Персефона для Аида (СИ) - Михайлова Марина - Страница 5

Линда убрала непослушную прядь волос с моего лица. К своему удивлению я отнеслась к этом более чем спокойно.

— Мы отпустим тебя домой конечно же, но думаю эту неделю тебе лучше побыть здесь. В доме живем мы с мужем и наши младшие два сына Бьёрн и Рид. Старшие, Ортон и Хантер, живут отдельно.

— Четверо? — ахнула я.

Да эта женщина героиня. Когда я в смутных мыслях представляю себя матерью, то думаю максимум об одном ребенке. Помощи у меня нет. Но судя по всему у некоторых людей любовь. Ну, наверное. И много детей. Мне всё это непривычно. Меня родители не особо любят. Особенно моя мать, учитывая, что она ушла, когда мне было пять лет.

— Хантер старший, он живет отдельно от нас. Два года назад он переехал потому что…— Линда замялась, видимо взвешивала за и против, решая рассказать ли мне информацию — В прочем тебе об этом знать необязательно. Ортон мой второй сын, он живет в своем доме. Рид и Бьёрн живут здесь, дом большой и, если посчастливится, ты их не увидишь. В любом случае они пока катаются на лыжах в Карловых Варах, но вернуться со дня на день.

— Посчастливится? Почему?

Липкий холодный пот плохого предчувствия снова забегал по спине. У них какие —то проблемы? Тогда зачем мне оставаться здесь ещё на время, если всё не так устойчиво? От предположений по коже забегали и мурашки. Не могу оставаться спокойной, когда в чем —то не уверенна.

— Не знаю, как мои сыновья отнесутся к тебе. Не могу обещать, что если вы столкнётесь, то тебя ждёт теплый приём. Они всегда думают в первую очередь о чем —то плохом. И они уже не слушаются меня, как раньше.

Я увидела, как её плечи поникли. А глаза смотрели как будто сквозь меня. Быть может сейчас она видим не меня, а своих сыновей? После паузы Линда снова заговорила.

— Послушай. Эмили, я попрошу об одном — просто не встречайся с мальчиками. Так будет лучше для всех. А самое главное для тебя. Они бывают… — женщина задумалась, было видно, что она тщательно подбирает слова — Нестабильны. Я имею в виду Рида и Бьёрна. Особенно Бьёрна. Но за остальных можешь не переживать. А Хантер не приезжает сюда больше, у Ортона своя семья и есть ребёнок и он лишь изредка появляется у нас с отцом.

Я пожала плечами.

— Мне немного не по себе. Простите, Линда, но может мне лучше вернуться домой. Я нормально себя чувствую. Во всяком случае отлежусь пару дней дома и всё.

Женщина отрицательно покачала головой.

— Нет, Эмили, в этом есть и наша вина. Ещё пара дней ничего не изменит.

— Но вы сами говорите, что ваши сыновья неуправляемые…— я попыталась слабо возразить. Воображение уже ярко нарисовало мне, какие примерно могут быть эти молодые мужчины. И их образ заставлял волноваться.

— Не все. Рид очень спокоен, он самый спокойный из них всех. Третий сын. За него я волнуюсь не так сильно, как за остальных — улыбнулась она уголками губ. — Но мой Бьёрн. В общем, нужно избежать вашей встречи.

— Я поняла… И… Спасибо вам.

Через пару минут Линда принесла мне легкий ужин.

— Ешь понемногу, твой желудок должен привыкнуть.

После того как Линда ушла, оставив на постели футболку и пижамные штаны. Я увидела на всем этом магазинную бирку. Неужели они купили это для меня? Не знаю, что даже и чувствовать. Сейчас на мне какая —то бесформенная мужская футболка. Неловко выбравшись из постели я пошла в ванную. Попыталась расчесать волосы и аккуратно натянула на себя пижамные штаны. Футболку решила всё же оставить. Она была такая мягкая и уютная, а я люблю бесформенные вещи. Кажется, Джесси оставил у меня в квартире свою футболку. Ну ладно, буду мыть ей пол и вспоминать этого изменника. Романтично.

Распечатав упаковку с новой зубной щеткой с удовольствием почистила зубы. Вернулась в спальню. Огляделась. Комната не для гостей. Но выглядит немного заброшенной, нежилой. Возможно в ней раньше жил один из сыновей Линды. У противоположной стены был огромный стеллаж со столом посередине и доской для заметок, которая сейчас была пуста. На столе ноутбук и несколько папок с документами. Настольная лампа цвета металлик была включена в розетку. В черном органайзере как закладка была втиснута ручка. На полках я не увидела ни одной фотографии. Странно. Но на небольшой этажерке в углу стояла какая —то навороченная аудиосистема. Под ней пара дисков с музыкой. Сейчас уже никто не слушает диски и мои догадки о том, что здесь уже давно никто не живёт подтверждаться. Но я всё же решила взглянуть на парочку дисков. Так что тут у нас?

Я вытащила из стопки первые попавшиеся

— Rammstein, AC/DC, Eminem — тихо прочитала я.

Хороший вкус. Под дисками на нижней полке лежал овальный кожаный мяч для футбола. Ещё чуть ниже были большие красные перчатки для бокса. Я знаю такие, он для смешанных единоборств. Кто —то тут спортсмен. На других полках в стене я заметила несколько кубков и наград. Они небрежно были задвинуты почти что в самый угол, уступая место книгам. Игрушечная модель Мерседеса и настольные часы и всё.

В одном из ящиков обнаружила встроенный мини —холодильник. Неплохо. На полках стояло несколько баночек пива. Значит сюда всё же кто —то заходит.

В углу у окна стояло большое, да нет, просто огромное кресло. В комнате ещё был шкаф —купе с зеркалом в полный рост. На полу палас серого цвета. Три окна и постель, в которой я очевидно провела несколько дней. Ах, да, на стене ещё висел знак «Стоп». Не знаю, что за человек здесь жил, но по некоторым вещам я поняла, что это читающий футболист или мастер единоборств, который любит машины и хорошую музыку. Не густо.

Но зачем мне строить какие —то предположения? Я здесь не в гостях, а по воле обстоятельств. Но желание хоть мельком увидеть хозяина комнаты ненадолго затмило все мои мысли.

На полке нашла книгу Рэя Брэдбери, надеюсь хозяин будет не против. За чтением меня сморило в сон, надо думать я ещё не так хорошо восстанавливаюсь. Я отключилась.

3

Ранним утром меня разбудил шум открывающихся ворот, который доносился до меня из приоткрытого окна. Открыв глаза, я увидела, что стрелка на часах показывала всего лишь пять утра, но, несмотря на это, было достаточно светло. Летнее утро. Ещё я обнаружила, что рядом нет мобильного телефона, возможно хозяин дома не скоро решит мне его вернуть. Не думаю, что они оставили бы его валяться на дороге, как улику. Что он думает я буду делать со своим мобильным телефоном? Слать сообщения о просьбе помощи или фотографировать эту комнату? Зачем? Очевидно Картер Хелст не доверят мне. Но я его понимаю, это взаимно.

Новые звуки окончательно пробудили меня. Ворота с легким скрипом закрывались. Смажьте их, ребята.

Обычно по утрам я люблю сладко потянуться, но видимо не в этот раз, да и в ближайшую неделю мне это точно не грозит, потому что мышцы до сих пор ныли. Скорее всего, мне кололи обезболивающее, чтобы я могла спать, но сейчас я ощущала, что начинаю восстанавливаться.

Почувствовав себя намного лучше, чем вчера, я осторожно поднялась в постели. Да, мне действительно было лучше, голова не кружилась, не было ощущения, что по ней колотят молотком, только боль с левой стороны тела напоминала о происшествии. Осторожно сев на пятую точку, я свесила ноги с высокой кровати, опустившись ниже, я почувствовала, как мои стопы коснулись теплого деревянного пола, согретого солнечным светом, пробивающимся в комнату через окно. Я, стараясь не шуметь и доставлять себе минимум дискомфорта при ходьбе, на цыпочках подошла к окну. Огромная, черная машина плавно пересекала огромную территорию дома. Чуть меньше минуты и мотор машины заглох. Я увидела, как открылись двери шикарного джипа и из него вышли двое мужчин. Одного я уже знала, ну как знала, видела вчера. Это был Картер Хелст, а другой, я наклонилась чуть ближе к окну, чтобы лучше разглядеть его. Это был совершенно незнакомый мне молодой мужчина, не больше тридцати лет. Скорее всего, это и есть Ортон, сын Картера, но я могла ошибаться. У них четверо сыновей, тут легко ошибиться. В отличие от Картера Хелста, парень был на порядок выше своего отца, коротко стриженные черные волосы, более мощное тело и крепкие широкие плечи, все это великолепие было обтянуто белой футболкой. Черные джинсы идеально смотрелись на нём, на запястье левой руки блестел серебряный браслет, а всю правую руку покрывали татуировки. Однако в лице, была схожесть, что —то хищное, как и у отца, если они родственники конечно, а это наверняка.