Девушка за красной дверью (ЛП) - Грэхем Кэсси - Страница 57

И думаю, из-за этого весь зал приветствовал его достижение, как будто он был какой-то Богом данной знаменитостью.

Слезы, счастливые и гордые, о-Боже-он-мой, свободно текли по моему лицу, и в последнюю секунду Рид сделал что-то настолько невероятное, что весь зал разразился смехом и еще большей поддержкой.

Он поклонился. Драматично. Его руки на мгновение поднялись в воздух над головой, прежде чем он опустил их, опуская свое тело к земле.

А затем, улыбнувшись и озорно подмигнув, он лунной походкой сошел со сцены.

— Любимая, — сказал Рид, подбегая ко мне, чтобы обхватить руками мою раздутую талию. — Мы сделали это!

— Мы сделали это! — я повторила его движение, сжимая его тело, когда он поднял меня с земли.

Он усадил меня, запустив руку в мои волосы, когда его рот нашел мой. И на мгновение толпа людей вокруг меня притихла, и единственное, что имело значение — он и я. В этот самый момент. Его язык скользнул по моей нижней губе, оставляя за собой прохладный мятный след, и я прильнула к нему. Желая большего. Нуждаясь в большем. Жаждущая большего.

Но тут кто-то похлопал меня по плечу, возвращая к реальности, и я чуть не зарычала.

— Мама. Папа, — сказала я с улыбкой, отворачиваясь от Рида. — Большое спасибо, что пришли, — они заключили меня в объятия, из-за моего живота было трудно как следует прижаться к ним.

— Мы так гордимся тобой, — сказала мама, переводя взгляд на Рида. — Вами обоими, — она потянула его за академический пояс.

Рид покраснел.

Затем последовал шквал поздравлений, объятий, слез и смеха от друзей и семьи, которых мы любили больше всего.

Браслет, который папа Рида купил для его мамы, привлек мое внимание, и я улыбнулась, вспомнив торжественное открытие отдела «Лучше, чем месть».

Это были сумасшедшие пять месяцев выращивания ребенка, развития бизнеса, укрепления отношений, и я не могла дождаться, что будет дальше. Я была так счастлива, что мой народ, мои люди, были рядом со мной.

Боже, я не заслуживала такой жизни.

Когда мы направлялись в ресторан на ужин, я взяла диплом Рида и засунула в него кое-что, пока он смотрел на дорогу.

— Итак, э-э-э, — сказала я, крепко сжимая диплом в руках. — Ты открывал его? — я подняла диплом из искусственного картона.

Рид быстро взглянул на него, но тут же снова перевел взгляд на дорогу. С тех пор как он узнал о ребенке, он стал таким дедушкой-водителем. Движется ниже ограниченной скорости. Останавливается до полной остановки у знаков «Стоп». Совершает осторожные повороты налево. Избегает автострады. Мы больше никуда не успевали вовремя, но это того стоило. Рид: Версия «Папа» был восхитительным.

— Нет, — он покачал головой, вцепившись в руль. — Там ничего нет, любимая. Они отправят нам все позже по почте.

Я ухмыльнулась:

— Знаю, но иногда они кладут туда разные вещи. Я слышала, профессор МакКензи в прошлом году подарила своим лучшим студентам билеты в театр.

Это была ложь. Мне просто нужно было, чтобы он открыл его.

Его глаза защипало, когда он заехал на парковку маленького бистро, которое мы выбрали, чтобы поужинать.

Припарковавшись, он заглушил грузовик и взял диплом у меня из рук.

Я прикусила нижнюю губу, когда он открыл его, читая то, что я засунула внутрь. Его глаза двигались взад-вперед, маленькая прядь волос упала ему на лицо.

Когда он, наконец, прочитал выделенную строчку, его взгляд встретился с моим, и во второй раз с тех пор, как я встретила его, он прослезился:

— Де… девочка? У нас будет девочка?

Мои внутренности воспламенились, когда я кивнула. Не думала, что возможно испытывать еще большую радость, чем я уже испытывала, но выражение его лица и удивление заставили все казаться идеальным.

Рид закричал, выпрыгивая из грузовика рядом со мной, чтобы вытащить меня. — У нас будет девочка, — сказал он, когда я посмотрела на него снизу вверх. — Маленькая малышка Чарли. Она будет точно такой же, как ты.

— О? — сказала я, благополучно опуская ноги на землю.

— Она будет умной. Амбициозной. Мотивированной. Красивой. Доброй, — он наклонился, чтобы поцеловать меня. — Любящей. Безумно пугающей, — он рассмеялся собственной шутке, и я шлепнула его для пущей убедительности. — Идеальной. Она будет идеальной.

Я просияла:

— То, что ты любишь меня, было лучшей реальностью, которую я когда-либо могла получить.

Он коснулся моего лица, поглаживая большим пальцем подбородок:

— Я всегда любил девушку за красной дверью, — сказал Рид, его голос был хриплым и дрожащим, как в тот раз, когда он признался мне в любви. — И теперь я начинаю любить обеих девушек за этой красной дверью, — он наклонился, его губы коснулись моих, когда он улыбнулся. — Господи, мне чертовски повезло.

Его лоб прижался к моему.

— Скажи мне что-нибудь настоящее, Рид, — прошептала я, запечатлевая легкий поцелуй на его нижней губе. — Твое «настоящее» всегда делает меня такой счастливой.

Он чуть отстранился, ямочка на его щеке становилась глубже с каждой улыбкой. Он переместил руку сбоку от моей шеи, его большой палец слегка пощекотал мою кожу.

— Что-то исключительно настоящее?

Я кивнула.

— Выходи за меня замуж.

Именно тогда я почувствовала первый толчок в живот:

— Подожди! — закричала я, отстраняясь и хватаясь за живот. — Она только что лягнулась!

Глаза Рида расширились, когда его рука опустилась туда, где я касалась своего живота. Как раз в этот момент маленькая девочка Виндзор быстро пнула своего папу, заставив его отскочить назад:

— Черт возьми, она сильная.

Я ухмыльнулась, и тут до меня дошло, что он сказал:

— Подожди. Ты… ты только что сказал…

Он усмехнулся, другой рукой слегка проведя по моему лбу, убирая волосы с моего лица:

— Выходи за меня замуж. Выходи за меня замуж, Чарли Одед.

Ему не нужно было просить дважды. Я была его навеки.

Я подняла один палец, прося его подождать, чтобы быстро открыть его грузовик и достать листок бумаги и ручку из своей сумочки.

Нацарапав что-то на обратной стороне чека «Блинного мира», я развернулась и сунула ее ему в руки.

— Серьезно? — он ухмыльнулся.

— Ага.

Он рассмеялся, разворачивая записку.

Да. При одном условии: мы празднуем с вафлями и взбитыми сливками.

— Ч.

Рид засиял:

— Договорились.