"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Далин Максим Андреевич - Страница 370

– Прости, командир, – пробормотала она тише, отчего её голос перестал звучать так зачаровывающе. – Мне нельзя было приближаться к башне, а я давно хотела спросить… ты ведь в порядке? Я хочу сказать – голова не болит больше?

– Давно уже, – машинально ответил Элсу.

Рабыня подняла глаза и взглянула ему в лицо – робко, нежно и настолько желанно, что Элсу едва сдержал мгновенный порыв либо ударить её, либо сдёрнуть мех, открыв её шею и грудь совсем.

– Это хорошо, – сказала она с чуть заметной улыбкой, за которую им обоим определённо полагался ад. – Я всё время о тебе думаю. Жаль только… Наверное, хорошо, что Лев прислал за тобой людей, командир, но жаль, что мы больше не увидимся. Я всегда любила тебя.

– Что?! – прошептал Элсу, отступая на шаг.

– Любила, – кивнула рабыня, грустно улыбаясь. – Но мы ведь… ты знаешь, мы – рабы Истинного Пути, мы не смеем делать то, что хочется, мы боимся… если бы Закон разрешал нам вот так играть – как этим детям, как этому слепому мальчику… может, я рожала бы детей тебе… если бы ты захотел, если бы Творец разрешил… ты ведь тоже… тебе ведь нравилось общаться со мной, ты мне верил…

– Я бы тебя бил, – брякнул Элсу, пытаясь уместить услышанное в голове.

Рабыня улыбнулась так, что у него упало сердце.

– Может быть, не всегда?

– Ну что ты говоришь! – воскликнул Элсу в тоске. – Ты что, хотела бы, чтобы я тебя отлупил и обрезал? Действительно?! Вот хотела – на скачках, на собачьих боях, во время наших спаррингов – ты об этом думала?!

– Нет, – сказала рабыня, вздохнув и отводя глаза. – Тогда я была такая же дура, как и все. Я… я не знаю… я иногда всех ненавидела… и мне просто хотелось служить тебе… Но теперь – теперь я всё понимаю и знаю, как надо. Как сделать… красиво…

– Быть девкой?! – зло бросил Элсу и тут же пожалел об этом.

Рабыня пожала плечами.

– Лучше быть девкой на севере, чем рабыней на юге, – сказала она тоном, в котором Элсу вдруг узнал прежнего, спокойного и рассудительного Кору. – Знаешь, почему наши пленные не возвращаются домой?

– Да. Ты ж сама сказала…

– Знаешь, – продолжала рабыня, в которой Элсу всё больше и больше узнавал своего боевого друга, – я иногда ужасно боюсь за тебя. Тебя отвезут домой – и один Творец знает, что с тобой будет.

– Да. Северяне сделают всё возможное, чтобы меня опозорить.

– Нет, командир. Им и делать ничего не надо. Лев и твои братья всё сделают сами.

Между тем, Зи-А и его светловолосый друг начали поединок – и Элсу поразился тому, насколько это вдруг отошло на задний план.

Да, Зи-А выглядел не таким беспомощным, как можно было подумать – и Эр-Нт разговаривал с ним, то и дело бросал реплики, будто хотел таким образом чётче обозначить себя в тёмном мире Зи-А. Да, невероятное зрелище явно развлекало и восхищало пограничников, которые затаили дыхание, чтобы не мешать Зи-А слышать соперника. Да, пару раз он ухитрился парировать удары Эр-Нта очень эффектно. Да, с его лица так и не сходила та самая рассеянная улыбочка, что и всегда – только более напряжённая. Но всё это уже не имело отношения к Элсу.

Элсу вдруг понял, что самим согласием на бой Зи-А отдалился от него на другой край Вселенной. Что, как бы всё не сложилось, между ним и Зи-А ничего больше не будет. Что Эр-Нт для Зи-А – не угроза, не враг и даже не чужой. Что несчастный калека, в сущности, гораздо счастливее его самого – и смысл этих разговоров по вечерам сквозь решётку, этого травника, этих песен и этого отвратительного печенья под самый конец заключается именно в том, что Зи-А пожалел Львёнка. Сам он не нуждался в жалости.

Лучше быть слепым, чем одиноким.

А Элсу вдруг из ощущения одиночества, беспросветного, абсолютного одиночества, увидел своего верного, честного друга, способного простить нереально много – да пусть даже и ставшего рабыней, что с того?! Они оба оказались в плену – в грязи – обстоятельства и судьба сыграли против них, Творец отвернул лик – но если ты пал сам, зачем унижать другого падшего больнее, чем это сделала судьба? А если этот падший когда-то спас твою жизнь?

– Кору, – сказал Элсу, и голос сорвался, потому что горло перехватило. Он кашлянул и сказал снова. – Кору… я заберу тебя отсюда. Ты будешь только моей рабыней. Я постараюсь.

– Я уже не Кору, – сказала рабыня. – Северяне зовут меня Ласточка. И… ну ты же знаешь… сам говорил, командир… что со мной было.

– Знаешь, что… это не важно, совсем не важно. Мы с тобой… мы попали в беду, а остальное… а где Варсу, кстати? – вдруг вспомнил Элсу.

– Она теперь здесь не живёт, – сказала рабыня. – Она… тут говорят «вышла замуж». Она теперь рабыня одного здешнего, младшего офицера, живёт в доме его отца, в городе. Будет рожать ему детей. Этот офицер меня называет «сестрёнка», знаешь это слово? Хорошее слово…

Элсу покачал головой. Рабыня вздохнула. В этот момент Эр-Нт закончил поединок, выбив меч у Зи-А из рук. Все орали, кто-то поздравлял Эр-Нта, кто-то вопил, что на Зи-А смотрят Небеса, солдаты пили вино, девки зажигали фонарики, Эр-Нт унёс Зи-А в дом для офицеров, перекинув его через плечо, как правильный трофей, Зи-А, скорее, делал вид, чем отбивался всерьёз, а шикарный штатский в золотых галунах и полосах чёрного блестящего меха говорил коменданту:

– Вы знаете, Уважаемый Господин О-Бри, я, в сущности, был против брака сына с вашей дочерью – но сейчас ничего не могу сказать. Сильная, храбрая девочка… вопреки своей слепоте. Надеюсь, они будут счастливы, пошли Небо здоровья их детям…

– Вот забавно, – сказал Элсу рабыне. – Мы с ним дружили, это он убедил своё начальство позволить мне взглянуть на этот их праздник… и я его больше никогда не увижу. Даже не пришлось ничего сказать на прощанье… ну да это тоже неважно.

– Командир, – начала рабыня, но не успела больше ничего.

Высокий офицер из свиты О-Наю, простоявший рядом всё это время, как неподвижная и немая статуя, вдруг тряхнул Элсу за плечо:

– Львёнок, отдайте меч и следуйте за мной. Маршал торопится.

Элсу оглянулся и увидел крытую повозку, запряжённую парой обрезанных северных лошадей. Свита маршала стояла рядом, держа своих жеребцов под уздцы. Пограничник открыл дверцу повозки.

– Идите! – повторил офицер. – Уважаемый Господин Маршал слишком снисходителен. Вам позволили присутствовать на празднике – и теперь вы ждёте неизвестно чего… вас тащить волоком?

Элсу протянул рабыне руку – Кору на миг сжала её в ладонях и тут же отпустила. Её глаза блестели от слёз – и в этих слезах не было ровно ничего низкого. Элсу расстегнул пояс с мечом и сунул в руки офицеру:

– Хотел этого?! Хотел – так?! На, подавись.

Офицер взглянул гадливо:

– Отправляйтесь к повозке!

– Кору, я заберу тебя отсюда, – шепнул Элсу.

Рабыня обхватила себя руками и покачала головой:

– Я уже не Кору, командир…

– Ты – Ласточка, – через силу усмехнулся Элсу, и офицер, еле сдерживая раздражение, спросил:

– Вас вправду надо тащить?

Ординарец придержал О-Наю стремя. Пограничники открывали ворота. Элсу пошёл к повозке, как к адским вратам.

– Спаси тебя Творец, Командир! – крикнула Кору.

– Я заберу тебя отсюда, – прошептал Элсу, не надеясь, что она это услышит, понимая, что никогда этого не случится, осознав, что в какой-то давно промелькнувший миг жизни всё пошло не так – а теперь ничего не исправишь. Он подошёл к повозке и запрыгнул внутрь, где оказалась пара жёстких скамеек, а окошко было забрано тонкой решёткой. Следом за Элсу в повозку сел один из офицеров О-Наю; солдат на козлах свистнул лошадям.

Повозка тронула с места. Элсу забился в угол, поджав под себя ноги.

Всё было нестерпимо плохо – но Элсу решительно не мог себе представить, как изменить это положение вещей. Он просто не умел – и беспомощность становилась тупой болью внутри.

Запись N135-06; Нги-Унг-Лян, Кши-На, Тай-Е, Дворец Государев

Южанам не нравится образ жизни северян – и свои апартаменты они переделали, насколько смогли.