Девушка за красной дверью (ЛП) - Грэхем Кэсси - Страница 14

— Святые яйца, — сказала я, держась за голову, когда повернулась, чтобы посмотреть на только что протрезвевшую Амелию. Что меня искренне разозлило, учитывая, что почти час назад она бегала вокруг, как маленький пьяный цыпленок.

— Зачем я выпила еще один «Виндзор»?

Амелия повернулась в мою сторону, уголки ее рта приподнялись, а в глазах появился блеск:

— Потому что я тебе надоела, и ты предпочла бы быть с Ридом?

У меня отвисла челюсть:

— Что? Ни за что. Ты потрясающая, а Рид…

— Сексапильный. Восхитительный. Привлекательный. Единственный рыжеволосый мужчина на свете, который до глупости хорош собой и талантлив. О, давай не будем забывать, что он, по сути, представитель королевской крови.

Я не думала, что это возможно, но моя челюсть отвисла еще больше. Она была права во всем, но королевская кровь сбила меня с толку.

— Ого. Ну-ка назад. Ко… королевской? — балкон теперь был пуст, вечеринка закончилась, но я придвинулся поближе к Амелии. — По-настоящему?

— По. Ебануто. Настоящему. Никогда не думала, что у него такая же фамилия, как у всемирно известных принцев?

Я задумчиво прищурила глаза, затем они расширились:

— Ни за что.

— И он британец.

Обычно я, пуская слюни, сосредотачивалась на его акценте, который слетал с его надутых губ, а не на том факте, что он мог быть какого-нибудь королевского происхождения. Кроме того, кто бы установил такую корреляцию?

Хотя, он действительно был похож на Гарри. Их можно было бы считать близнецами.

— Насколько королевская? — спросила я.

— Типа, он их троюродный брат, — сказала Амелия, отправляя в рот вишенку из своего чистого «Ширли Темпл».

— Да заткнись ты.

Она громко жевала, вытирая рот тыльной стороной ладони:

— Он даже не близок к трону, но считается «частью семьи».

Я буквально не могла этого понять:

— Ебаная. Срань. Господня.

— Что? — спросил Рид, и я повернула голову, чтобы посмотреть в его сторону.

Я была совершенно потрясена его красотой. Никому нельзя позволять быть таким мужественным и красивым.

Я пискнула от шока. Законно завизжала, как чертова морская свинка, хватаясь за свою маску, сбрасывая ее, как будто мне было что скрывать.

Может быть, мои растущие чувства к нему?

Тише, внутренний диалог, у меня сейчас нет на тебя времени.

— О, я рассказывала Чарли, какой ты знаменитый, — ухмыльнулась Амелия, гордясь собой за то, что раскрыла его секрет.

Рид закатил глаза и снял свою собственную маску. Это был первый раз за весь вечер, когда я видела его без нее, и, боже милостивый, почему маленькая веснушка возле его правого глаза делала его таким красивым? И почему ямочка на его щеке казалась еще больше, чем обычно?

— Пожалуйста, не надо, Амелия, — взмолился Рид с задумчивым выражением на лице.

— Что? — глаза Амелии были невинны. — Ты никогда этим не хвастаешься. Это же круто.

— Это не так, — Рид отвернулся от Амелии, умоляя меня не волноваться. — Я просто… Рид. В этом нет ничего особенного.

— Не бойся того, кто ты есть, — сказала я. Это было банально, но в то же время верно.

— Ха, — сказала Амелия, отправляя в рот еще одну вишенку из мараскино. — Если я правильно помню, ты, Рид Виндзор, сказал мне нечто подобное на днях.

Она пошевелила бровями, и Рид застонал:

— Я не боюсь того, кто я есть. Я не хочу, чтобы моя фамилия давила на меня, и я не…

— Ты не хочешь, чтобы люди строили предположения о тебе до того, как узнают тебя настоящего, — закончила я за него.

Он кивнул, круги под его усталыми глазами стали темнее. Я хотела уложить его в постель, чтобы он больше походил на того же ясноглазого парня, который возился надо мной с пакетами льда в руках.

— Ясно, — сказала я.

Это была та же самая причина, по которой я до сих пор официально не раскрыла свой бизнес. Конечно, мои клиенты знали, кто я такая, как и мои поставщики. У меня было много возможностей проявить себя — местные новостные станции постоянно доставали нас, я просто не хотела, чтобы кто-нибудь знал. Ещё нет. Страх, надоедливый, неумолимый страх, он сыграл большую роль в моей жизни.

Боюсь, что они осудят меня до того, как узнают мою настоящую историю.

Боюсь, что Брэндон увидит меня.

Вот оно. Правда. Иногда это причиняло боль в глубине души. Я не хотела, чтобы он думал, что он каким-то образом приложил руку к тому, чтобы сделать меня лучшей версией себя — даже если это было отчасти верно.

Рид одарил меня непринужденной улыбкой, и я поиграла маской в руках.

— Кроме того, — продолжил Рид, — моя семья переехала сюда, чтобы мы могли быть чем-то большим, чем просто частью чьей-то истории. Мы хотели иметь свою собственную.

Это было в некотором роде прекрасно.

Рид зевнул, прикрыв рот рукой, и потер глаза, садясь на стул рядом со мной. Он подпер голову рукой и так отдыхал.

— Все ушли? — спросила Амелия.

— Да, приятель, — сказал Рид сквозь зевок. — Я заплатил бармену, нашел последних отставших и отправил их восвояси.

— Отличная работа, друг. Тебе грустно, что это твой последний год?

Рид сидел прямо, медленно моргая глазами.

— Не совсем. Представитель университета решил разыскать меня. Хешер принял официальное решение сделать это ежегодным мероприятием, начиная со следующего года. Не только для студентов, но и для сообщества и персонала.

— Ого. Так вот почему ты весь день где-то пропадал?

— Да. Сегодня утром у меня была встреча с ними, а потом мне пришлось работать весь остаток дня.

— Это грандиозно, Виндзор! — сказала Амелия, вскидывая руки в воздух, но бедный Рид просто выглядел измученным. — Но я думаю, что ты, возможно, слишком усердствуешь.

— Я в порядке, Амс.

Он снова наклонился, положив голову на правую руку, его кожа коснулась моей. Я подумала о том, чтобы отодвинуться, дать ему немного пространства, но это было бы еще более неловко, чем если бы я просто спокойно сидела.

Его тело слегка дернулось, как будто он погружался в сон, и я слегка толкнула его плечом:

— Тебе следует отправиться в постель.

Его глаза лениво открылись.

— Не могу. Мне нужно прибраться.

Я сдвинула брови, не желая, чтобы Рид устал еще больше, чем уже.

— Ты тот, кто убирает после вечеринки? — это прозвучало глупо.

— Нет, — вмешалась Амелия. — Он просто не хочет, чтобы здесь было слишком грязно для уборщицы, которой платят за то, чтобы она пришла, — она остановилась, чтобы проверить время на своем мобильном телефоне, — через два часа.

— Ну… — Риду больше нечего было сказать, и он пожал плечами.

— Ты чудак, Рид. Все в порядке, — сказала Амелия, пару раз хлопнув его по плечу.

— Но ты же все еще будешь со мной дружить? — он поднял голову, взглянул на Амелию, а затем уставился на меня на долю секунды дольше, чем следовало. Я ожидала, что почувствую себя неловко, но, честно говоря, его взгляд согрел меня.

Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки, и улыбнулась, глядя на свои колени.

— Конечно, дурачок, — сказала Амелия.

Рид снова зевнул, его рот растянулся в форме буквы «О».

— Послушай, ты выглядишь уставшим. Я помогу, — сказала я, поднимаясь на ноги.

— Убираться? — уточнил Рид, подняв брови на лоб. — Нет. Я просто не могу…

— Ты не просишь. Это я предлагаю.

— Ну что ж, — подхватила Амелия, — вам двоим это доставит явное удовольствие. А я даже не собираюсь притворяться, что понимаю безумный британский ум Рида и его потребность помочь с уборкой до того, как сюда прибудет бригада уборщиков.

Она встала, обошла стол и наклонилась, поцеловав Рида в щеку, затем обняла меня за плечи.

— Спокойной ночи, Амс.

— Споки, Рид, — она подмигнула. — Спокойной ночи, Чарли.

Я улыбнулась, и Рид поднялся со своего места, протирая глаза:

— Спокойной ночи, Амелия.

Она исчезла в мгновение ока, а я неловко встала рядом с Ридом.

— Тебе не обязательно оставаться. Честно.