"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Далин Максим Андреевич - Страница 692

Канцлер оживился.

— Так это же прекрасно, мессиры. Я полагаю, что этот юноша может быть очень и очень полезен короне. Проявить милосердие, объявить его безумным… не знаю… одержимым — и сослать в замок, к примеру, в Медовый Приют. Или в Гнездо Ветров. На моей земле…

— Так ведь не получится, прекраснейший мессир, — возразил шеф Тайной Канцелярии, приподняв брови в этакой нарочито скорбной гримаске. — Ведь мальчик-то — не иначе, как посланец Тех Сил. Оказался ночью в запертом храме, который проверяли и монахи, и мои люди — э? — да ещё и в обществе проклятого. Расстроил свадьбу, смутил невесту. Взбаламутил народ — весь город уже неделю болтает о Благом, якобы, Истинном Короле. В довершение всего — уморил Иерарха. Ну ведь очевидно же, что он уморил Иерарха?

Маршал кивал, генеральный прокурор — тоже. Герцог Наджел тоже делал какие-то одобрительные жесты. Марбеллу было, в сущности, всё равно: ну, что это решает, в самом деле? У старого дурака от ужаса разорвалось сердце — меньше бы жрал, здоровее был бы. Вдобавок, члены Совета ещё не знают, что принц-регент тоже мёртв уже около часа — слуги думают, что он снова в беспамятстве, и пока что пусть себе думают. А дальше-то что? Решится, как всегда решалось. И благой король — тоже мне препятствие! Бриан, когда понадобилось, пристрелил его отца, как оленя — и Святая Земля не провалилась в преисподнюю, и даже храм Святой Розы ещё стоит. Мёртвых похоронят, кое-кого из живых заткнут на веки вечные — на том мир держится и будет держаться…

Но канцлер возмутился:

— Я вас умоляю, Холан! Это не разумно, более того — преступно расточительно!

— А! — воскликнул шеф шпиков. — Так вы верите, что мальчик — благой король?

— А вы — нет?

— И будучи убеждены в том, что мнимый самозванец — настоящий сын покойного государя — не осознаёте ли себя государственным изменником в любом случае? — осведомился шеф Тайной Канцелярии развесёлым тоном. — Дорогой Дамьен, простите, но ваше поведение нелепо — из уважения и любви не говорю «преступно».

— Я пекусь о казне, — упавшим голосом сказал канцлер.

— А вот не надо так печься о казне, — улыбнулся Холан. — Надо не на мистические силы надеяться, а работать, знаете ли. Зарабатывать деньги для казны. А не собственные карманы набивать, дражайший мессир. Лучше подумайте о том, как скорее устроить эту свадьбу — и будут деньги на перевооружение армии. Отважнейший мессир Лонг ведь на это намекал?

Марбелл, совершенно не желавший влезать в разговор, не выдержал;

— Прекрасный мессир Холан, — сказал он, — всё это звучит логично и здраво, но вы упускаете одно обстоятельство.

— Какое же? — шеф шпиков поднял бровь, и Марбелл порадовался, что его удалось выбить из невозмутимо весёлого расположения духа.

— Волю государя, — отчеканил Марбелл. — Вы не принимаете во внимание волю государя. Вот сейчас войдёт государь и скажет, что самозванца желает отпустить. Или жалует титулом. Или объявляет собственным братом. Или намерен зажарить и съесть. И что вы, прошу прощения, ему скажете?

— Хм… — задумался Холан. — Тогда вы скажете, Марбелл. Ведь в том и заключается главное, ради чего вас с вашей проклятой кровью, жуткой репутацией и сомнительным происхождением терпят при дворе. Вы, милейший, славитесь умением уговаривать государя. Именно поэтому вас до сих пор не сожгли в корзине, полной чёрных кошек.

Марбелл поклонился, думая, что если и скажет демону что-то в этом роде, то о том, как Холан, лейб-шпион двора Сердца Мира, поучал его, Марбелла, принуждать к чему-то государя. И от Холана в момент останется мокрое место, которое займут раньше, чем оно успеет высохнуть.

— Конечно, мессиры, — подытожил генеральный прокурор. — Конечно, тут должен быть громкий процесс. Вот ещё принц-регент бы… догадался промолчать…

— Что за процесс? — раздался от двери ледяной голос демона, поразивший увлёкшихся вассалов, как гром среди ясного неба.

Король стоял в дверях. Осунулся в одночасье, глаза красные, словно от бессонницы или слёз, под глазами — чёрные круги. Багровый туман ужаса окружал его и стелился шлейфом.

Члены Совета поднимались слишком поспешно, грохоча ножками кресел. Физиономии у них были перепуганные, и все, кроме Марбелла, пытались сохранить хорошую мину, но, очевидно, думали, сколько же прекрасный государь успел услышать.

— Сядьте, твари, — бросил демон в тихой ярости. — Говори ты, Марбелл.

Важнейшие люди Святой Земли сели, бледнея и стараясь шевелиться как можно тише.

— Мессиры Холан и Шодар считают, что юношу, объявившего себя в храме вашим братом, ваше прекрасное величество, необходимо судить и огласить результаты процесса, — с глубоким поклоном пояснил Марбелл, наслаждаясь ситуацией.

Демон рассмеялся. Шеф шпиков и генеральный прокурор вжались в кресла.

— Марбелл, ты шутишь! Они что, считают что-то там, не выслушав меня? Что-то новое в Малом Совете… Хорошо, что позвали тебя, отравитель. Ты, по крайней мере, всегда подставишь того, кто начнёт слишком много о себе воображать!

— Я ни секунды не был согласен с ними, ваше прекрасное величество, — тут же вставил канцлер.

Демон отмахнулся.

— Да знаю я, Дамьен! Ты уже сказал мне. Может, и уцелеешь, — сказал он с той ледяной весёлостью, которая пугала вассалов больше, чем гнев. — Что ж до прочих…

— Иерарх умер… — попытался вставить слово герцог Наджел.

— Ну и что? — хмыкнул демон. — Плевать я на него хотел, на живого или на мёртвого. А все эти ваши фантазии, благородные мессиры, можете засунуть поглубже и подтолкнуть кочергой. До горла. Пока я не позаботился о том, чтоб вам помогли это сделать. Ясно?

Члены Совета молчали, опустив глаза. Марбелл наслаждался триумфом, чистым, как утренний воздух.

— Вы приняли решение, прекрасный государь? — осмелился спросить канцлер.

— Нет ещё, — сказал демон. — Я запрещаю говорить об этом до завтрашнего утра. Кто зачирикает раньше, того прикажу ощипать — и на вертел. Всем понятно?

Марбелл счёл возможным улыбнуться:

— А что будет завтра, ваше прекраснейшее величество?

— День, — отрезал демон. — Пошли вон. Только ты мне сейчас нужен, Марбелл.

И напыщенные аристократы пошли, как миленькие, а Марбелл с удовольствием подумал о косности всех этих высокородных особ, так и не усвоивших за три года правления демона: надо учиться влиять на него, прочее — по боку…

— Пойдём, Марбелл, — приказал демон. — Надо поговорить.

Со мной хочет посоветоваться, подумал Марбелл почти с нежностью, но демон направился не в гостиную, а к лаборатории.

— Э… — попытался возразить Марбелл. — Ваше прекраснейшее величество, но лаборатория сейчас… не того…

Демон взглянул нетерпеливо и раздражённо.

— Я знаю! Ты ведь ещё не прирезал этого… однорукого, с располосованной мордой?

Марбелла внезапно прошиб холодный пот. Чего он совершенно не ожидал, так это интереса демона к маленькому некроманту — и этот интерес ему очень не понравился.

— Нет, — сказал Марбелл, пытаясь сохранить спокойствие. — А…

— За дверьми поговорим, — отрезал демон.

Пришлось отпирать и запирать снова. Демон сразу остановил взгляд на спящем щенке.

— Что это с ним? Он что, подыхает?

Марбелл улыбнулся, пожал плечами:

— Просто… пьян. Одурманен. Чтобы не дёргался, пока мы заняты, дорогой государь… Да что вам до него? Скажите мне лучше, как вы себя чувствуете, ваше прекрасное величество. Ваш вид меня тревожит. У вас снова болит голова?

Демон взглянул неожиданно враждебно:

— Хватит уже поить меня всякой дрянью, отравитель! Я сыт по горло, а ты уже мог бы сообразить, что твои зелья не помогают! Мне нужно другое… — и остановился.

— Что же? — вкрадчиво спросил Марбелл, которому было отчаянно не по себе.

— Можешь вернуть мне душу? — бухнул демон.

С демоном явно что-то стряслось. Марбелл снова услышал то, чего никак не ждал — жутковатое желание — и от этого жаркая волна прокатилась по позвоночнику. Демон поверил бреду, который нёс в храме благой, спаси нас всех и помилуй! И сейчас собирался уничтожить чохом сразу всё — и свою грандиозную будущность, и блестящие планы своего вассала-некроманта.