"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Далин Максим Андреевич - Страница 414

– Докажешь в бою… если не передумаешь, – режет Келсу и легко высвобождается из рук Олу. Уходит – и Олу с тоской смотрит ей вслед, а потом идёт пить: хозяева притащили шестой кувшин.

Медный удар гонга с храмовой башни встряхивает, как стакан холодной воды в лицо – долгий тягучий звук плывёт над всеми мирскими шумами, кажется, целую минуту. Лянчинцы опускаются на колени, смотрят на небо: звезда Элавиль, Око Творца, она же – близкая к Нги-Унг-Лян Вега, голубая и холодная, мерцает и дрожит над башней храма. Волки словно разом протрезвели – их лица вдохновенны, кажется, им неловко от собственной неожиданной храбрости и свободы, они смущены, как дети, остановленные окриком во время шалости. Ар-Нель преклоняет колени вместе с лянчинцами, смотрит в небо отрешённым задумчивым взглядом; Ви-Э следует его примеру. Остальные северяне собираются вокруг меня, в тени сторожевой башни. Они еле притронулись к вину, настороже и встревожены.

– Учитель, южане с ума посходили? – спрашивает Ри-Ё шёпотом, осторожно дёргая меня за рукав. – Что это с ними?

– Дорвались, – говорит Дин-Ли, еле заметно улыбаясь. – Сегодня следует спать вплоглаза. Неизвестно, что им взбредёт в голову.

– Ча доиграется, – ворчит Юу еле слышно. – Руку по локоть суёт прямо в пасть…

Я киваю. Ар-Нель – любитель играть с огнём. Его авантюра так перевернула всё с ног на голову, что я пока не понимаю, хорошо ли, полезно ли то, что он делает.

Если лянчинцы заподозрят его в кощунстве – Ар-Нелю не жить.

Но вдруг он не кощунствует?

С тех пор, как люди Львят пересекли границу Лянчина, Кору слишком часто чувствовала страх.

Никак не получалось его в себе заглушить.

Иногда к нему примешивалась ледяная расчётливая злость, иногда злость проходила, сменившись приступом страстной нежности к командиру, но страх существовал фоном для всего. Такого страха Кору не ощущала ещё никогда, даже в том бою, который они вместе с Маленьким Львёнком проиграли, даже в плену, даже в моменты, которые казались ей самыми нестерпимыми в жизни.

В бою по-настоящему бояться некогда.

После последнего боя… было слишком много всего.

Потом была надежда, настолько яркая и тёплая, что все неурядицы и мытарства казались мелкими препятствиями. Кору истово ждала. Дождалась. И все тяжёлые, грязные и унизительные события прошедшего года смыла любовь.

И вот теперь, с того момента, когда, кажется, можно было бы уже позволить себе стать счастливой, более счастливой, чем вообще возможно на земле, а не в эдеме – счастье вытеснил страх.

И Кору печально призналась себе, что боится своих братьев гораздо сильнее, чем врагов.

Ей теперь снились ужасные сны. Окровавленные человеческие тела с содранной кожей, клубки кишок в крови на каменных плитах, отрезанные головы, слепо смотрящие с шестов слепыми глазницами – и всё это имело отношение к ним: к Кору и её командиру.

Это с них сдерут кожу и бросят ещё живое мясо на корм собакам. За то, что выжили, хотя должны были умереть, за то, что они прикасались друг к другу, но хуже того – за то, что они друг друга любят. Маленький Львёнок – и падшая тварь, военный трофей. Во сне Кору кричала, что её командир не виноват – это Творец сделал его великодушнее, чем смеет быть Львёнок Льва – но никто не слышал её воплей. Совсем как в жизни.

И за собственное тело, как и после того боя, Кору боялась меньше, чем за тело командира. Будто бы Маленький Львёнок стоял под дулами ружей в одной рубахе, а сама Кору смотрела на это, связанная по рукам и ногам – и не могла ничего сделать. Вот что было мучительнее всего.

Кору жалела, что не убедила своего командира остаться на севере – но понимала, что ей бы и не удалось его убедить – кровного Львёнка, который не может прятаться по углам, когда нужно сражаться за истину.

У Кору вызывала нестерпимую тоску мысль о том, что она может не успеть родить от командира ребёнка. Этого больше всего хотелось – его ребёнка, ему ребёнка, облечь свою любовь и преданность в живое тело, в кровь из крови их обоих.

Кору парадоксальным образом радовала её новая ипостась. Оказалось, что метаморфоза уничтожает расстояние между любящими людьми – а всё, что Кору знала о метаморфозе раньше, оказалось ложью, выдуманной Наставниками-богоотступниками.

Когда командир сказал ей, что многие Наставники оказались лжецами и предателями, Кору поверила тут же и безоговорочно. Маленький Львёнок воспитывался среди Старших Прайда, он знать не знал о многих вещах, которые обсуждались кругом ниже – но Кору с детства слышала страшные сказки, в которых, кроме прочих чудовищ, описывались Наставники-отступники. Эти исчадья в человеческом облике сперва продавали за деньги собственную плоть, а потом, за власть – и собственную душу. Об этом рассказывали старые бойцы – а значит, это не могло быть ложью. Впрочем, сам Маленький Львёнок тем более не мог ошибаться – Кору не сомневалась в его непогрешимости.

Разумеется, всё, чему отступники учили юных бойцов, было нашёптано им владыкой преисподней, мерзкой тварью, ненавидящей человеческий род. Из-за этого волчата не могли должным образом переносить удары судьбы, ломаясь при первом порыве урагана. Из-за этого сама Кору в начале метаморфозы чувствовала себя раздавленной крысой в крысоловке, а её командир был потерян, нервен и зол… Впрочем, может, Маленький Львёнок вёл себя жестоко и несправедливо, потому что Кору безобразно расклеилась, как знать…

А она расклеилась, распустила сопли и пала духом, потому что ей вдалбливали с раннего детства: пленный, а тем паче – девка – всего лишь шлак, отходы войны, помои, грязь… Даже не страшно, просто безнадёжно и нестерпимо – больно, стыдно, дико, одиноко настолько, будто все люди мира исчезли в одночасье – никто не поможет, да и не заслуживает она помощи, такое было отвратительное чувство… И вдруг помогли – враги.

Кору никогда и никому не призналась бы в этом, но с благодарностью северянам она не могла совладать. Их надо было ненавидеть – они, язычники, отребья, похотливые гады, ломали её, как хищную зверушку, заставляя изменять собственные представления, впитанные в кровь… Но Кору переломалась, и выздоровела, и раскрылась, как бутон раскрывается в цветок, и внезапно поняла, что ей ничто не мешает жить, чувствовать и думать, что думает она даже яснее и лучше, чем раньше.

А северяне, язычники, отребья и всё прочее, постепенно собрали её разбитое сердце из осколков. Они, враги, учили её управляться с собственным, вышедшим из-под контроля телом. Они учили её владеть собой, объясняли смысл странных знаков, подаваемых изнутри – в конце концов Кору осознала, что такое женщина. Что такое – она сама.

Кору поняла, в чём заключается – и всегда заключался – смысл её жизни. В любви и служении. В любви и служении командиру, Маленькому Львёнку, Элсу. И когда, во время последней встречи в пограничной крепости, Маленький Львёнок пообещал, что возьмёт её себе – Кору осознала окончательно: Творец создал её для него, и никакие бедствия не смогут помешать его промыслу.

Жить за командира, умереть за командира.

И с того дня Кору планомерно и методично возвращала себе слегка утраченную боевую форму. Северяне ей не мешали, даже больше – молодые солдаты соглашались на спарринг с девкой на удивление легко. Варсу, её боевой товарищ и товарищ по несчастью, перестала быть девкой, отдала себя навсегда чужаку, молодому мужчине, младшему офицеру северян с трудным именем; другой офицер, уже не юный, спокойный человек, назвавший Кору Ласточкой, подарил ей отличный нож и предложил жить у него в доме. Кору отказалась – её душа принадлежала Маленькому Львёнку – но нож взяла, и офицер не оскорбился. Когда рукоять ножа легла в ладонь – Кору тут же вспомнила, что когда-то до метаморфозы нож был для неё не намного меньшим символом, чем меч.

Враг вернул ей оружие. Ей, трофею, вернул священное стальное лезвие. Человеческую суть. Перестал быть врагом по-настоящему?