"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Куковякин Сергей Анатольевич - Страница 403

– Владимир Иванович, у меня к вам деликатное предложение. Вернее, просьба, – начала она издалека.

Я насторожился ещё больше. Хозяйка – женщина лет сорока, вполне ещё ничего, но я только вчера встал на постой и подбивать клинья к молодому парню вроде бы рановато. Но, к счастью, речь пошла совсем о другом.

– Владимир Иванович, у нас, в Архангельске, – зачем-то уточнила она, словно я мог подумать, что речь пойдет о Мурманске, – существует квартальный комитет, объединяющий домовладельцев. По сути – это ополчение.

– Народная милиция, – подсказал я.

Галина Витальевна поморщилась.

– У нас была милиция, после переворота – бывший отряд Красной гвардии, но он отправлен на фронт, да и раньше от него было мало толку. Нет, мы сами решили создать отряд самообороны, чтобы патрулировать улицы. Сами понимаете – грабежи, кражи, прочее.

– Молодцы! – похвалил я архангелогородских домовладельцев, едва удержавшись от фразы о том, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Но эту фразу хозяйка не поняла бы.

– Наш квартальный комитет объединяет около тысячи домовладельцев, и каждый из нас должен нести дежурство один раз в месяц. Обычно за меня дежурил племянник, но он, как на грех, уехал по делам. Вы не могли бы отдежурить за меня эту ночь? Всё-таки я женщина, и мне трудно всю ночь таскать тяжеленное ружье. А я, в свою очередь, постараюсь и вас как-нибудь отблагодарить.

– Галина Витальевна, какие вопросы! Я почту за честь помочь вам, – тотчас вскочил я из-за стола. – И не нужно никакого отдарка. Скажите только, куда идти и к кому обращаться?

Примерно через час бравый дядька на одной деревянной ноге, но с погонами полковника (золотыми!) вручил мне «берданку» без штыка, десяток патронов и отправил на обход нашего квартала. Вместе со мной в патруле два немолодых дядьки – один повыше, другой пониже.

Мы шли молча, сосредоточенно, старательно вглядываясь в углы, где могут скрываться злоумышленники. Неожиданно мы услышали какой-то шум, крики, звуки ударов, а ещё ругань на двух языках, нашем и английском.

– О, а там опять наши с хасеями дерутся, – заметил тот, что повыше. – Пойдем поглядим? Или хрен с ними, пущай бьются?

Но мы решили выйти и посмотреть. Свернув за угол, увидели, как четверо в английской военной форме метелят двух наших офицеров. Наши отчаянно сопротивлялись, но силы были неравны. Похоже, что англы ещё и профессиональные боксеры. Вон одного из наших уже сбили на рыхлый снег, а теперь с удовольствием пинают ногами. Ну, это уже совсем не по-джентльменски. А теперь и второй упал.

– Ну, суки аглицкие, держитесь! – взревел домовладелец пониже, срывая с плеча берданку. И клацая затвором, заорал: – Перестреляю вас, сволочи!

Англичане, завидев, что к русским подошло вооруженное подкрепление, поспешили сбежать. Похоже, бегом они тоже занимаются профессионально. Преследовать убегающих мы не стали. Мои соратники люди уже немолодые и запыхались, пока бежали к месту драки, куда уж им пускаться в погоню, а я, конечно, герой, но не настолько, чтобы бежать сразу за четверыми, да и ссориться с интервентами мне не с руки, они ещё понадобятся.

Кажется, эти офицерики – мои классовые враги, надо бы радоваться, что их хорошенечко приложили, но я возмущался.

Мы начали поднимать павших. Ба, так они оба пьяны!

– Б…ди английские! Союзники сраные! – высказал свои соображения один из господ офицеров с четырьмя звездочками на погонах.

– Совершенно с вами согласен, господин капитан! – добавил второй, с двумя звездочками, и опять упал. Верно, слово «штабс» выговорить не мог, а может так принято. Меня подчиненные тоже именовали «полковником».

С трудом, но мы отвели защитников свободы в один из обывательских домов, едва ли не силой принудили хозяев оказать им помощь, а главное – умыть разбитые физиономии. Вроде бы ничего существенного не повредили.

Завтра весь Архангельск будет знать, что англичане вчетвером подкараулили двух наших доблестных офицеров и зверски их избили. Ну а то, что наши защитники прав и свобод были пьяны, только усугубляет вину интервентов – напали на беззащитных!

Когда я возвращался с дежурства, то размышлял, что за один день у меня уже накопилась информация, которая может заинтересовать Москву.

Начнем с самого главного. То, что в Архангельске объявлена всеобщая мобилизация было известно, но у нас предполагали, что призывать будут мужчин в возрасте от двадцати одного до сорока лет. Теперь же, как я понял, на службу «загребают» от девятнадцати и до сорока пяти. Стало быть, Северное правительство сумеет собрать армию не в десять-пятнадцать тысяч, а значительно больше. Не исключено, что речь пойдет о двадцати-двадцати пяти тысячах. Впрочем, в Москве поднимут статистические данные, да хоть перепись населения Архангелогородской губернии от тысяча восемьсот девяносто седьмого года и посчитают.

Следующий момент. Мобилизацию проводят насильно, притаскивая на мобилизационные пункты всех потенциальных призывников. Вот здесь нет ничего удивительного, у нас всё так же, но в пропагандистских целях использовать информацию можно. Что же ещё интересного? Да, факт небольшой, но интересный. Отряд Красной гвардии, считавшийся уничтоженным, просто перешел на сторону белых и стал народной милицией. А ведь есть ещё один интересный факт. Наше ополчение. Тысяча домовладельцев – это тысяча потенциальных ополченцев. Не знаю, заинтересуют ли эти факты Москву, но у меня приказ: присылать всё, что посчитаю важным и нужным. Вот это я и пришлю. А там пусть сами разбираются.

И вот ещё что. В том, что офицеры белой армии находятся в плохих отношениях с англичанами, никто в Москве и не сомневался. Теперь у нас есть первое тому подтверждение. Первое, но не последнее.

Интервенты на Севере

Глава пятнадцатая

Дурак – хуже провокатора

«А жизнь-то налаживается!», – чуть не сказал я, когда хозяйка подала на завтрак гречневую кашу с маслом. Но вслух говорить не стал, из боязни сглазить.

Мне повезло с квартирной хозяйкой. Галина Витальевна Ергина – вдова, и её судьба чем-то типична для женщин Архангельска, чья жизнь неразрывно связана с морем. Муж – Борис Пантелеймонович, был капитаном лесовоза, ходившим в Швецию и Норвегию. Все складывалось благополучно, приличный достаток, свой дом, разве что Бог детей не дал, потому всю любовь супруги вкладывали в племянника – сына сестры Бориса Пантелеймоновича. И, как водится, всё случилось «вдруг». Уже на обратном пути из Бергена, загрузившись каким-то грузом, судно попало в шторм. Вся команда оказалась на дне, а судовладелец, получивший свою страховку и за корабль, и за груз, не захотел выплачивать пенсию вдовам погибшим – мол, капитан и команда сами виноваты, что пошли в шторм. Уже адвокаты, нанятые вскладчину, готовились начать очередной процесс, как грянула Первая мировая, потом революция и всем стало не до таких мелочей, как гибель какого-то лесовоза, тем более что судовладелец в семнадцатом году утёк не то в Швецию, не то в Норвегию. Хотел ещё и корабли с собой забрать, но не позволил рабочий контроль.

Галина Витальевна, обнаружив, что сбережений надолго не хватит, пыталась устроиться на какую-нибудь работу, да кто возьмет? Вот и приходилось сдавать две комнаты из имевшихся трех, но в последнее время квартирантов не находилось, потому что потенциальные квартиросъемщики жили либо в казармах, либо предпочитали пускаться в бега, чтобы не попасть в загребущие лапы Военного отдела правительства Северной области.

Молодой парень, получивший отсрочку от службы, непьющий и некурящий, стал настоящей находкой. А когда я пошёл на дежурство, заменив племянника квартирной хозяйки, мой авторитет стремительно вырос. А уж когда починил расхлябанную дверь, подправил порог и перекрыл трещину в оконном стекле вырезанным осколком, то уже прочно занял место в её сердце. В свою очередь, она сама меня зарегистрировала в квартальном комитете, дала мне самую лестную характеристику, тем самым упрочив моё положение в обществе.