Персефона для Аида (СИ) - Михайлова Марина - Страница 25

Смех заполнил кабинет. Приятно, что есть человек, который разделил с тобой юность и взросления. Первый секс, травка и алкоголь. Девочки, учёба в престижной школе, почти всё было общее, хотя я и младше, но Хантер никогда серьёзно не акцентировал внимание на этом.

— Завидуешь?

Хитрый прищур серых глаз напомнил мне прежнего Хантера. Что —то оттаяло в нём.

— А то! Черной завистью! Ведь я всегда мечтал покататься на ней. А ты опередил. А если серьёзно, тебя что жена не удовлетворяет? Она вроде не страшная и молодая.

По голосу непонятно поддевает он меня или говорит серьёзно. Но Элис была моим больным местом. Наш брак был фатальной ошибкой, не было даже человеческого тепла,она меня раздражала.

— Да что ты об этом знаешь? Элис почти всегда в своём мире иллюзорного кайфа, начинает пить с самого утра. И думаю она не только алкоголем балуется. Пора положить её в какую —нибудь клинику, пусть приведут в чувства. Иначе возьму её куда —нибудь, а она нажрется прямо на фуршете. У неё весь мир в радужную клеточку становится только после принятия дозы. Да и поднадоела мне порядком, сплавлю в клинику, подлечиться. Да и вообще. Я уже давно её не трахаю.

— Нет?

И опять этот взгляд исподлобья, словно хочет уличить меня или вывести на чистую воду, почти приказывая сказать правду. Это просто невозможно вынести. Как будто на меня смотрит наш отец.

— Когда скучно и ничего нет под боком, но с защитой. — неохотно признался — Не хватало мне ещё одного ребёнка от этой тупой овцы. Я люблю сына, но заводить с ней детей больше не намерен.

Хантер повертел в руках фото с изображением моего маленького сына золоченой рамке, которую взял со стола. Всего пара фото. Сын, родители и мы с братьями. Это не давало мне всё бросить тут к чертовой матери, напоминая ради кого я здесь.

— Как Дилан?

Дядя вспомнил про единственного племянника. Прогресс. Но я понимаю, что ему было не до нас всех. Дилану уже год. Брат поздравил меня с рождением сына, но очень сухо и я понимал его, не требуя большего.

— Растет. Похож на меня. Ну или на нас с тобой. — мысли о сыне приносили и радость, и переживания — Он всё время с нянькой. И днём и ночью. У меня практически нет времени на малыша. А особенно сейчас. Пока не проверну эту сделку я привязан. И именно сейчас этот урод, этот сопляк Коул портит мне все карты.

— Кай? — Хантер напрягся — Он влез в твои дела?

— Да. Придётся разобраться. Когда всё закончится, уеду куда —нибудь хотя бы на неделю

— Элис поедет с тобой?

— Я что похож на дебила? — непроизвольно вопросительно поднял брови, и развел руками.

Хантер промолчал. Надеюсь он всё понял.

— Ты решишь это сам, не вмешивай отца в дела с Коулом.

— Я и не собирался.

Мы замолчали. Но у меня ещё не закончились вопросы. Одна деталь очень интересовала меня. Хоть брат и делает вид, что ничего не произошло вчера, но я должен поставить все точки над и.

Стараясь придать голосу делано —равнодушный вид, спросил то, с чего и хотел по сути начать. И меня это какого —то хрена волновало! Ни Шон Коул с его выродком Каем, ни жена, ни выволочка отца и даже не то, что мы в первые за два года разговариваем, как раньше, а ещё и больше двух слов за раз.

— Так что, ты уже отвёз девочку домой? Она не отсосала тебе твой большой член на прощание? — пытался пошутить, скрывая интерес, но Хантер неожиданно ощетинился.

— Умолкни. — рыкнул он — Она у меня.

Хантер поднялся с дивана и быстро подошёл к окну, не глядя на меня. Сложив руки на груди, будто отгородился. Мне стало понятно. Что он не хотел об этом говорить. Тогда вдвойне интересно. Он неравнодушен, как это обычно бывает. Какие —то странные эмоции, не присущие ему, давали о себе знать. Неужели это из —за это малышки?

— Чего? Ты привёз её сюда? — резко подскочил с кресла — зачем? Хочешь показать, где работает «большой папочка»? — я подошел к окну, надеясь увидеть его машину на парковке.

— Она у меня дома. — как бы нехотя уточнит брат.

Во мне перевернулось осознание того, что он сделал! Это серьёзно? Она у него в доме? Всё ещё? Почему? Зачем? Какой —то идиотский водоворот мыслей и вопросов заставлял меня злиться, словно я ощущал себя в неведении об их отношениях. Так, стоп! Какие ещё отношения⁈ Они знают друг друга с прошлой ночи. Прошло не больше суток!

— Эмили у тебя дома? — как глухой идиот переспросил я. Вопросы давались мне с трудом, от напряжения язык заплетался — У тебя что перевернулось сознание? Ты же всегда просто спишь с ними….

— Заткнись! Эмили не все! Она останется у меня столько, сколько ей нужно. У неё проблемы, я могу ей помочь. В конце концов мы ей должны.

Ах, вот оно что! Решил поиграть в доброго папочку! В таком случае её мог забрать любой из нас, кроме Бьёрна, разумеется. Хантер что вообразил, что она военный трофей? Отбил её от врага и теперь сам может пожинать плоды своего благородства? Так сказать, спас и увёз в свою пещеру. Так что ли или я конченый дебил ничего не понимаю⁈

— Так ты из чувства долга уложишь её в свою постель?

Мой гнев пробивался сарказмом.

Хантер рыкнул и двинулся на меня. В его лице что —то неуловимо изменилось. Звериные глаза смотрели почти с ненавистью. Я попятился назад, ощущая от брата вибрацию настоящего гнева. Да что с ним?

— Я не собираюсь её трахать. Она не такая, как ты думаешь!

— Я —то как раз, так и думаю. Не будь тварью и увези её домой и проблемы исчезнут сами по себе.

— Ей некуда идти. У неё больше нет дома и мы косвенно виноваты в этом. Хозяйка квартиры, которую она снимала, выгнала её. Она здесь совсем одна, и я не могу позволить, что бы эта девушка страдала. Я хочу позаботиться о ней даже если так.

Что —то не понравилось мне в голосе Хантера. Он говорил о ней, как не о каком —то совершенно постороннем человеке. С переживанием и заботой. Меня это почему —то напрягало. Да он знает её всего ничего. То, что это ревность бьёт ключом по моим внутренностям я старался скрыть даже сам от себя. Эмили притягивала и очаровывала меня, совершенно не прикладывая усилий. Я чувствовал себя в дураках, ведь это я первый увидел её! Как это по —детски! Но я хотел узнать её лучше и сейчас у меня фактически крадут этот шанс.

— Так ты у нас добрый самаритянин? Треснуло ледяное сердце, и ты решил подумать о ком —то кроме себя? Не знал, не знал. Что —то не похоже на тебя.

— Так, о чем ты хотел поговорить? Если о Бьёрне, то… — неожиданно сменил тему брат.

Хантер наконец отступил, и я вдруг неожиданно понял, что он готов проиграть, лишь бы я больше по продолжал тему об Эмили. Он готов даже замолчать, заткнуться и оставить последнее слово за мной, но только не обсуждать эту девочку.

Мой несокрушимый во всём брат практически сдаётся на моих глазах и отступает. Разве возможно, что такой лютый зверь, как Хантер может сделать шаг назад ради женщины?

Ощущение страха от чувств Эмили и Хантера плавили мой мозг. А самое страшное — я знал, что мой брат, почти дикий, необузданный Хантер пойдёт до конца. Он непобедим. Если вдруг он и Эмили… Что —то с ними… Если он захочет с ней быть, он без страха опрокинет отца. К чему это всё дерьмо смешалось в моей голове. Но шестое чувство подсказывало, что всё это не зря.

— Он сказал отцу, что напился и подрался в клубе, вот откуда у него синяк на всю морду и разбитый нос. — я еле выдавил из себя эту информацию.

— Отлично. Быстро сообразил, что за такой косяк его никто по головке не погладит.

Я внимательно смотрел на Хантера, но тот ничем не выдавал себя. Сообщим информацию об Эмили, он быстро съехал с темы, как будто не было этой минуты, когда в кабинете звучало её имя. Он словно вырезал этот отрезок нашего разговора и продолжает как ни в чем не бывало. Мне не оставалось ничего другого, кроме как принять правила этой игры. Хантер всегда выигрывает.

— Но отец уже успел с утра наорать на меня, что я не следил за ним. Вот ведь засада, бил его ты, а попало мне.