"Фантастика 2023-201. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Семенов Павел - Страница 690

– Потому что он не прав! – Заведясь с пол-оборота, когда Клара оживилась и попыталась вступиться за Азарина, я повернула голову к фамильяру и тихо процедила: – А будешь за него вступаться…

– Не буду!

Не знаю, что прочла в моих глазах Клара, но на попятную пошла моментально. Даже крылья вперед выставила, словно это могло ей помочь.

Наивная…

Усмехнувшись, при этом почему-то почувствовав себя невероятно одинокой и всеми брошенной, я плюнула на приличия и завалилась на кровать прямо в одежде, скинув лишь обувь.

Никто меня не любит, никто не понимает и не поддерживает…

Ну и ладно! И не надо! Дождусь весны и… И всем докажу! Все докажу!

Шмыгнув носом, обняла себя руками и закрыла глаза. Скоро, очень скоро…

Нетерпеливо отсчитывая секунды, потомственный опекун Кларисса с трудом дождалась, когда пробуждающаяся аватара уснет и, клювом приоткрыв окно, вылетела в ночную тьму. Что-то шло не так. Очень сильно не так.

Неужели бабуля была прав, и богиня уже вовсю рвется во внешний мир, устав ждать контрольного дня? А как же правила? Как же запретные печати? Неужели они уже не властны над праматерью и она досрочно проявляет волю?

Это ведь далеко не первая вспышка божественного гнева, когда медовые глаза становятся голубыми льдинками, а наутро Мика не помнит ничего из того, что было…

Или они настолько похожи, что уже давно слились в одно? Все ее оговорки «я» – «мы», все эти многочисленные уступки, когда сила готова пойти навстречу, даже не взяв толком платы, все эти вспышки гнева и властности, меняющие ее милую крошку до неузнаваемости.

А сейчас? Что было сейчас?

Уж точно не просто размолвка влюбленных.

Это была проба сил. Явная. Это не Мика обижалась на Азарина за выговор. Это Снежанна ставила на место демона, попытавшегося указать богине на промашку.

И это… Это Клариссе не нравилось. Да, она давала клятву служения. Но не богине, а хранителю.

И именно хранителя она планировала спасти любой ценой.

Долетев до подоконника ректорских комнат, Клара несколько раз постучала, чтобы ее заметили, а когда раздраженный демон подошел к окну, кивнула.

Дождалась, когда впустят, перелетела на стол, выпрямилась, немного робея под потемневшим взглядом хмурых глаз, прочистила горло и только после этого заговорила:

– Прошу простить мою подопечную за резкие слова и недостойное поведение. Это была не она.

– Я понял. Я видел божественное сияние ее глаз, поэтому и ушел, – хмуро буркнул самый могущественный демон академии и сел обратно в кресло, где сидел до этого и… пил.

Початая бутылка крепкого вина была уже опустошена наполовину, но для демона, до сих пор пребывающего в боевой ипостаси, это было словно капля в море. Чтобы напиться, ему требовался как минимум бочонок гномьего самогона. А вот слегка ослабить расшатавшиеся нервы… да, самое то.

Внимательно осмотрев собеседника, Клара сдавленно кашлянула. М-да.

– Могу я предложить вам свою помощь?

– А смысл? – Демон раздраженно взмахнул бутылкой. – Притащишь мне литр успокоительного? Так спасибо, я сам. Как-нибудь…

– Вижу я, как вы сами, – недовольно проворчала добровольная помощница. – Но я хотела предложить нечто иное. Для начала дать совет.

Демон выразительно приподнял бровь, молчаливо выражая свое скептичное мнение по поводу подобного предложения.

Ворон предпочел не заметить и наставительно проговорил:

– Попытайтесь не давить и не спорить. У Микаэлы сейчас очень сложный период притирки с богиней, чувствующей скорейшее воплощение. Обещаю, совсем скоро станет легче. Как только богиня проснется и нагуляется, она не будет вмешиваться в вашу жизнь.

– Проснется и нагуляется? – Взгляд демона заледенел. – То есть тело моей жены захватит какая-то древняя тварь, мнящая себя могущественной и никому ничего не должной, и отправится гулять?! Ты это имеешь в виду?! А когда именно она нагуляется, тебе это известно?

С каждым словом тон демона повышался, голос становился злее, и под конец Азарин уже кричал, в сердцах запустив бутылку в стену и даже не поморщившись, когда она разлетелась вдребезги, а по стене начало расплываться темно-бордовое пятно, в ночном полумраке очень похожее на кровь.

Выдержав паузу, чтобы ее слова не потонули в грохоте или рычании, Клара спокойно ответила:

– Нет, мне это неизвестно. Но я не договорила. Это не единственный совет, который я хотела вам дать. Я знаю, что вы поддерживаете контакт с Плетельщиком. И даже не спрашивайте откуда, просто знаю. Мм… Кстати, да. Здравствуйте. Выходите, присоединяйтесь к нашей беседе, досточтимый. Как ваше здоровье, как внуки, как текущие дела? К слову сказать, вы в курсе, кто именно едет в академию, купившись на обещание легкой наживы?

– Приветствую. – Из густой тени вышла мощная фигура, с ног до головы закутанная в старый, поношенный плащ. – Да, уже знаю, поэтому и здесь. Вчера Охотник из Древних демонов появился в городе, и соглядатаи поторопились мне об этом доложить.

Орк, с невероятно древних времен стоящий на страже порядка в этом непростом мире, откинул капюшон и сел в свободное кресло, явно настраиваясь на длительную беседу.

– Зато одним ударом расправимся сразу с двумя Древними, а может, даже и с тремя. Это ли не чудесно? Замечу, я тут узнал из достоверных источников: а день рождения-то у нашей лисички не в первый день весны. Ай-ай, Кларисса, как нехорошо скрывать от нас эту важную информацию. Зачем?

– Затем, – не удержалась от раздраженного карканья уличенная во лжи опекунша хранителя. – Много вас таких, желающих на носительницу божественной искры лапу наложить. Это делалось всегда, и я не собираюсь оправдываться.

Демон, до этой секунды сидевший тихо, встрепенулся и потребовал ответа на один из самых главных вопросов.

– Когда?!

Отвечать Клара не желала, но выбора не было. Если не она, то это сделает Плетельщик, уже вовсю ехидно поблескивающий глазами.

– Через три дня. Микаэле исполнится двадцать один год через три дня. Об этом не знал никто, кроме ее матери и бабушки, которые за месяц до родов уехали в священную пещеру и вернулись лишь через месяц после официально объявленной даты. Такова воля праматери – держать истинную дату рождения хранителей в тайне.

Сердце демона пропустило удар.

Три?

У него осталось всего три дня?

Бездна! Как мало!

– Эй-эй, милорд ректор, без паники, – мягко пожурил подскочившего демона древний орк. – У нас все под контролем. Значит, действовать будем так…

Все-таки зря я не разделась. Умудрившись каким-то образом лечь в одежде, да еще и отлежать руку, которая затекла, и теперь очень болезненно кололо иголочками во всей длине от запястья до шеи, я рассматривала свою хмурую физиономию в зеркале и больше всего в этот момент хотела снова лечь спать, а не торопиться в столовую и на уроки.

В голове неприятно шумело, в носу подозрительно хлюпало, а в душе царил полный раздрай. Неужели мы умудрились вчера поругаться? Воспоминания были почему-то очень смутными, хаотичными и неприятно смазанными, словно это все происходило не вчера и не со мной.

Что за гхырт?

Неужели я и правда заболела?

Ничем иным мое вялое состояние и гадкое самочувствие я обосновать не могла.

Клары в комнате не наблюдалось, так что даже спросить совета было не у кого, и в итоге пришлось брать волю в кулак и, нацепив две кофты и шарф (куртку мне вчера так и не вернули), ползти в столовую. Можно, конечно, и к целителю Эстефану наведаться, но не раньше вечера. И то, если станет понятно, что мой организм не справится с простудой сам.

А в столовой…

Меня встретила тишина.

Не сразу правда, а лишь когда я появилась на пороге и сделала пару шагов. До этого там было очень даже шумно, а сейчас в глазах студентов, молча взирающих на меня, была лишь одна эмоция – ожидание продолжения вчерашнего шоу.

– Всем привет. – Я вяло помахала рукой многочисленной аудитории, шмыгнула носом и как ни в чем не бывало направилась к раздаче. Взяла поднос, затем обернулась, напоказ удивившись всеобщему вниманию и оглушающей тишине, и недоуменно уточнила: – В чем дело? Мне пожелать вам приятного аппетита?