Отличница для ректора. Запретная магия (СИ) - Воронцова Александра - Страница 25

Помню требование лорда Фаджио: «Снимите кольцо, леди Гвидиче». Я неохотно, но слушаюсь, потому что подозреваю, что капризный артефакт снова может вытащить ко мне Кристиана, а дознаватель сказал, что тот занят.

Сразу после того, как кольцо покидает мой палец, на меня будто наваливается каменная плита. Но это ещё терпимо. А вот когда в голове начинает разворачиваться настоящая кузница, мне становится совсем несладко. С трудом борюсь с подступающей тошнотой, вызванной множеством тонких игл словно пронзающих виски. Как сквозь толщу воды слышу обеспокоенный голос лорда Фаджио: «Ну же, девочка, не сопротивляйся, ты делаешь себе только хуже». Мне настолько плохо, что я не нахожу сил возмутиться его фамильярностью. «Расслабься, мне нет дела до твоих женских секретов». Хочу запротестовать, что я ничего не скрываю, но понимаю, что это не так. Где-то внутри себя я оберегаю от постороннего взгляда нашу договорённость с Кристианом о лжепомолвке. Из последних сил выстраиваю мысленную каменную стену вокруг того разговора, а, закончив, позволяю себе о нём больше не думать. И в тот же миг меня накрывает чернота обморока, спасающего от многократно возросшей боли.

– Вы держались хорошо, леди Гвидиче. Достойно уважения. Я не хотел причинять вам такие мучения, но, увы, это было неизбежно. Слишком криворукий менталист устанавливал ваш блок.

Лорд Фаджио оправдывается? Что с ним произошло, пока я была без сознания? Его подменили?

Я осторожно приоткрываю глаза и встречаю озабоченный взгляд дознавателя. Лорд смотрит на меня с искренним сочувствием и симпатией. Неожиданно.

Ещё… кошусь на часы… двадцать минут назад он был настроен ко мне агрессивно.

– Я понимаю, что это в целом неприятная процедура, лорд Фаджио, – морщусь я.

Пока каждое слово даётся мне с трудом.

– Зовите меня Николас, – огорошивает меня лорд.

Что-то определённо сдохло. Я недоумённо смотрю на дознавателя. Что он там нашёл в моей голове? Страх перед менталистом и неприязнь к нему искренние и не могут послужить причиной подобной перемены отношения ко мне.

– Я вас оставлю, леди Гвидиче. Рекомендую отдохнуть и в ближайшее время не перенапрягаться. Ещё раз напоминаю, рыться в памяти вам сейчас ни к чему, это приведёт только к мигрени. Вот, пока на цветочки любуйтесь, а ещё лучше – поспите.

Николас наконец выпускает из рук мои плечи, и я чувствую, что головная боль накатывает опять. Похоже, дознаватель купировал ее своим прикосновением. Несмотря на желание от него отделаться как можно скорее, я чувствую благодарность.

– Да, я всё поняла, – осторожно киваю я.

Только как это совместить с моими планами на поход в лабораторию?

– Тогда до скорой встречи. Когда вспомните всё, дайте знать Кристиану, – уже у порога Николас кивает мне на прощанье и покидает меня.

Бестолково потаращившись на закрывшуюся дверь, я беру себя в руки.

Первым делом надеваю обратно кольцо. Странно, в первый вечер я спокойно запихнула его под подушку, а сейчас я без него чувствую себя голой.

Кольцо сразу же нагревается и начинает слегка подрагивать на пальце. Автоматически поправляю его, и перед глазами в воздухе всплывают строки: «С тобой всё в порядке?» Видимо, артефакт донёс до Кристиана мои неприятные ощущения.

Интересно, это работает только в одну сторону?

Сосредоточившись, я мысленно дописала строки к посланию: «Да, пустяки».

И почувствовала тёплую волну, коснувшуюся руки.

Надо бы побольше разузнать про это кольцо.

После лаборатории ещё раз стоит заглянуть в библиотеку, может, удастся найти неуничтоженные сведения о нашем роде. Если верить предку Кристиана, то этот артефакт изготовила Дерина, что говорит о высоком уровне мастерства. А если, он ошибся, и автором шедевра был кто-то другой, должны объявиться следы умельца.

Я тянусь за книгами, сложенными на столе в аккуратную стопку, и перед глазами вспыхивает картина.

Торопливо шагаю по гулкой галерее, ведущей в крыло Седьмого факультета, не смотрю по сторонам. Стопка книг довольно увесистая, но не столько тяжёлая, сколько держать её на руках неудобно. Верхний том постоянно съезжает, и всё моё внимание сосредоточено на том, чтобы не уронить его, поэтому я не замечаю вывернувшую из ответвления коридора мужскую фигуру.

Мужчина очевидно тоже куда-то спешит, и мы сталкиваемся. Книги закономерно выпадают у меня из рук, и я бросаюсь их поднимать. Второй виновник столкновения опускается рядом со мной и помогает собирать разбросанные тома.

Краем глаза я успеваю увидеть мелькнувший подол женского платья там, откуда появился мужчина. Меня что-то смущает и беспокоит в этом. Проскальзывает неуловимая мысль, и чтобы ухватить её за хвост, я поднимаю глаза на своего добровольного помощника. Почему-то мне кажется, я знаю, кого сейчас увижу.

Глава 26

При попытке разглядеть лицо, меня выбрасывает из воспоминания.

Виски пронзает настолько невыносимо острая боль, что сладкий аромат роз вызывает тошноту. Я подлетаю к окну, распахиваю его и жадно хватаю ртом осенний воздух, наполненный свежестью с тонкими нотками жжёной листвы.

Да, не зря меня предупредили не пытаться вспомнить самостоятельно, но как удержаться, когда вот оно, рядом, будто на ладони.

Хотя подсознательно меня беспокоит не лицо человека, с которым я столкнулась, а что-то ещё, что и заставило меня тогда к нему приглядеться.

Ужас. Я же первая и изведусь.

Одна надежда на то, что расчёты лорда Фаджио верны, и ждать недолго. Сутки или чуть меньше, и я всё вспомню.

Пока же придётся мириться со свербящим ощущением упущенной разгадки.

Хотя кто сказал, что ответ именно в этом воспоминании?

После столкновения я благополучно добралась до своих покоев, но куда и зачем я отправилась потом?

Болезненная игла вновь впивается в висок, заставляя меня оставить попытки распутать этот клубок прямо сейчас. Я – Гвидиче. Я умею ждать.

Дурнота понемногу отступает и позволяет мне насладиться видом из окна.

Адепты прогуливаются по аллеям, между пожелтевшими деревьями с вкраплением багрянца в кронах мелькают силуэты, облачённые в академическую форму и выходные наряды. Да, устав ЗИМы позволяет вне занятий форму не носить, и этот факт тоже вызывает какое-то смутное воспоминание, но до конца не оформившееся, поэтому у меня получается на него не отвлекаться, а продолжать наблюдать за умиротворяющими повседневными картинами из жизни академии.

Только несколько человек в мундирах гвардейцев выбиваются из толпы и режут глаз среди хихикающих девушек в мантиях менталисток и целительниц и парней-боевиков, явно бредущих с полигона.

Похоже, что главный императорский дознаватель решил взять ситуацию в академии и под свой контроль, не оставляя всё на усмотрение ректора. Это я только парочку гвардейцев углядела, а сколько их в ЗИМе на самом деле? А в штатском?

Признаться откровенно, на фоне всех этих событий, я гвардейцам рада. Я точно знаю, что они не просто так получают свои золотые. Брату удалось поступить в личную императорскую гвардию, несмотря на кучу запретов, благодаря самоотверженной службе.

Лишь сейчас я вспоминаю, что последнее письмо от брата пришло из городка с побережья. Значит, он там? Ему доверили участвовать в расследовании? Тогда не удивительно, что Николас быстро сориентировался по поводу моего рода. Надеюсь, что Дерилу не грозит никакая опасность.

А, может, быть он что-то знает? Надо будет вечером ему отписать. Завтра как раз магпочту отправляют.

– Эй, Гвидиче! – отрывает меня от размышлений густой баритон. – Пойдём на свидание!

Я приглядываюсь и вижу, что группка боевиков, которых я заметила в конце аллеи, добралась уже до крыльца. Один из парней, вроде бы высокий и плечистый, машет мне.

С чего бы такие внезапные предложения? Мы, кажется, не знакомы.

– Нашёл кого приглашать! – тыкает его локтем в бок адепт, идущий рядом. – У тебя завтра практика с ректором. Уверен, что её переживёшь?