Синдзи-кун и его попытка прожить обычную жизнь - Абанов Виталий - Страница 60

– А что там дальше? Вы про старика и лошадей говорили? Он что, коней завести собрался? – продолжила расспросы Майко.

– Старик на северной границе пас лошадей… Кстати, одна из самых известных идиом, даже скорее притча такая. Она о том, что нет худа без добра, а сказать этим он хотел, что надо сложившуюся ситуацию использовать. Сейчас из-за наших действий пошла информация, что старый Джиро не контролирует ситуацию в городе и что, дескать, появилась команда молодых да ранних. Сказать тебе, кто эти отморозки?

– Не надо, – отрезала Майко, отводя глаза, – я уж поняла. «Черная Вдова» и Сумераги-тайчо.

– Вот-вот. А потом Джиро-сама сделал нам предложение. Хорошее такое предложение. Замечательное предложение. Просто великолепное предложение. Такое, знаешь, от которого не отказываются. Вот я и не отказалась.

– Что? Ты на что там подписалась? Почему я не знаю? Ах… ваш дурацкий язык недомолвками!

– Лиса использует силу тигра, – нараспев, тягуче начала произносить слова древней притчи Акира так, как читала ей в детстве мама, укладывая спать. – Однажды тигр охотился на зверей и поймал лису. «Только не вздумайте меня есть! – сказала лиса. – Небесный Владыка назначил меня повелительницей зверей. Если сделаете меня своей жертвой – нарушите Его волю. Если не верите, следуйте за мной и убедитесь сами, как звери, увидев меня, разбегутся во все стороны!» Тигр поверил и пошёл за хитрой лисой. И действительно – все звери, завидев их, тут же убегали. Тигр думал, что животные пугались впереди идущей лисы, а на самом деле они боялись его.

– Крутой рэкет, – оценила Майко, – а когда он сказал, что хочет быть лисой, то?

– Ох, Майко. Ну, все, я сейчас тебе объясню все клером… – и Акира погасила сигарету, повернулась к подруге, глубоко вздохнула и объяснила. Что на самом деле было сказано и услышано на этой встрече. Что Джиро-сама не против иметь под рукой такую вот команду, которая, с одной стороны, вроде как и не его, а с другой – его поручения исполняет, но об этом не знает никто.

Очень удобно же: если что, то и взятки гладки – это вон команда молодых отморозков, что с ними поделать! Плюс если в его царстве-королевстве интриги какие против него идут (а они всегда идут, можешь даже не сомневаться, Майко-бака, я теперь тебя только так называть буду!), то интриганы и всякие заговорщики, а также прямые враги Джиро-сама куда пойдут? Правильно – обязательно к нам обратятся, в поисках союзников, мы же тут единственная альтернативная сила будем, единственные, кто противостоит произволу и угнетению со стороны Джиро-самы. Контроль в контроле, двойной, тройной контроль. И будем мы вроде бумажного тигра – типа сражаемся иногда с семьей, то они нас, то мы их. Напряженное противостояние, все дела.

Так из лимона Джиро-сама делает лимонад, глупая моя. Конечно, начнется сейчас – дескать, старикан и власть удержать не может, вон у него молодежь голову поднимает, а ему это и нужно. Он эту фронду всю в кулак соберет и одним махом раздавит. Или даже не раздавит, а использует. Как-нибудь, как понадобится.

А те, кто угнетением Джиро из гражданских недовольны – ну там лавочники, бизнесмены и прочие, те, кто платит братве деньги, у них появляется чудесная возможность платить нам и думать, что они платят за свою свободу. А то, что это один кошелек, никто и знать не будет. Понятно?

– Ого. – Глаза Майко округлились. – Ничего себе старикан умный. А что такое клер?

– Это термин такой у радистов, когда прямым текстом в эфире говорят, потому что с той стороны такие вот, как ты, сидят, которые расшифровать не могут! – Голова у Акиры реально начинала болеть, а в такие минуты она раздражалась.

– Ладно тебе, – сказала Майко, – не ругайся. А старикан у нас крутой!

– А то, – сказала Акира. – Поехали уже.

Она не стала говорить Майко, что всей правды она до конца не сказала и что в этой интриге есть еще одна интрига, а насколько она знала Джиро – возможно, и не одна. И что так вот, играть общественным мнением и оставаться за кулисами, сам босс может десятками лет.

Это только начало. Конечно, придется легализовать их команду – объяснить, почему Акира-сан бросила Джиро и подалась к каким-то новичкам. Тем, кто знает Майко – та же самая история. И у нас остается только одна неизвестная, некая Сумераги Сумико, вот на нее всех собак и повесят. Нужна история, которая заставит всех в Сейтеки и за пределами поверить, что некая Сумераги-тайчо смогла увести лучших магов из-под носа у старого Джиро. И история эта должна быть такой, какую приятно обсудить с друзьями под бутылочку саке, сплетня, которая разлетится со скоростью света по всем этим кухонькам, рынкам, лавочкам и салончикам. Акира вздохнула, прощаясь со своей, таким трудом заслуженной, безупречной репутацией. Покосилась на сосредоточенную Майко за рулем. Вот уж поистине – меньше знаешь, крепче спишь.

Глава 25

Литературный клуб впечатлял. Нет, серьезно, у нас не самая богатая округа и не самая престижная школа, для такой школы выделить отдельное помещение, а не просто «вот клубная комната, только ей пользуются еще пять клубов, просто согласуйте время» – это круто. Однако у литераторов имелась не только комната, но и клубная мебель, два компьютера, кинопроектор, телевизор с видеомагнитофоном (роскошь, серьёзно), а одна стена была полностью занята книжными полками – от пола и до потолка. И да, забита книгами.

– Ого! – сказал я. – Никогда не подумал бы, что в нашей школе есть такой клуб. И много у вас членов?

Думаю, что немало. Обычные клубные комнаты представляли собой просто классные комнаты в свободное от учебы время. Были, конечно, клубы, которым выделяли отдельные помещения и инвентарь – как правило, эти клубы должны быть очень популярными, а еще с особыми требованиями к помещениям. Так, клуб кендо собирать в классной комнате не было никакого смысла – нужен спортзал, нужен инвентарь, все эти боккены, синаи, богу и прочее. И где-то это все еще нужно где-то хранить, ухаживать, чистить, смазывать. Клубу футбола, волейбола и прочих командных игр комнаты фактически были не нужны – есть спортзал и стадион. Музыкальным клубам – инструменты и зал для репетиций. Все, что нужно было литературному клубу – тихое место, чтобы почитать. А тут – куча оборудования и все довольно новое.

– В нашем клубе всего четыре человека, – весело ответила Ая-чан, – Юки-сама, я, Мико-тян и Исида Михо-тян.

– А почему так мало? – Я нахмурился, пытаясь свести концы с концами. Клуб – классный, оборудование, книги, расположение – очень удачное, третий этаж, далеко от кабинета директора, тихое крыло и прекрасный вид на стадион из окна. Что тут не так, почему никто не вступает в этот клуб? Книг тут не читают? Нет, довольно часто я тут видел задумчивых мальчиков и девочек с книжками. Кто на подоконнике, кто на скамейках в парке, а кто-то даже и в общественном транспорте. «Наше метро – самое читающее метро в мире!»

– А зачем нам больше? – резонно возразила мне Ая-чан. – Нам здесь и так хорошо.

– Ага. – Я еще раз обвел клубную комнату Литературного клуба нашей школы. Значит, эта комната отдана в полное распоряжение Снежной Королеве и ее свите. Это же своя территория, частичка дома в школе, вон тут и диван стоит, насколько вижу, он и раскладываться может. Холодильник вон там, сразу его не заметил, конечно, чайник и даже плитка. Микроволновка. Закрытые шкафчики, где может быть что угодно – от сладостей к чаю, до сменной одежды. Ловко. Не думал, что Снежная Королева имеет такое влияние на руководство школы, что может выбить из директора такую вот комнату.

– Слушай, Синдзи-кун, я хотела с тобой поговорить, – сказала Ая-чан. Ага, подумал я, в клуб звать станет. Иметь возможность посреди школьного дня завалиться сюда и вздремнуть, иметь доступ к сети (компьютеры опять же!), холодильнику, чайнику и микроволновке – это довольно-таки круто. Как и на любом режимном объекте (а я по-прежнему считаю школу мягким вариантом тюрьмы) – любые привилегии, какими бы маленькими они ни были, – это показатель вашего статуса. В тюрьме или армии возможность завалиться в каптерку и поспать днем, заварить самому себе чай, не дожидаясь приема пищи, иметь какие-то личные вещи, кроме нескольких разрешенных – это довольно серьезно.