Отличница для ректора. Запретная магия (СИ) - Воронцова Александра - Страница 28

– Кто готовил?

– Катарина, – нехотя отвечаю я. – Остальная жидкость абсолютно безвредна.

– Может, она не со зла? Не знала, что он опасный, её могли научить добавлять порошок в зелье, не вводя в курс дела, – успокаивает меня Дельтиго. Голос его полон сочувствия.

– Думаешь? – я смотрю на него в поисках поддержки.

Рамис морщится:

– Надеюсь. Я знаю, каково это, когда предают близкие, – отвечает он, и я понимаю, что за этим скрыта болезненная история. Может, даже история с той самой менталисткой.

– Хотелось бы верить, но это уже будет проверять лорд Фаджио.

Повисает мрачная пауза.

– А что оно делает вообще? – пытается немного разрядить обстановку Дельтиго. – Это вещество, оно для чего?

– Не понимаю пока. Я повторила опыт Каэллы. В малых дозах помогает взаимодействовать магическим элементам, ускоряет реакцию, но, мне кажется, для чистоты эксперимента мне чего-то не хватает. Чего-то важного.

Дельтиго засовывает свой породистый нос в мои заметки.

– А база какая?

– Что? – переспрашиваю я, хотя уже начинаю понимать, к чему он клонит.

– Какое базовое заклинание должно лечь на состав?

Точно. Я дура. Меня не оправдывает даже временное расстройство памяти. Магические элементы в любом составе должны быть скреплены заклинанием, которое и придаст направление для воздействия.

– Дельтиго, почему ты не пришёл раньше?

– Ты уж определись, не надо было приходить или надо было быстрее, – фыркает Рамис, но я вижу, что ему приятно.

Мы судорожно штудируем манускрипт. Увы.

Если база тут и была указана, то на тех вырванных листах.

Проклятье! И труда Фортиномо мне не добыть.

– Всё пропало! – я вцепляюсь в волосы. – Определить базу методом подбора, конечно, можно: понятно же, что раз вещество употреблялось в древней магии, значит, и заклинание должно быть древним. Их не так много, но их сочетания… Сколько я убью на это времени?

– Не истери, – резко обрывает мою панику Рамис. – Чтобы подобрать антидот, тебе нужно что?

– Записи Каэллы. Или работа Фортиномо.

– Про этого твоего Фортиномо я ничего не знаю, но Каэлла стала женой Игана Лютого, простите, теперь его положено называть Иннокентием Первым. Когда-то для Королевства по их запросу делались копии всего, что связано с их королевой. У них должны были сохраниться записи.

– Думаешь, Королевство пойдёт нам навстречу? Твой дядя упоминал, что отношения потеплели, но настолько ли?

– Сейчас им надо не допустить повторения того же кошмара у себя. Думаю, палки в колёса ставить не будут. Надо сказать дяде.

– Да, Кристиану рассказать надо срочно.

– Кристиану, вот как? – мрачнеет Рамис.

– Не начинай, – у меня нет никакого желания сейчас разбираться в сложных жизненных перипетиях Дельтиго, и я всё меньше верю в его пылкую влюблённость. Разве что небольшая симпатия имеет место. Пусть с Кристианом сами разбираются. Сейчас есть проблемы посерьёзнее.

– Что? А как же наше свидание? Оно не состоится?

– Почему же? – пожимаю я плечами. – Я же обещала, но про магизмы ты мне до сих пор не рассказал.

– Какая ты меркантильная! – упрекает меня Рамис.

– И не говори. Дельтиго, спасибо тебе за помощь, но знаешь… – я подбираю слова, чтобы выставить парня. Мне надо связаться с его дядей.

– Выпроваживаешь? – щурится он.

– Да. Извини.

Посверлив меня взглядом, Рамис кивает и выходит. Дверь за ним захлопывается с таким стуком, что не остаётся сомнений, что Дельтиго моей просьбой недоволен.

Все мной сегодня недовольны: Кристиан, Рамис, Катарина…

Катарина. Горько смотрю на флаконы с укрепляющим зельем. Как же так? За что?

Рутинные исследовательские процедуры должны помочь мне отвлечься от печальных мыслей. С чем-то надо идти к лордам.

Отбросив эмоции, я фиксирую все свойства, которые придаёт порошок составам. Нужно же откуда-то отталкиваться, чтобы подбирать заклятье, если копии манускрипта всё же нет.

Не знаю, сколько времени проходит, когда мою нудную работу прерывает стук в дверь.

Что ж, я почти закончила. Да и есть хочется, пирожок – единственное, что я сегодня съела. Я мечтаю об идеальной фигуре, но не настолько. Бросаю взгляд на часы – на ужин ещё успеваю.

– Войдите, – приглашаю я того, кто за дверью.

В лабораторию заходит Кристиан с хмурым челом и букетом белых роз.

– Нам надо поговорить, – хором говорим мы.

Глава 30

Я молча разглядываю Кристиана, пытаясь понять одну странную вещь.

Когда в лабораторию ворвался Дельтиго, я ожидала появления лорда Натори, но ошиблась. А сейчас я знала, чувствовала, что за дверью именно он, ещё до того, как Кристиан вошёл. Что-то сродни тому, что я ощутила, когда лорд уходил из ателье Алессии. Я теперь буду чувствовать его всегда? Или дело в кольце? Он же меня тоже по нему вычисляет.

– Говорите, – предлагаю я ему начать первым. Судя по виду лорда Натори, он собирается сказать мне нечто неприятное.

– Ты понимаешь, что снова заставила меня волноваться? – строго спрашивает Кристиан, кажется, напрочь забывший, что цветы нужно подарить. Так и хочется ответить: «Да, папочка».

Хотя на «папочку» новый ректор не тянет. Вот прежний бы прекрасно подошёл на эту роль. А Кристиан, несмотря на мрачно сдвинутые брови, вызывает совсем не дочерние чувства.

Чем дольше я смотрю на скулы идеальной лепки, прямой нос, порочные губы, мужественный подбородок, тем яснее мне становится, что этот мужчина для меня опасен.

Можно сколько угодно внушать себе, что столичный придворный красавчик – это не моё, но что делать с тем, что наедине с лордом Натори сердце бьётся в два раза быстрее?

Например, как сейчас. Жар опаляет мои щёки. Во рту пересыхает.

В глазах Кристиана загорается огонёк понимания. Положив розы на стол, он выбирает одну и плотным прохладным бутоном проводит по моим губам, шее, там, где бьётся жилка. Лорд склоняется ко мне. Медленно, словно боясь спугнуть. Он не отводит взгляда, и я тону в этой чёрной бездне. Она затягивает меня всё глубже, маня и обещая нечто сладкое и сказочное. Между нашими губами остаётся лишь крошечное расстояние. Ещё мгновение, и Кристиан меня поцелует. Всё вокруг словно исчезает, становится незначительным. А у меня нет воли даже закрыть глаза, всё моё существо жаждет этого поцелуя. Неизвестный доселе голод просыпается во мне.

Слава силам небесным, очарование момента пропадает так же внезапно, как и накатывает.

Голод другого, более прозаического толка даёт о себе знать весьма звучно, заставляя меня отпрянуть от лорда. Лабораторию оглашает урчание моего желудка. Оно такое возмущённо требовательное, что я смущаюсь, и кончики моих ушей горят.

И хотя я в ужасе оттого, что опять чуть не позволила недопустимое, откровенная досада в чёрных глазах тешит моё самолюбие. Не только я чуть не потеряла голову.

– Ты ещё не ела? – немного хрипло спрашивает Кристиан.

Эта хрипотца, как свидетельство его страсти, вызывает у меня мурашки.

– Я как раз собиралась на ужин, – не менее хрипло отвечаю я.

После наваждения во рту сухо, и тянет смочить горло, но кругом сплошные магреактивы… Под горячим взглядом Кристина, на дне которого всё ещё тлеют искры, становится жарковато.

Не задумываясь, я растягиваю верхнюю пуговку, и Кристиан тут же переводит жадный взор на ярёмную ямку, заставляя меня краснеть.

– Думаю, мы можем совместить приятное с полезным, – вкрадчиво и немного двусмысленно предлагает он. – Раз нам обоим есть что сказать друг другу, стоит поужинать вместе. Заодно и обсудим всё.

Мне остаётся только кивнуть.

Оказывается, что ужин предполагается не в академии, что меня, несомненно, радует. Я и так чувствую себя неловко после несостоявшегося поцелуя и совершенно не хочу давиться едой под взглядом нескольких сотен адептов в столовой.

Ресторан, выбранный лордом Натори, находится недалеко, смысла брать карету никакого, да и прогуляться по свежему воздуху после половины дня, проведённой в лаборатории без единого окна, не помешает. Поэтому я отправляюсь в комнату прихватить шляпку и перчатки, ну и написать письмо брату, стоит забросить его в магпочту, которую будут отправлять завтра утром.