"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Далин Максим Андреевич - Страница 345

Оружейник играет в драку минут пять. Он профессионально владеет мечом, а его партнёр смертельно перепуган и умирает от стыда – больше всего бедолаге хочется провалиться сквозь землю или смыться, а не изображать честную драку на заведомо нечестных условиях.

Конечно, оружейник выбивает у шкета палку и сбивает его с ног, когда утомляется развлекать народ. И в толпе орут: «Давай, чего там, режь прямо здесь!» – но победитель, если можно его так назвать, поднимает свой несчастный трофей со снега только что не за шиворот и волоком тащит до Дома. Старуха вздыхает и идёт его провожать… Со следующим боем не торопятся; ну да, крики слышны и на улице, что доставляет зевакам массу удовольствия.

Потом идёт ученик чиновника, которого поймали на подлоге. Он истерически рыдает, когда его вытаскивают на середину; шикарного боя не получается. У этого просто не хватает духу, он так и стоит столбом, прижав к себе палку. В него швыряют орехи и огрызки пирожков, кричат: «Трус! Сопляк! Дерись!» – свистят, но он дёргается от ударов, всхлипывает и даже не пытается защищаться.

Этот выглядит симпатичнее, чем воришка, но продают его дешевле. Купивший, довольно-таки сального вида купец средних лет, лупит его по физиономии наотмашь, прежде чем удалиться с ним в Дом. Мошенник-неудачник пытается что-то сказать, умоляет, хватает купца за руки – но в результате только провоцирует больше затрещин, чем мог бы схлопотать. В этот раз окно спальни выходит прямо на площадку для поединков: зеваки слышат даже больше, чем позволяют приличия – и мы заодно. Аборигены веселятся и комментируют, Юу демонстративно прижимает кулак к губам, будто его сейчас вырвет от омерзения, Ар-Нель морщит нос, а я очередной раз отмечаю, что слабость здесь не вызывает жалости.

Кши-На не подаёт нищим; калеку могут кормить за простую работу, даже – за условную, чисто символическую работу, если его стойкость вызывает уважение, а нрав – симпатию, но побрезгуют попрошайкой. Кши-На беспощадна к трусам и не снисходит к нежным сердцам. Здесь уважают только силу – если не физическую, то моральную.

Четвёртый. Вор, объявляет чиновник из Департамента, а приговорённый огрызается:

– Я не вор!

– Ты украл, – повторяет чиновник. – Есть истец и свидетели. Ты осуждён.

– Истец – подлец, свидетели – продажные шкуры, – бросает шкет. Глаза у него блестят.

Толпа хохочет, потешаясь над его попытками что-то доказать. Парень обводит зевак взглядом, сухим и острым. Худой, жёсткий, с обветренным лицом; тёмно-русая коса до лопаток, одет бедненько, но чистенько. Семнадцать, восемнадцать – как-то так. Короткий светлый шрам на скуле. Интересный – если рассматривать его в качестве гладиатора.

Вот с ним-то и начинается настоящая забава.

Первый его соперник, заплативший, вальяжно выходит на середину площадки, рассматривает парня хозяйским взглядом. Тот скидывает плащ – вокруг кричат: «Раздевайся дальше! Разденься совсем!» – и, не смущаясь, смотрит противнику в глаза, показывает себя. Тактика срабатывает: дурень, заплативший деньги, загляделся – парень делает молниеносный выпад, врезав дурню палкой под подбородок – и ещё раз, сбоку, по черепу.

Нокаут.

Все потрясены настолько, что молчат, когда старухи оттаскивают с площадки бесчувственное тело. Но уже через минуту любители сильных эмоций приходят в себя; крупный мужик в шубе, выпячивая губу, цедит:

– Я сейчас научу гадёныша вежливости…

С него уже не спрашивают денег. Гадёныш усмехается, показав зубы, не сузив глаз:

– Давай, давай!

Бой длится несколько минут. Мужик гоняет парня по площадке, заставляя уворачиваться. Достаёт мечом – палкой сложно парировать лезвие: из пореза на боку течёт кровь, кафтан тут же промокает, парень скидывает его. Толпа вопит в экстазе. Мужик сбрасывает шубу кому-то на руки, но он неудачно выбрал момент и не так ловок, как надо бы – пока он путается в рукавах, парень въезжает ему торцом палки под дых и тут же – по роже наотмашь плюс ногой в живот.

Ничего общего с салонными спаррингами. Мордобой на поражение – и все средства хороши.

Мужик складывается пополам и ревёт, как медведь. Парень добавляет палкой по шее. Почтеннейшая публика орёт, свистит и хохочет. Отчаянный шкет задвигает палкой ещё раз – и мужик шарахается в толпу. Ему улюлюкают вдогонку.

Парень стоит в центре площадки, тяжело дыша. Кровь капает на снег. Владелец притона делано смеётся:

– Уважаемые Господа! Неужели этот маленький котёнок напугал таких рысей, как вы? Может, кто-нибудь из вас хочет замуж за него? Бой – даром, и его тело победителю – тоже даром!

– Ладно, даром – это хорошо, – говорит поджарый горожанин, усмехаясь.

Этот – не из озабоченных болванов: он боец, его явно привлекает именно бой. Парень смахивает волосы, прилипшие ко лбу, перехватывает палку поудобнее: нервничает, глядя, как горожанин сбрасывает плащ и обнажает меч. Оценил.

Ловлю себя на мысли, что отчаянно хочу победы этого юного психа – понимая, что победы не будет. Юу говорит вполголоса, зло:

– Люди – грязные сволочи.

– О, Семья Л-Та! – восклицает Ар-Нель, воздевая очи горе. – Небесный свет и служение идеалам! Вы ожидали увидеть здесь благородных рыцарей, мой дорогой? Они не ходят сюда, а мы с вами должны учесть: Юноша может быть убит на поединке не только святой рукой возлюбленного.

Юу замолкает, напряжённо наблюдает за началом боя.

У шкета на сей раз – настоящий противник, вооружённый отличным клинком. Сразу заметно, насколько мальчишке повезло с предыдущими – против опытного и серьёзно настроенного бойца у него нет шансов, а площадка слишком мала, чтобы можно было бесконечно уворачиваться и удирать. Горожанин сходу втыкает меч мальчишке в левое плечо. Я вижу, как у шкета белеет лицо; он делает два неверных шага – но ухитряется устоять на ногах.

– Лучше ложись, – советует горожанин с иронической ласковостью. – Послушной девке многое прощают.

– Зачем тебе девка, никудышник? – выдыхает шкет.

У горожанина раздуваются ноздри. Он приходит в ярость, на миг потеряв самообладание – и пропускает роскошный удар. В скулу. Глаз моментально опухает – такой фонарь, что любо-дорого.

– Тебя должны были продать в золотари! – шипит горожанин. Он в бешенстве и не собирается сдаваться. – Ну да я это исправлю – я обрежу тебя прямо здесь и приглашу всех желающих поучаствовать в развлечении! Выйдет великолепная метаморфоза – если выживешь, дрянь!

– Все никудышники много болтают, – режет шкет и находит в себе силы усмехнуться.

В ответ горожанин начинает атаку. Парень больше не может двигаться быстро – судя по лицу, он с трудом балансирует на грани обморока – но пытается парировать удар. Палкой, ну да.

Через мгновение у него в руках кусочек тростникового стебля, срезанный наискосок. Длиной в две ладони. Горожанин отвратительно ухмыляется.

Парень озирается, находит взглядом владельца борделя и чиновника, кричит:

– Мне палка нужна!

Зеваки хохочут. Чиновник и солдаты – тоже. Владелец притона сплёвывает:

– Возьмёшь у своего господина, дешёвка!

У парня слёзы наворачиваются на глаза. Горожанин указывает на него мечом:

– Ну, уродец, что будешь делать? То, что прикажут – или умрёшь?

– Трус! – хрипло бросает парень. – Трус и подлец!

Юу сжимает кулаки.

– Люди – гады… Я дам ему меч.

– Не делайте глупостей, – Ар-Нель хватает его за локоть. – Не спасёте его и погубите себя – если станете соучастником убийства: победа раба над господином – это убийство, если вы забыли. Наш статус не позволяет выкупать рабов – вы не сможете…

– Да что ты смотришь?! – вопят в толпе. – Кончай его! Только обрежь сначала!

Все на взводе, пьяны кровью. Обречённому никто не поможет.

– Отбросы! – голос Юу точно так же охрип, как у шкета с обрубком палки. – Грязные твари.

– Здесь нет настоящих, – откликается Ар-Нель. – Вы же видели – Всегда-Господа, трусы и неумехи, у которых не хватает мужества на равный поединок. Ничтожества, наслаждающиеся чужим унижением и болью. Уличный сброд, нюхающий кровь и похоть, как псы. Понимаете, почему это – Дом Порока?