"Фантастика 2023-201. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Семенов Павел - Страница 747

– Давай, успокойся, не дергай лапой, сейчас я тебе помогу, – услышал я откуда-то сбоку Веру. – Вот так, потерпи, готово!

Я оглянулся на голос. Моя жена (даже думать приятно такое!) обнимала за шею дворняжку, которая перед этим навела шороху в доте. Кто-то успел ее поймать и даже соорудить поводок из куска веревки. В ответ на мой молчаливый вопрос она объяснила:

– Заноза в лапе застряла, вот она и беспокоилась.

– Он, – поправил я. – Мне отсюда очень хорошо видно. Отпусти пса, небось, хозяева обыскались уже.

– Нет у него хозяев, второй день здесь бегает, – сказал стоящий чуть в стороне сержант, пытаясь отряхнуть гимнастерку. – А тут ему не место, сами видите, что творится.

– Петя, давай его с собой возьмем, смотри, какой он хороший, – вдруг сказала рыжая, так и не отпустившая пса.

– Верочка, сама подумай, куда нам его брать, – тихо ответил ей я, подходя поближе. – Мы сами еще не знаем, что с нами будет, где ночевать сегодня и что есть. Голову включи: война кругом, не до собачки.

Дворняга как чуяла, что решается судьба – мокрый нос начал тыкаться в руку жены.

– Да придумаем что-нибудь, Петя, – она посмотрела на меня таким жалостным взглядом, что я даже почувствовал себя немного виноватым. – Погибнет же пес…

– Звать-то его как? – я посмотрел на сержанта.

Тот пожал плечами:

– Дак кто ж его знает. Мы Пиратом звали, откликался.

Вера прыснула. Действительно, у собаки один глаз был окрашен черным.

Я вздохнул, почесал песеля за ухом.

– Не знаю, ты же видишь, что тут закрутилось. Побудь пока здесь, схожу, гляну, может, у Бурякова адрес родителей есть, надо написать им. А то в этой суматохе могут и забыть.

Вера кивнула, встала и потащила дворнягу в сторону от кучки людей, стоявших возле комфронта. Я открыл вещмешок лейтенанта. Негусто. Смена белья, бритва, помазок, маленькое зеркальце, карандаши, еще какая-то ерунда. Ага, вот и записная книжка. Адрес родителей… Есть! Арбат, 4, Буряковы Игорь Иванович и Мария Кузьминична. Да… Арбат. Столичная штучка был лейтенант – не соврал. За такого спросят, и не раз. Надо бы как-то задокументировать его смерть, взять какую справку у защитников укрепрайона. И обязательно нарисовать схему, где могила. Ее и послать вместе с письмом.

Пока суд да дело, пришла «эмка» за генералом. Кирпонос оглянулся, кивнул мне, мол, грузись. Я так же молча показал глазами на Веру, и он, секунду помешкав, согласился. Мы похватали свой нехитрый скарб и пошли к машине. Но, видать, не судьба была. Комфронта только занес ногу, начиная залезать, как под капотом легковушки что-то загремело, и мотор заглох.

– Ну что там у тебя? – раздраженно крикнул Михаил Петрович. – Мы уедем отсюда когда-нибудь?

Водитель залез под капот, через минуту вылез и признался, что эта автомашина может поехать только на буксире. Лицо Кирпоноса начало приобретать цвет спелого помидора. Он едва открыл рот, чтобы приступить к разносу, когда я заметил черную легковушку, остановившуюся перед заслоном со стороны области.

– Товарищ генерал-полковник, разрешите обратиться? – встрял я в начальственную взбучку. Неправильно это, конечно, в таких случаях подчиненные по возможности рассасываются по округе, чтобы им рикошетом не прилетело.

– Что тебе, Соловьев? – недовольно спросил генерал.

– Там машина в сторону Киева, – показал я на дорогу. – Разрешите узнать, может, на ней отправить вас можно?

– Действуй. Если что, разрешаю моим именем высадить пассажиров, пусть потом заберут транспорт в штабе фронта. Быстрее, старлей, что ты задумался? – прикрикнул он уже мне в спину, будто это он заметил эту «эмку».

Высаживать никого не пришлось. Кроме водителя там был всего один пассажир, корреспондент «Красной звезды», Ильенков, что ли. Узнав, кого я сватаю ему в попутчики, он тут же дал отмашку водителю. Вот уж люди, кругом стреляют, убивают, а им лишь бы заметочку написать в свою газету. Слышал, что немало их брата полегло. Хотя и брехунов, которые дальше штаба никуда не ездили, а потом в кабинетах сказки сочиняли, тоже хватало. Не знаю, из каких этот, да мне и все равно. Отправим командующего, и все дела.

Но Кирпонос своего решения не менял. Успокоившись к тому моменту, когда газетчики подогнали свою «эмку», он удивленно посмотрел на меня:

– Соловьев, ты что, приказ исполнять не собираешься? Кому сказано: со мной едешь. Бегом в машину. И жену бери. Собаку в багажник, так и быть.

Оказывается, комфронта слышал и видел все, что происходило кругом, только виду не подавал. Талант, ничего не скажешь. Не каждый так сможет – и о деле говорить, и даже судьбу дворового пса в это же время решать.

Корреспондент сел впереди, а мы втроем – сзади. Вера посередине, а мы с Михаилом Петровичем по бокам. Возражений он не слушал, махнул рукой, буркнул: «Отставить разговорчики» – и, прикрыв глаза, откинулся на спинку.

– Товарищ генерал-полковник, можете ответить на пару вопросов для нашей газеты? – газетчик решил воспользоваться моментом. Не каждый день корреспондент сидит рядом с комфронта, это понятно.

– Завтра в политотдел зайдешь, там расскажут, что тебе знать положено, – не открывая глаз, буркнул Кирпонос. – Не до тебя сейчас. Вон, у Соловьева спроси, он про подвиг танкистов расскажет.

Я посмотрел на Михаила Петровича. Тот кивнул, мол, давай, Петя, отрабатывай номер. Ну я и рассказал. Историю я уже повторял не раз, так что понимал, что говорить, а о чем молчать. Газетчик строчил себе в блокнот как швейная машинка, время от времени прерывая меня уточняющими вопросами.

За дорогой я не наблюдал, занятый разговором. Да и на что там смотреть? Обычные села, я их, наверное, тысячи повидал. А вскорости и пригороды Киева потянулись. Еще каких-то минут десять, КПП на въезде в город – и мы на месте.

– Что сидим? Выходим, – скомандовал Кирпонос, когда машина остановилась во дворе дома номер шесть по улице Героев Стратосферы.

– Спасибо за помощь, – бросил он замолчавшему газетчику.

Мы быстро достали свои вещи и притихшего Пирата из багажника. К генералу тут же подбежал дежурный, целый полковник, начал доклад, но комфронта оборвал его, бросив: «Потом». Подумав немного, он добавил:

– Так, Хуснутдинов, вот это старший лейтенант Соловьев, устройте его. Будет моим адъютантом взамен Харченко. – Увидев мою ошарашенную физиономию, он продолжил, обращаясь уже ко мне: – Завтра к семи чтобы здесь был. Знаю, что служба для тебя неизвестная, обтешешься, подскажут. Вера Андреевна – в распоряжение начальника медслужбы.

– Есть прибыть к семи утра на службу, – ответил я. Без особой радости, но мнение подчиненного начальника особо не интересует никогда.

– Документы немецкие, марки и знамя сдашь полковнику Хуснутдинову, – добавил Кирпонос и зашел в здание штаба не оборачиваясь.

Видно было, что управление фронта только начало переезд: народ мельтешил как в муравейнике, казалось, что все вместе куда-то шли и что-то несли. Разобраться с первого взгляда, где тут и что, вряд ли кто со стороны смог бы.

Полковник отвел меня в особый отдел, где местные шустро приняли и немецкую добычу, и знамя. После этого Хуснутдинов вспомнил, что хороший командир тот, у которого все делают подчиненные, а он только принимает доклады, и передал нас технику-интенданту второго ранга Марченко. Вот тот и занялся нами. И обмундирование новое выдали без проволочек, и покормили нас от пуза, и Веру чуть не за руку в медуправление сопроводили. А в конце, когда казалось, что все плюшки от жизни уже получены, он отвел нас в новенькую пятиэтажку, всего в каких-то паре сотен метров от штаба, на той же улице Героев Стратосферы, где выдал ключи от двухкомнатной квартиры на втором этаже.

– Вот тут и будете пока жить, – сказал интендант, передавая мне ключи. – Вода пока есть, керосин… – он заглянул в бидон, – тоже есть. Продуктовый паек завтра получите уже.

– А кто здесь… – начала спрашивать молчавшая до этого момента Вера.

– Так-то эта квартира для прикомандированных специалистов у нас числится, но жить будете вы. Все-таки на этой должности, – он замолчал, давая понять, что должность непростая, и мы, если еще не прониклись, то как раз сейчас время это сделать, – надо и жить недалеко, и быть отдохнувшим, потому что с командующим иной раз приходится… Ладно, разболтался я что-то… – Марченко почесал Пирата за ухом. – Телефон сегодня подключат, – он кивнул на массивный аппарат, занимавший чуть ли не всю тумбочку в прихожей, небрежно козырнул и ушел.