"Фантастика 2023-201. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Семенов Павел - Страница 579

— Что ж, раз дама настаивает… — Уголки губ орка дрогнули, словно с трудом удерживая улыбку. — Тогда, пожалуй, начну. Давай я все-таки попробую обосновать свое желание подтвердить слухи, которыми уже полна академия. Как ты сама прекрасно понимаешь, обучаются у нас преимущественно парни, причем и среди преподавателей женщин нет, одни мужчины. В столовой работают несколько сотрудниц, но они живут за пределами академии и по своей возрастной категории совершенно не подходят для интрижек. Ты же у нас девушка молодая, симпатичная, боевая, и, поверь, даже отсутствие нормального глаза не станет препятствием для желания как молодежи, так и поколения постарше проверить твою стойкость к соблазнению. Не удивляйся, за утро я уже слышал несколько предположений о том, что как только станет известно, что свадьба — это «утка», то ты станешь объектом номер один. Объектом не травли, а домогательств. — Тут мне досталась не самая привлекательная улыбка, а затем жесткое продолжение: — А так как я не собираюсь этого допускать, то единственный выход — показать всем, что свадьба не блеф и ты не беспутная, дающая каждому попросившему.

Не буду спорить, в его словах есть резон. Но как он себе это представляет?

— Я хочу уточнить один момент. — Одарив защитничка, буквально жертвующего собой ради меня, хмурым взглядом, я недовольно продолжила: — Ты сказал, как только до местных дойдет, что я твоя настоящая невеста, — травля прекратится. Тогда смысл мне тут оставаться вообще?

— Смысл есть, и ты все поняла правильно — прекратится осознанная травля, но не покушения.

Не поняла.

Попытавшись найти понимание у Вурдеса, я перевела на него вопросительный взгляд, но он лишь пожал плечами, показывая, что он, как и я, — слушатель.

Тьфу! Следователи, называется.

— Поясняю: покушения делятся на три вида. Студенты действуют по привычке и негласному соревнованию между курсами и факультетами. В отдельных случаях уже под принуждением неведомого кукловода, и тогда травля приобретает смертоносный характер. Ну и третий вид — в покушениях участвует сам кукловод, личность которого для нас до сих пор остается загадкой. Я сам склоняюсь к тому, что их двое, либо один старший, а другой у него в подчинении. И если студентов остановит твой изменившийся статус, то для кукловода это роли не сыграет. Мы можем назначить тебя на любую должность — хоть магистром, но раз уж он уже выбрал тебя своей жертвой, то пойдет до конца.

— Ты говоришь это так, словно вы это уже проходили.

— Относительно. Женщина, погибшая в прошлом году, прошла практически точь-в-точь такой же путь. В августе устроилась уборщицей и проработала почти месяц, пока основной поток студентов был на практике, в сентябре попала под опеку одного из преподавателей, естественно, через постель, а в начале октября ее растерзал вурдалак. Если быть точнее, то девятого октября. Заметь, последние две недели уборщицей она не работала, и студенты ее не трогали.

— А откуда взялся вурдалак? — Не став заострять внимание на остальном, что в принципе было несущественно, я заинтересовалась именно личностью убийцы.

— Пятого октября у студентов второго курса была практика, и они изучали повадки именно этого вида нежити. По окончании практики преподаватель недосчитался одного из пяти вурдалаков, но, сколько он ни бился, студенты молчали как партизаны и лишь разводили руками. По территории академии устроили рейд, в котором участвовали все старшие курсы, прочесали даже подвалы, но потеряшку так и не наши. В итоге через четыре дня он нашелся сам и, будучи голодным до невменяемости, оставил от Ирмы очень мало. К тому моменту, как их обнаружили, от женщины осталось лишь несколько самых крупных костей и волосы.

Мило. Нет, я с вурдалаком справлюсь, но, кажется, это понял и тот загадочный маньяк, которого Закыр окрестил кукловодом. Последнее покушение было намного более изощренным, и если бы не помощь Плетельщика…

— Почему вам помог Плетельщик? — успев уловить во взгляде Закыра нечто странное, прежде чем он прикрыл веки и пожал плечами, поняла, что здесь очередная тайна. Тайна на тайне просто! — А все-таки? Он никогда не вмешивается в процесс расследования, лишь распределяет задачи и отдает приказы. А по твоим словам выходит, что он знал, где именно я пропала, и заставил вас мне помочь. Закыр? Ответь.

— Скажем так, у нас с ним договоренность.

— Какая?

— О взаимопомощи. — Коротко и несколько зло отрезав, мужчина отрицательно мотнул головой, показывая, что большего я от него не услышу. — Зарина, сегодня это несущественно. Это был единичный случай, и я уже выслушал кое-что нелицеприятное по этому поводу. А теперь вернемся к нашему делу. Твое решение?

Мое решение…

Если отбросить эмоции, которые сейчас будут лишь мешать, то он прав. Мы здесь для того, чтобы прекратить убийства и покарать злодея. Для этого мы имеем право пользоваться всеми доступными нам средствами, конечно же не забывая о безопасности. Так как именно я сейчас являюсь «жертвой номер один», то просто обязана предусмотреть все и защитить себя так, чтобы у убийцы не осталось ни шанса.

И отказываться от свадьбы только потому, что это вынужденный шаг и не имеет никакого отношения к реальности… да я буду последней идиоткой, если откажусь от такой защиты.

Вот только свадьба через семь месяцев, верно?

А кто сказал, что к этому сроку я все еще буду тут?

— Ваши варианты защиты, несомненно, хороши, но я хочу уточнить еще один момент. — Наконец решив для себя все самое важное, я тонко усмехнулась, глядя Закыру прямо в глаза. — Я согласна на твой вариант развития событий и стану твоей невестой. Кроме того, я не против усиленной охраны — на твое усмотрение, однако предпочту, чтобы она была как можно более незаметной. Но еще я хочу, чтобы ты выслушал мои просьбы и, естественно, их придерживался в течение всего срока расследования.

— Озвучь.

— Первое — ты не мешаешь мне действовать так, как я привыкла, а именно ходить туда, куда мне вздумается, и тогда, когда мне вздумается. Второе — ты не нарушаешь мое личное пространство, если мне необходимо уединиться. — Я махнула рукой в сторону взломанного пятого измерения, и он понятливо кивнул. — И наконец, третье — ты не забываешь, что свадьба на самом деле фикция, и не заставляешь меня пожалеть о том, что я приняла твое временное покровительство, несомненно необходимое на текущий момент.

На этот раз кивка не было. Долго. Вместо этого он задумчиво хмурил брови, при этом уйдя глубоко в свои мысли, да так, что минут через десять я начала нервничать. Почему он просто не кивнет? Ему нравится меня нервировать? Что он решил? Что я радостно соглашусь? Так нет! Я объяснила ему свою позицию и не собираюсь менять взгляды и убеждения только потому, что он шаман.

Тем более потому что он шаман.

Выйти замуж за шамана и надеяться, что ты будешь у него одна на века? Ну-ну, я похожа на глупышку, которая верит в сказки? Нет, я слишком большая собственница и лучше исполню реальную мечту о грядках, чем нереальную о единственной женщине шамана.

Так, что-то я отвлеклась.

— Закыр?

— Хорошо, твои просьбы логичны, и в основном мне не составит труда их придерживаться. — В этот момент на его лице произошло некоторое движение и из бесстрастного оно вдруг стало невероятно приветливым. — Вурдес, ты не будешь так любезен прогуляться в город за продуктами? Сам знаешь, в столовой я не ем, а Зарину отправлять нельзя.

— Выгоняешь?

— Выгоняю. — Ответ был чрезвычайно честным, а продолжение немного загадочным. — Нам с невестой необходимо пошептаться кое о чем личном. Давай, жду тебя часа через два.

Не скажу, что его слова заставили меня нервничать, скорее, немного озадачили. Еще больше обескуражило, что Вурд послушно кивнул и покинул спальню без единого сомнения в том, что ему стоит как можно быстрее выполнить просьбу Закыра.

Интересный поворот.

Дождавшись, когда закроется и вторая дверь, ведущая из гостиной в коридор, я лишь тогда тихо поинтересовалась: