Персефона для Аида (СИ) - Михайлова Марина - Страница 61

— Ты открыла комнату, да? — в глаза застыл колючий синий лед.

— Что? Почему ты так решил?

— Ты сама сказала, что не хочешь возвращаться в этот дом. Хантер ударил тебя? Сделал больно? Я ведь предупреждал тебя, что он сорвётся рано или поздно и ты увидишь его внутреннего зверя, он никогда не примет своё прошлое и не отпустит.

— О чем ты говоришь? Хватит ходить кругами! Скажите мне уже хоть кто — то, что там произошло!

— Ну уж нет, это не моё дело! — отрицательно покачал головой Хелст — Захочет, скажет сам, а я нет! Уволь меня от объяснений!

— Да, я не виновата, твой сын открыл эту комнату! Я не виновата

— А это уже и не важно, ты увидела то, что увидела! Такой Хантер и есть.

— Я не верю. Он другой, я знаю, что он не зверь и не чудовище, как ты говоришь. Вы все видите только то, что он разрешает вам видеть! Никогда не поверю, что он…

— Уж поверь.

Мы замолчали. Угнетающее бессилие давило. Это злило.

— Что случилось сегодня ночью? Скажи. Я должна знать

— Нашего отца хотели, кое — чего лишить, но он уже подготовился. Когда нам не подали соответствующий знак, мы ворвались в комнату переговоров, пришлось перебить всю охрану. Мы успели как раз вовремя. Коул держал нашего отца на мушке. Но он чуть ошибся, Хантер всё рассчитал, он прихватил с собой его сына Кая. И Коулу пришлось опустить оружие. Хантер хотел отрезать ему язык, но отец не разрешил. В отместку он отрезал его сыну указательный палец правой руки. Одним ударом. Кай теперь не сможет взять в руку оружие или нож.

— Зачем он сделал это? — от осознания, что их мир такой жестокий внутри всё заледенело.

— Таковы правила нашего бизнеса, нашей жизни. Он расплатился. Пока что не жизнью. Хантера порезали, немного, но всё же. Это ерунда.

Ортон подлил мне алкоголь.

— Я за рулём. Больше не нужно — запротестовала я.

— Эмили, ты шутишь? — его брови насмешливо сомкнулись на переносице — Думаешь нашу машину остановят копы? Единственное, что они могут сделать это отпрыгнуть с твоей дороги.

Я пожала плечами. Но бокал отодвинула.

— Я не вожу пьяной. Пары глотков достаточно. Спасибо, что всё мне рассказал.

Я хотела встать с кресла, но мужчина присел передо мной, не давая подняться. Опустил свои руки на мои колени. От него пахло горьковатым алкоголем и остатками прошлой ночи — порох и кровь. Раны на руках немного затянулись.

— Ты не уйдешь. Пока.

— Хватит, что тебе нужно от меня? — было сложно оставаться спокойной, когда внутри бушует настоящая буря эмоций и страстей.

Ортон наклонился ко мне. Почти невесомо коснулся моих плеч, стягивая кардиган. Приблизился лицом к моему лицу. Зрачки расширились и полностью поглотили меня как бездна. Он такой большой, с сильными руками, на которых были набиты татуировки, и широкой грудью прижал меня к спинке сидения.

— Я хочу тебя — горячее дыхание обожгло нежную кожу губ — Хочу тебя полностью. С твоим прошлым,болью и страхами.

Он прижался ко мне, нежно притягивая к себе. Его поцелуй был словно мольба. Нежный, мягкий, невесомый. Он запустил широкую ладонь в мои волосы, слегка сжимая. Навязчивое возбуждение топило мои мысли. Внизу что — то начало быстро — быстро сокращаться, по телу прошла волна жара, пальцы закололо.

— Ты никогда не будешь бояться меня, Эмили. Я дам тебе всё, что ты захочешь. Я готов бороться за тебя. Ты же видела, каким может быть Хантер.

Его рука всё ещё гладила моё лицо.

— Я не могу, так — отвернулась.

— Ты делаешь мне больно. — взвыл Ортон — Я откажусь от всего, что у меня есть. Прими моего сына, большего я у тебя не попрошу. Я оставлю Элис, мы уедем отсюда.

Я поднялась на ноги, но тут Ортон обхватил меня своими руками, прижимая к себе.

— Уже поздно. Я его….

И тут словно его словно ударило молнией.

— Так значит ты таки раздвинула под ним ноги? Получила, что хотела? — нежность быстро сменилась на злобу, разрывая сознание на куски. — Ты просто шлюха! Все вы!

Лицо исказила гримаса злости и ненависти. Он отдёрнул от меня руки, словно боясь испачкаться. Я подняла руку, не смогла сдержаться и хотела отвесить ему пощечину, но он успел раньше, в одном движении перехватит мою кисть.

— Нет. Просто я люблю его…— зло прошипела. — Ортон отпустил меня.

— Блеск! Любишь! Светишься от любви, как я посмотрю — он долбанул руками по столешнице. — ты не понимаешь, что он не будет с тобой? А если с ним что—то случиться, что сделают с тобой? У тебя есть отец с кланом, который защитит тебя от его врагов?— Не нужно, не говори мне всего этого.

Я открыла дверь, но тут он приблизился ко мне, резко захлопнул дверь, прижал меня спиной к гладкому дереву и впился в губы поцелуем. Его руки задирали мою блузку, касаясь руками моего живота. Во мне боролось желание отпустить себя прямо сейчас.

— Я люблю тебя…— признание на одном выдохе — Хочу, чтобы ты была моей.

— Ортон, не стоит, ты меня не знаешь…

Он нежно прикоснулся к обнаженной коже шеи левой рукой, а правой стал тянуть с меня блузку. Ткань трещала по швам, я задыхалась от этого наваждения. Одежда упала на пол.

— Я смогу защитить тебя. Обещаю. У каждого из нас есть свой ад, который мы всячески холим, лелеем и с удовольствием в нём горим. Ты — мой ад, Эмили. Я не могу скинуть это наваждение. Ты связала меня невидимыми нитями, ещё когда я увидел тебя в первый раз. Это сильнее меня. Обещаю, что разведусь с Элис. Господи…— Ортон ещё сильнее сжал меня — Только будь со мной…

Он касался губами обнаженной кожи шеи, но я не выдержала этого напряжения, оттолкнула его. И тут он растерянно смотрел на меня, пока его взгляд не стал звериным. Я поняла. Он увидел синяки. На руках. Быстро прикрыла их ладонями.

— Это он, да? И ты всё ещё идёшь туда, возвращаешься к нему после того, что он сделал⁈ Дура!

— Ты слышал меня — опустила глаза вниз, не могу выдерживать его взгляд.

— А что это было тогда? — он быстро коснулся пальцами моих губ — Хочешь сказать, что ничего не чувствуешь ко мне? Будешь врать?

— Нет — сдалась я — но его я люблю больше, Ортон!

Быстро подняла кардиган и блузку, застегнула на все пуговицы и покинула кабинет, сбежав по ступенькам. Мужчина настиг меня уже на улице. Но тут на нас уже смотрела охрана. Наверное, я выглядела, как будто сбежала с места преступления. Щеки горели адским пламенем.

— Ты можешь резать меня своими словами, но знай — он наклонился к моему уху— я видел этот дикий огонёк в твоих глазах.

Руки нежно гладили волосы, оголяя шею.

— Я буду ждать, пока ты придёшь ко мне. А ты придешь….

Я вырвалась, сделала пару шагов назад. Моя уверенность в своих словах таяла на глазах. Сердце жгло от боли. Не знаю, сколько я ещё смогу вытерпеть.

— Я никогда не смогу убежать от вас. Это ранит меня больше всего. Иногда мне кажется, что я больше не хочу жить, если моё сердце остановиться, остановиться и моя боль.

Он не посмел пойти за мной, слишком много глаз.

— Не делай ничего, Эмили, слышишь? Не думай об этом. Мы не стоим того.

Только в машине я почувствовала себя относительно безопасно. Один вопрос — куда мне ехать? В дом Хантера? Сейчас я бы всё отдала, чтобы он вернулся прежний. Но нельзя обманывать саму себя. Темнота часть его. Я должна принять его.

И Ортон, мое сердце не было согласно с моим разумом. Казалось эти двое как огонь и лёд. Ортон просто горел, его руки обжигали. Хантер был льдом. Я должна растопить его сердце.

Несколько крупных капель упали на лобовое стекло. Ещё и дождь… Всю мою грудную клетку затопила такая боль и безвыходность. У меня не было никого, боль так и сжимала сердце тисками. Один хлам, битое стекло, мне некуда идти, бежать и ехать! Кажется, что я переставала верить своим словам. Наверное, всё, что было у меня последний месяц — это просто страшный сон. Хотелось куда — нибудь уйти и потеряться. Лишь бы боль прекратилась. Наверное, мне хотелось отрезать кусок себя. Или ещё лучше вырезать своё сердце, которое за мои чуть больше, чем двадцать лет, натерпелась столько боли и предательства, что больше не выдержит.