#В поисках янтарного счастья - Бартош Джейн - Страница 7

Завернув за угол, она окинула взглядом безлюдный пляж и вздрогнула, завидев мужской силуэт на песке. Рядом сидела собака. Теперь, если она подойдет к нему, он наверняка подумает, что она нарочно его выследила. Но это лучше, чем томиться в неведении, поэтому она уверенным шагом направилась к берегу, увязая кроссовками в сухом песке.

– Доброе утро! – добавив немного нежности в голос, как можно спокойнее произнесла Аня.

– Доброе! – ответил совсем не удивленный ее появлением Роберт и улыбнулся так мягко и ласково, будто тоже провел ночь с мыслями о ней. – Садитесь! – добавил он, расстилая свою кофту на песке.

Небо было бесцветным, словно у нового дня кончились краски. Серебряный занавес дождя надвигался со стороны моря, и первые тяжелые капли опускались в воду, робко и будто извиняясь, что потревожили. Казалось, море застыло от удовольствия – ни единой волны, только круги от прикосновений дождя украшали серо-синюю гладь.

– Удивительно, каким невыразительным может быть море! – задумчиво сказала Аня.

– Оно отдыхает, чтобы завтра покорить вас своей красотой, – ответил он.

Она не знала, как заговорить с ним о своих пробуждающихся чувствах, а он молчал, будто ему совсем нечего сказать. Просидев в тишине несколько минут, показавшихся вечностью, раздосадованная, Аня поднялась, отряхивая бледно-голубые джинсы от песка, и медленно заговорила, с укором бросая в него каждое слово:

– Как вы можете быть таким спокойным?

Он встал, серьезно посмотрел ей в глаза и тихим голосом ответил:

– Это внешнее спокойствие. Внутри меня все бурлит.

Его напряженная поза, отсутствующий взгляд, интонация – все говорило о том, как тяжело ему даются эти слова. Он швырнул в сторону сигарету и, окликнув Руну, направился в сторону машины. Аня в растерянности осталась стоять на месте, подавляя в себе желание бежать к нему – кричать и целовать его небритые щеки. Но нельзя. Она приехала в этот провинциальный городок всего лишь на лето, и угораздило же ее попасть в эту странную то ли игру, то ли зарождающуюся историю отношений!

Ей не осталось ничего другого, как принять поражение с достоинством – она помахала ему вслед, когда он обернулся, и побрела к дому. Всю дорогу ей хотелось лишь одного – оказаться рядом с ним. Надавать ему пощечин, разузнать, что значит его поведение, рассказать ему, что он дурак и что он медленно сводит ее с ума. Он выводил ее из себя своим равнодушием. Ей бы хотелось, чтобы он был мерзким. Лучше бы он был коротышкой с пивным брюшком и уродливым лицом, хромым и неуклюжим, то есть нисколечко не привлекательным. Тогда бы она не обращала на него никакого внимания, и его забота не волновала бы ее так сильно.

На следующий день Аня проспала почти до полудня, потому что полночи не могла сомкнуть глаз. Настроение ее было скверным. Она злилась, потому что обещала себе, что не будет переживать из-за мужчин.

К двум часам Аня не выдержала бездействия и отправилась в городок, чтобы немного развеяться. Девушка толкнула дверь кафе, находившегося неподалеку от порта. Неряшливого вида женщина с засаленными волосами, собранными в хвостик, скучала за барной стойкой. Аня заказала капучино и еле отговорилась от блинчиков не самой первой свежести, которые навязывала ей официантка в качестве десерта.

Чашка обжигающего кофе немного отвлекла от урагана внутри. «Черт! И почему в этом милом местечке до сих пор не научились готовить вкусный кофе?» – чуть не удивилась она вслух. Пойло в стакане имело горький вяжущий вкус – ни тонкого благородного букета, ни аппетитного аромата… Сморщившись, Аня обхватила чашку двумя руками и поднесла к губам.

Именно он рекомендовал ей это кафе. И каждое утро он держал в руке черный бумажный стакан с жирной красной чайкой сбоку, приговаривая, что ему некогда завтракать дома, а это кафе – его «спасательный круг от голодного обморока». Значило ли это, что он живет один и предпочитает забегать в кафе, лишь бы не пить кофе в полной тишине, пялясь в окно, или она снова позволила фантазии додумать то, чего нет на самом деле?

Предприняв очередную попытку выпить невкусную коричневую жидкость, она вздохнула и поставила чашку на стол. Нет, это невозможно! Заказывала капучино, а ей приготовили кофе с молоком, причем на последнем явно сэкономили, потому что напиток получился чересчур крепким и горячим. Но сил ругаться из-за кофе не было. Да и какой в этом толк? Все равно другого кафе вблизи нет, а это значит, что ей придется стать здесь частым гостем.

Расплатившись, Аня встала из-за стола и пошла к выходу, чуть не столкнувшись в дверях с Робертом. Он вдруг улыбнулся ей так искренне и приветливо, что почва ушла у нее из-под ног, а внутри что-то больно заныло.

– Не составите мне компанию? – спросил он.

Она на секунду замешкалась, готовая с радостью выпалить «Да, с радостью», но потом вспомнила то холодное безмолвие, с которым он катал ее на лодке, и ее передернуло от мысли снова играть в молчанку и ерзать на своем месте, не зная, чем себя занять. Она терялась рядом с ним. И хотя не считала себя тихоней и скромницей, в его компании ей становилось неловко.

– В другой раз. Мне пора идти, – спокойно ответила Аня и, поравнявшись с ним в дверном проеме, выскользнула на улицу, где в нос сразу ударил свежий воздух с запахом соснового бора.

– Постойте! – услышала она за спиной и замерла на месте. Бежать бы, не оглядываясь и не теряя свою гордость. Но было в этом мужчине что-то чарующее.

Роберт сделал несколько шагов в ее сторону и, заглянув в глаза, тихо произнес:

– У вас потрясающая фигура. Я видел, как на днях вы играли на пляже с моей собакой.

Они были знакомы уже достаточное количество времени, чтобы перейти на дружеское «ты», но он, будто бы нарочно соблюдая дистанцию, обращался к ней на «вы». Было ли это намеком, что между ними ничего не может быть, Аня не знала. Так же, как и не находила ответа, почему он то убегал от нее, то шел следом.

– Спасибо. Вы меня смутили. – Румянец запылал на ее щеках.

Он глупо улыбнулся и добавил:

– Я последние ночи очень плохо сплю, все думаю о ваших формах.

– Бросьте ваши шуточки! – возмутилась она, про себя подумав: «Боже, что за пошлость? Неужели он неотесанный мужлан, эдакий сельский житель, который ценит в девушках лишь внешность и готовность впустить его к себе, когда ему приспичит?»

Теперь ей стало не только неловко, но и гадко. Так вот почему он так дерьмово выглядел вчера утром? Небось насочинял себе в ночи всякого и решил, что она будет бегать не только за его псом, но и за ним самим. И после проявленной им заботы в лодке он наверняка был убежден, что она сражена наповал. Но не тут-то было! Его выходки, конечно, не оставили ее равнодушной, но не настолько, чтобы позволять ему так нагло и грубо подкатывать к ней.

– Мне пора, до завтра! – Аня развернулась и стремительно направилась прочь. Хватит на сегодня: невыносимо видеть его лицо снова и ощущать себя такой потерянной и одинокой рядом с ним.

На следующее утро Аня не пришла на пляж. Впрочем, она целую неделю не появлялась там. Она боялась встречи с ним и не понимала, как реагировать на резкие перемены в его настроении.

Чтобы отвлечься от своих мыслей, Аня переключилась на изучение окрестностей. Она знакомилась с Калининградской областью, изучала маршруты, ездила на электричке «Ласточка» в соседние приморские города Светлогорск и Зеленоградск, часами напролет бродила по многочисленным улочкам, с любопытством ребенка рассматривая каждую старинную виллу, каждое незнакомое дерево, радуясь той красоте, что ее окружала.

Все было ново, незнакомо, непривычно. Малоэтажная застройка, свежий воздух, встречающаяся местами немецкая архитектура, обилие зелени, такое переменчивое и прохладное море.

В один из прохладных июньских дней она отправилась на электричке в Калининград, ей хотелось пройтись по улицам бывшего Кёнигсберга, прочувствовать атмосферу города. Доехав до Северного вокзала, Аня пошла пешком к сердцу города – острову Канта. Спустя полчаса, прогуливаясь неспешным шагом, Аня приблизилась к реке Преголе, вдоль которой раскинулись пышные каштановые аллеи, а на другой стороне возвышался над деревьями старинный Кафедральный собор.