в разговорах, в манерах передвигаться — да и во всём ином, на что бы ни падал взор полицейского. Чак сунул руки в карманы и опустил подбородок, будто ему было холодно. Этот мир был таким приторно ненастоящим, таким контрастирующим с тем, с чем приходится сталкиваться в гетто.

На шестом этаже в лифт зашли две фурри тигрицы, и Вульфен подумал, что своим стилем одежды местные обитатели не особо отличаются от сутенёров и их подопечных. За одним лишь исключением — все марки шмоток были настоящие, да и макияж наносился не самостоятельно, а в специализированных салонах.

Тигрицы отвернулись от человека, одетого в обычную просторную куртку по пояс, не удостоив его даже презренного взгляда. Уверенные в своём превосходстве над всем миром, они вышли на восемнадцатом этаже, оставив после себя лишь еле заметный шлейф от духов.

“Кошки…” — подумал Чак.

Аромат гасил их истинный запах — запах желания, тщеславия, уверенности. Знали бы хвостатые бестии, кем он приходится клану Бурых Клыков, непременно бы затеяли с ним флиртующий разговор, желая побыть с человеком из рода Альф как можно дольше. Возможно даже пропустили бы свой этаж, навязываясь на рандеву втроём или вчетвером, хотя кошачьи — индивидуальные создания, не в их привычках делиться чем-либо.

Лифт нёс его дальше. Туда, куда можно добраться лишь так, куда перекрыты все лестницы, где прямо на пороге стоят металлоискатели с бронированной комнатой охраны, укреплённой пулемётным расчётом, состоящим исключительно из фурри волков.

Кабинка дзинькнула и Чак вышел на нужный ему этаж. Сразу на входе, возле пары мягких кресел, его встретил первый кордон — волки в броне, с автоматическим оружием, дежурившие у рамки и досматривающие всех, кто хочет пройти в зону ресепшена.

— Ваши документы, оружие, взрывчатые устройства, — попросил огромный волк; по тону было понятно, что он узнал Чака, просто протоколы требовали провести гостя по всем пунктам безопасности.

Чак расстегнул нагрудную молнию. Из-под полов куртки по бокам серого затёртого бронежилета на проверяющих смотрела пара рукоятей Глоков.

— Мистер Вульфен, броню и оружие придётся сдать, — уверенно, но мягко произнёс волк.

Чак не узнавал его сквозь бронешлем, однако по еле заметным вздрагиваниям хвоста фурри понял, что суммарно к нему относятся тут положительно.

Снятая куртка легла в лоток для вещей, а следом на неё же взгромоздился и бронежилет с разгрузкой.

— Прошу, проходите в приёмную. Не забыл где? — в интонации был лёгкий укор, но человек ответил просто и односложно.

— Нет, не забыл.

По пути в приёмную ему пришлось миновать просторный холл с множественными кабинетами и диванами, расставленными вдоль стен. Везде суетились фурри, в основном волки и редкие волколюди. Этот этаж — самое сердце корпорации Альффэмили, официальная база клана Бурых Клыков, и именно отсюда вершится вся законная и околозаконная деятельность волчьего рода во всём долбанном Дрим Сити.

Он подошёл к приёмной, где его встретил дружелюбный взгляд волкодевочки Джули. Она улыбнулась кончиками глаз, а её ушки, выступающие из-под синих волос, насторожились. Джули поздоровалась, ещё до того, как Чак положил локти на стойку.

— Здравствуйте, Чак, вам назначено?

— Думаю, нет, но скажите, что я пришёл, — улыбнулся он в ответ.

— Минуточку, — пальцы Джули побежали по клавиатуре, но не прошло и двадцати секунд, как она снова посмотрела на гостя. — Проходите, вас ожидают.

— Спасибо, Джу! Дальше ушек и хвостика не пошла? — спросил он про генные модификации девушки, которые были очевидны, немного нарушая обычную интимность темы.

— Нет, Чак. Мы посовещались с мужем, и ему нравится так, — волкодевушка немного смутилась.

— Хех. Ну, дела семейные. Удачи! — улыбнулся он в ответ, войдя в открывающуюся дверь, сделанную под красное дерево, изящную на вид, но на самом деле являющуюся достаточно прочной, будто она была готова спасти скрывшихся за ней, даже если в неё будут стрелять одновременно с десяти стволов.

В ноздри ударил запах жареного мяса — нет, не того соевого продукта, котором питается вся планета, а настоящего генновыращенного мяса.

В кабинете у бабушки был накрыт круглый стол на две персоны. По центру стола на широком блюде ютилась обложенная зеленью жареная восьмилапая индейка. Чак не взялся бы спорить, но ему всегда казалось, что у птиц должно было быть всего две ноги и два крыла, а тут целых восемь.

“Странная штука эволюция, зачем птице восемь лап? Она же не насекомое”, — подумал он, но вслух произнёс, — Самалит, старшая из рода Альф, я приветствую вас. Да будут дни вашей жизни долгими, а шерсть шелковистее!

— Привет тебе, внук! — кивнула Самалит — серебряная фурри волчица.

Её идеальные формы подчёркивал аккуратный бежевый костюм, простирающийся от шеи до лодыжек и обрывающийся ровной прилегающей кромкой на белой обуви с широкой подошвой. Сколько бабушке было лет, не знал никто. Говорили, что она была одной из первых фурри и неоднократно себя модифицировала, в том числе и омолаживающей эфкой.

— Как родители? — спросила старшая из рода.

— Да ничё, живут потихоньку, — покачал головой Чак — правила клана требовали отвечать на все вопросы беспрекословно и коротко.

— Знаю, что живут. Какую порцию эфки они пропустили? Третью, четвёртую? — волчица сложила ладони в замок перед собой и не спеша пошла в сторону накрытого стола.

— Третью… — выдохнул человек, опустив глаза.

— Третью… — повторила она и указала Чаку на высокий стол, возле которого не было стульев — предполагалось, что это изобилие — лишь лёгкий перекус, и гость не нуждается в сидении. — Попробуй настоящего мяса. Это не продукт соевых полей, коими засажено полпланеты, это настоящая генномодифицированная дичь.

Чак подошёл к столу и отломил рукой одну из ног птицы. Поджаристая корка хрустнула под зубами человека, выпуская в рот тёплый сок птичьего мяса с пряностями.

— Знаешь, внук, когда-то давно наши предки были хищниками. Да что там наши… вся планета была хищной. А над теми, кто призывал отказаться от жестокости, смеялись, их называли вегетарианцами, — Самалит посмотрела на Чака, который в этот момент жевал окорочок и продолжила. — А сейчас все, понимаешь, все до единого вегетарианцы. Как это глупо. И все потому, что сою выращивать легче, чем синтезировать индейку с восьмью лапами. Плюс дурацкий Спирит, считающий планетарную репутацию.

Вкус настоящего мяса расплывался по сознанию Чака, оставляя приятное и странное послевкусие. Сам он давно уже не следил за своим Спирит рейтингом, как и не застал времена рейтинг лихорадки — когда вся планета чокнулась и вдруг стала пытаться заработать планетарный миллиард. Естественно, все пеклись больше о себе и тратили деньги и силы на набирание личного миллиона, а потом как-то всё поутихло, и, казалось, даже все смирились, что первый уровень не грозит ни планете, ни кому бы то персонально. Множество учёных высчитывали схемы, и по ним получалось, что за среднюю жизнь человек не набирает и двадцати тысяч личного рейтинга. Естественно, романтики оставались, однако Чак был не из них.