#В поисках янтарного счастья - Бартош Джейн - Страница 47

Один из ловцов вывалил содержимое своего сачка рядом с Аней и начал светить ультрафиолетовым фонариком. Сквозь водоросли выделились салатово-голубые камешки, которые превратятся в янтарную россыпь с первыми лучами солнца. Мужчина достал янтарь размером со сливу. Аня, не скрывая восхищения, произнесла:

– Какой огромный янтарь! Вот это добыча!

– Это ерунда! – ответил мужчина. – На прошлой неделе мой товарищ выловил янтарь размером с небольшое яблоко! Вот где везение.

В его голосе слышались нотки зависти одновременно с разочарованием от своей находки.

– А как вы понимаете, что шторм будет янтароносным?

– Когда дует северо-восточный ветер, здесь всегда выносит янтарь, – ответил мужчина и поспешил обратно в морскую пучину.

Аня присела на корточки и принялась перебирать рукой водоросли, которые вытряхнул из сачка на песок ловец янтаря. Ей пришлось включить фонарик на телефоне, чтобы хоть что-то разглядеть. Маленькие кусочки янтаря она узнала сразу, хотя янтарь никогда не видела. Он был легкий и будто обломанный, не такой гладкий, как камни.

Мужчины, сделавшие своей работой ловлю янтаря, жили от шторма к шторму, от сезона к сезону, следя за направлением ветров и приливной волной. Они знали, какой шторм вынесет на берег новый улов, а в какой даже не стоит брать сачок в руки; они были увлечены поисками солнечного камня и соревновались между собой, кто найдет самый большой и ценный экземпляр.

Зачарованная грохотом волн и промыслом ловцов, Аня не сразу заметила мужской силуэт, приближающийся к ней. Лука улыбнулся ей, присаживаясь рядом.

– Почему ты внезапно решила уехать? Тебе же нравится здесь.

– Я соскучилась по друзьям и родным, по ритму большого города.

– Брось! По морю ты будешь скучать еще сильнее, если уедешь. Мой дом опустеет без тебя.

– Это неизбежно, я же в любом случае не собиралась жить там вечно, – пожала плечами Аня.

– Знаю. Но мне тяжело смириться с твоим внезапным отъездом.

– Жаль. Ты прекрасный мужчина. Мечта большинства женщин.

– Жаль, что ты не входишь в это большинство, – устало вздохнул он и отвел взгляд.

Она положила голову ему на плечо и с удивлением обнаружила, что привязалась к этому мужчине.

День умирал, а вместе с ним рассеивалась ее непоколебимая уверенность в том, что отъезд в Москву сделает ее счастливой. «Глупая курица, – повторяла Аня себе. – Ну как же ты сразу не поняла, он же тебе нравится!»

В сердце моря кудрявились стройные волны, и этот пейзаж был настолько совершенен, что невозможно было оторваться. Дышалось легко и свободно, тяжелые думы растворились, будто их и не было вовсе. Море гудело, негодовало, словно вторило ее мыслям. Как можно променять эту безупречную картину на бездушные бетонные муравейники? Никак нельзя.

– Лука, ты сочтешь, что я сумасшедшая. Но я хочу остаться, – робко произнесла Аня.

– Тогда останься со мной, – сказал Лука и обнял ее.

В это же мгновение в миниатюрной дамской сумочке, переброшенной через плечо, проснулся мобильный телефон, оповестив о входящем сообщении. Аня не хотела портить момент, но рука непроизвольно потянулась на электронный зов, и не успела она сообразить, что телефон в руке сейчас неуместен, как увидела на экране имя Роберта и короткий текст:

И это после стольких дней молчания и равнодушия, когда она уже смирилась с разочарованием, он старой занозой напоминает о себе, бередя еще не затянувшуюся рану!

Лука сразу же убрал руку, словно обжегся о ее тело. Проницательный от природы, он не мог не заметить, как переменилась Аня в лице. А вспыхнувший блеск в глазах девушки говорил только об одном: ни она, ни Роберт не последовали его предупреждениям.

Аня в сомнениях смотрела вдаль: думала ответить Роберту, что она с другим, но боялась, что он ей снова не поверит. Поколебавшись, она спрятала телефон обратно. Любопытство ее пересилило, надежда тускло замерцала впереди, поэтому Аня, не смея радоваться и предвкушать встречу, не зная, чего ожидать от нее, попросила Луку проводить ее домой, солгав, что ей нездоровится. Лука с тяжелым сердцем сел в машину и резко рванул с места. Роза видела в окно, как он уезжал, – на него это было совсем не похоже.

Аня воспрянула духом, получив сообщение от Роберта, поэтому уже спустя двадцать минут она умывалась и подкрашивала губы, поправляя выбившиеся из хвоста пряди волос. Бегло заглянув в зеркало, Аня окинула себя взглядом. Щеки горели румянцем от стыда, неловкость и угрызения совести омрачали воодушевление от предстоящей встречи: Лука был так добр к ней, а она повела себя так недостойно. Стоило Роберту поманить ее, как она бросила все и пустилась к нему со всех ног, хотя он того не заслуживал. И теперь, когда первый импульс прошел, ей показалось плохой идеей встречаться с ним.

В тишину комнаты ворвался автомобильный сигнал. Раз пять подряд просигналил клаксон, нарушая безмолвную идиллию деревушки. «Только Роберт мог так вызывающе заявить о своем присутствии», – подумала Аня и поспешила на улицу.

Роберт стоял у машины и нетерпеливо закуривал сигарету. Он не шел к ней навстречу, дожидаясь ее на месте, и с каждым шагом в его сторону Аня закипала от возмущения: «Почему, черт возьми, он всегда ведет себя так, что за ним должны бегать, его должны желать?»

– Привет, красотка! – улыбнулся Роберт, выпустив облако дыма в сторону.

– Привет, Роберт. Что привело тебя в наши края?

– У меня к тебе дело есть, – ответил он, глядя ей в глаза.

Аня обомлела от волнения, ожидая услышать то, о чем мечтала с их первой встречи. Мысленно она уже много раз примеряла его фамилию, планировала переезд к нему и представляла, как будет вписывать свою жизнь в его холостяцкий график. Глупая ухмылка не сходила с ее губ, она витала в облаках и наполнялась мощным, внезапно возникшим, все заполняющим чувством счастья, неизъяснимого восторга.

– Завтра будет проходить регата, и нам нужен фоторепортер. Я подумал, может, ты сможешь прокатиться со мной на моторке и сделать красивые кадры?

Аня молчала. Выражение ее лица говорило, что ей вдруг стало жутко скучно в компании этого мужчины. Очевидно, он был неспособен оценить ее чувства и ответить той же глубиной и искренностью.

– А с чего ты взял, что мне это интересно? – яростно прошипела Аня. Гнев застрял комом в горле, лишая дара речи. Негодование нарастало внутри, она еле сдерживалась, чтобы не отчитать его за все недостатки и бессердечие.

– Ты единственная, кто пришел мне в голову, – ответил Роберт и, немного подумав, добавил: – Ты бы стала украшением регаты.

И пока Аня набирала воздух в легкие для гневного ответа, он поцеловал ее в губы, как тогда, в машине, когда подвозил домой. Словно ток пробежал по ней, она оцепенела.

– Хорошо, сдаюсь.

– О, так ты согласна! Супер! Заеду за тобой утром, часов в девять.

– Не опаздывай, – погрозила пальцем Аня. Она все еще была зла на него.

– Да когда я опаздывал?! – усмехнулся Роберт, садясь в машину. – Ну, не буду отвлекать, уже поздно. До завтра!

Аня упрекала себя, что снова поддалась ему, ведь ей совсем не хотелось ехать на регату, она больше не находила смысла в том, чтобы проводить с ним время. Она точно знала, что между ними ничего быть не может, но в который раз совершала ошибку. Это юность больше подходит для любовных приключений и экспериментов, порой безумных, страстных, трагических, а в зрелом возрасте хочется совсем другого – более понятного, искреннего, постоянного.

Утром погода разительно переменилась: резко похолодало. Аня проснулась рано, никак не могла больше спать, поэтому оделась – и ноги сами понесли ее к морю. Как только она спустилась по тропинке к берегу, миновав заросли ежевики, ее чуть не сбил с ног сильный порыв ветра. Море было не узнать. Словно осень ворвалась на побережье, ветром прогнала отдыхающих и праздных людей, небо, тяжелое и хмурое, повисло гроздьями, море штормило, выплескиваясь мощной пенной волной на берег, негодовало, буянило. Дышалось легко и свободно, в унисон с разбушевавшейся стихией. Аня поежилась на ветру, поднимая воротник куртки и кутаясь в шарф. Осенью пахнуло. «Пора возвращаться в свою привычную жизнь, кончается курортное лето», – подумала Аня.