Отец подруги. Плюс-минус восемнадцать (СИ) - Громова Женя - Страница 34

— Да.

— Можно? — спросил он, приблизив свою ладонь к моему животу.

— Да, — улыбнулась я.

Он аккуратно поднял майку и поцеловал меня около пупка.

— Малыш, — сказал нежно, — у тебя очень сильная мама. Но теперь я позабочусь о вас обоих.

Он сгрёб меня в охапку, а я от его слов готова была плакать, почувствовав настоящее женское счастье.

— Ты уже знаешь пол ребёнка?

— Нет, я просила врача не говорить.

— А кого бы ты хотела?

— Не знаю… а ты? — спросила я.

— Мальчишку конечно.

Я нахмурилась.

— А с девчонками что же?

— А второй девочку. Чтобы у неё был старший брат, который её будет защищать, даже если нас с тобой рядом не будет.

Я улыбнулась.

— Заведём собаку?

— Собаку, кошку, огромного попугая и любого хомяка, которого захочет наш ребёнок.

— Дети обычно хотят лошадку.

— И лошадку заведём, — сказал он. — Катя?

— Что?

— Ты от меня больше не убежишь?

Я посмотрела на него серьёзно.

— Убегу обязательно, если будешь нас обижать.

— А если не буду? — улыбнулся он.

— Тогда не убегу, — улыбнулась я в ответ.

***

С Пал Палычем мы попрощались рано утром. На работу приехали девочки сменщицы, так что я оставила его спокойно, убедившись, что ему не придётся всё делать самому.

На прощание Марк крепко обнялся с Пал Палычем. Начальник грустно улыбнулся, смотря на меня.

— Пока, Катя.

Марк приобнял меня за талию, а потом сел в машину, позволяя нам поговорить.

— Паш, спасибо тебе за всё…

Он отмахнулся.

— Было бы за что, а так…

— Ты хороший человек.

— Да, хороший. Надо было быть чуть хуже и не звонить Марку. Кто знает, как бы всё повернулось.

Я улыбнулась, представив нас с Пашей вдвоём около камина.

— Ты ещё встретишь свою девушку.

Он промолчал.

— Ну пока!.. — сказала я.

— Катя, — окликнул меня Паша, я обернулась. — Если он тебя обидит, приезжай сюда. И вообще. Если соскучишься, обязательно приезжай.

Я кивнула и села в машину.

Ехать нам было несколько часов. Меня пристегнули и начали допрос.

— Что твоя мама любит?

— Цветы, шоколад, работать.

— Работать? — удивился Марк.

— Ну да, когда папа умер, пришлось быстро научиться. А потом… ну короче она вошла во вкус.

— Значит, решительная и волевая женщина…

Я усмехнулась.

— Не беспокойся ты так, не на войну же идёшь, а всего лишь официально представиться моей маме.

— Да я не беспокоюсь, точно знаю, что плохой человек не мог тебя такой воспитать.

— А твой папа… ты с ним общаешься? — вдруг спросила я, вспоминая ту статью из википедии, где было сказано, что он живёт где-то на севере.

— Да, порой рассказываю ему, что у нас тут происходит, слушаю его мнение. Он производственник, всю жизнь на промысле, всю жизнь командует. С ним тяжело, когда приезжаю надолго.

— Он наверное не одобрит…

— Я про тебя уже рассказал. И ты ему уже нравишься. Называет тебя зайчишкой, которая бежит от серого волка, — усмехнулся Марк. — Вы скоро познакомитесь. Он обещал приехать к нам в гости.

***

Когда мы въехали в город, я начала рассказывать Марку про то, что меня связывает с местами, которые мы видели из окна. Говорила-говорила, а он всё внимательно слушал, задавал вопросы.

Мама встретила меня с распростёртыми объятиями, а Марка с недоверием.

— Спать будете отдельно, — заявила она после лёгкого ужина.

— Мам!

— Конечно отдельно, я оставлю Катю у вас и приеду уже утром.

— Как это утром? — возмутилась мама.

— У вас недалеко есть гостиница, вот там и остановлюсь.

— Это при живой-то тёще? — возмутилась мама, вызвав смущённую улыбку у меня и раскат хохота у Марка.

— Хорошо, раз вы так настаиваете, прилягу на диване, — согласился Марк.

А потом мы долго выслушивали причитания мамы, что мы приехали не предупредив, она бы пирогов напекла и так далее. Когда всё, наконец, успокоилось, я вдруг почувствовала себя так хорошо. Хоть и в соседней комнате, но я теперь была с Марком. А значит, я под защитой, ведь он устроит всё, как будет лучше мне и нашему малышу. Теперь я в этом почему-то не сомневалась.

Проснулась в тёплой постели на знакомых простынях своей комнаты у мамы дома. Потянулась, и только потом до меня окончательно дошло, где я нахожусь и что вообще происходит. Побежала мимо мамы скорее на утреннюю встречу с белым другом. Потом умылась, привела себя в порядок, вышла из маленького совмещённого санузла.

В кухне, плавно перетекающей в гостинную за столом сидели мама и Марк. Пили чай.

— Доброе утро, солнышко, как ты? — спросила мамочка.

— Я в порядке, а вы тут как?

Марк молчал, позволяя маме ответить. Нашёл подход.

— Да хорошо, муж твой уже до озера утречком сбегал вместе с половиной своих друзей. Я их всё зазываю чаю попить, а они не соглашаются ни в какую.

Я посмотрела на Марка и сдержала смех.

— Мы не женаты, мам.

— Беременна, значит, замужем. Штамп поставить не проблема. Правда, Марк?

— Мам, — смутилась я.

— Давайте не будем смущать вашу дочь, Ольга Петровна, — вмешался Марк. — Человек только проснулся.

Она дернула губами, но пошла на кухню.

— Садись, завтрак готов.

Она всё-таки напекла пирогов, и даже зарядила наших охранников месить тесто.

— А чего они отдыхают-прохлаждаются? Деньги уплачены, пусть работают, соколики.

Я порой готова была провалиться сквозь землю от её высказываний, но она же моя мама, да и Марку всё нравилось, а значит, и мне тоже.

Подумать только, скоро мы сами станем родителями.

К слову об этом, во второй половине дня, мы с Марком поехали в медцентр. В кабинет Марка не пустили, он ждал в коридоре, а я узнала кое-что очень важное.

Но пока что решила держать это в секрете.

Глава 38 Испытание свёкром

После перелёта мы с Марком вернулись домой. Я так устала, что засыпала уже несколько раз: в аэропорте, самолёте и в машине.

Но его слова, когда мы заходили в дом, заставили меня проснуться.

— Этот коттедж такой же твой, как и мой, Катя.

— Это не так, — улыбнулась я.

— По документам да, но я это исправлю.

— Не торопись, вдруг передумаешь.

— Не передумаю.

Мы добрались до нашей комнаты. Здесь всё было таким же, как и прежде.

— Ты жил в квартире? — спросила я, медленно обходя спальню.

— Да…

Он внимательно следил за моими плавными движениями.

— Должен тебе признаться, всю обратную дорогу я раздевал тебя глазами.

Я подошла к нему и повернулась спиной, чтобы он расстегнул молнию на платье, которое мне подарила мама.

Марк, медленно потянул за застёжку, запуская в моём теле лавину мурашек. Он нежно проводил пальцами по моему позвоночнику, заставляя моё тело капитулировать. Поцеловал сзади в шею и потянул ткань вниз, оставляя меня только в белье. Когда платье упало мне в ноги, я повернулась к Марку.

— Ты такая… — прошептал Марк. — Красивая.

Я смущённо опустила глаза, а Марк притянул меня к себе, вдохнул мой запах.

— Я скучал.

— Я тоже по тебе скучала, — сказала я и первая поцеловала его.

Этот искренний порыв словно бы снял последние условности.

Я быстро оказалась в горизонтальном положении, а Марк без одежды.

Его поцелуи стали жёстче, а движения рук увереннее. Сдвинув ткань лифчика, он сжал мою грудь, которая из-за беременности стала очень чувствительной, так что я резко вздохнула. Он трогал меня, прижимал к себе, а потом его губы повторили путь рук, заново исследуя моё тело. Когда он начал посасывать мою грудь, я закрыла глаза и застонала. А он отодвинул ткань трусиков и медленно вошёл в меня пальцами, заставив выгнуть спину и раздвинуть ноги.

— Мокрая, — довольно произнёс он. — Готова?

— Да… — выдохнула я.

И почти закричала от удовольствия и чувства наполненности, правильности.