Отец подруги. Плюс-минус восемнадцать (СИ) - Громова Женя - Страница 36

— А я ему говорю мол в моей комнате змея, а он продолжает хлопать своими глазками!..

Я вошла в комнату.

— Вот как она! — указала на меня Геля, и они со свёкром засмеялись.

— Добрый день! Кто вы? — спросила я недовольно, видя, что свёкр не спешит нас знакомить.

— Мы то здесь все знакомы, лучше ты представься, — завернула блондинка лет тридцати пяти.

Вот сучка! Надо же так поставить, будто она здесь хозяйка, а не я.

— Не хотите назвать своё имя, я сама догадаюсь. Крикливая женщина слегка за тридцать, за которой по пятам идут скандалы, должно быть вы бывшая жена Марка.

— Не зарывайся, девочка, — заступился за неё мой чёртов свёкр.

— Это вы её пригласили? — спросила я его.

— Именно так, Ангелина — мой гость.

— Вот и позаботьтесь, чтобы к обеду в этом доме ваших гостей не было, — сказала я громко и чётко, но уже проходя мимо.

Уже на лестнице я услышала, как они снова смеются.

Змеи!

У себя в комнате я привела себя в порядок. Не стала наряжаться как бывшая Марка, надела тонкое платье и простые тапочки. Лёгкий макияж, простая укладка.

Я не стала жаловаться Марку на выходки его отца, но о том, что у нас дома нежданный гость, должна была сообщить.

— Твой отец пригласил к нам в дом Ангелину, — сказала я без лишних вступлений, позвонив Марку.

В трубке послышался тяжёлый вздох.

— Мы с тобой об этом не разговаривали, и я чувствую себя за бортом.

— Я разберусь, — был мне ответ.

Я спустилась на первый этаж, не желая сидеть в комнате из-за наглой женщины и вредного старика. Прошла в кухню, потому что собиралась приготовить что-нибудь сама.

Мария, наша кухарка, мыла картошку, чтобы запечь её на обед. Я взяла острый нож и начала неистово разделывать тыкву.

— Ангелина — сложная женщина, — наконец сказала Мария, видя, как я орудую ножом.

— По мне так заметно, что я раздражена?

Мария улыбнулась.

— Александр Иванович ведь специально вас выводит, хочет посмотреть, из чего вы сделаны.

Я добавила тыкве специй и сливочного масла по рецепту моей мамочки.

— Он просто так заботится о Марке, понимаете? — спросила Мария.

Я повернулась к ней, да, она конечно права, просто мне было так обидно. Я положила руку на слегка округлившийся живот.

— Я же не плюшевый медведь, который нужно распороть, чтобы узнать, что внутри. Я же живая, меня можно спросить, я сама всё расскажу.

Мария начала резать картошку.

— Просто у Александра Ивановича у самого сложная история. Мама Марка Александровича умерла, когда он был подростком. Они остались вдвоём, долго не могли найти взаимопонимание. И…

— Разве это оправдывает грубость в мою сторону десятилетия спустя? — нахмурилась я.

— Я его не оправдываю ни в коем случае! Просто рассказываю вам, чтобы вы лучше его поняли.

— Спасибо, — я улыбнулась Марии.

Женщина улыбнулась тоже и пошла мешать суп.

Я провела всё время до обеда на кухне. Мы с Марией напекли булочек, накормили ими Алекса. Разговаривали обо всём на свете.

Марк зашёл в комнату неожиданно. Обнял меня со спины. А я повернулась и измазала его нос в муке.

— Привет! — он поцеловал меня в губы.

Мария тут же повесила фартук на крючок и вышла из кухни. Алекс тоже удалился за дверь. Поцелуй углубился. Марк подсадил меня на кухонный островок.

— Не удивлюсь, если твой отец зайдёт, чтобы уличить меня в развратности, — сказала я, когда язык Марка переместился мне на шею.

— Они с Гелей на улице, — сказал Марк, не отрываясь от меня.

И мне не понравилось, как он произнёс её имя. Я положила руки Марку на грудь и попросила остановиться.

— Поэтому я не хотел, чтобы отец приезжал.

— В каких ты отношениях со своей бывшей женой? — спросила я то, что меня беспокоило.

— В сложных, — ответил Марк.

— Ты спал с ней после того, как вы развелись?

— Да.

Вот этого-то я и боялась.

Глава 40 Прахом

Я нахмурилась и спрыгнула с кухонного островка.

— Когда в последний раз ты с ней спал?

— Прошлым летом.

Марк ответил быстро и чётко. Я ему верила.

— Есть ли у тебя намерения продолжать вашу связь?

— Нет.

— А она об этом знает? — спросила я и посмотрела ему в глаза.

— Узнает, — ответил Марк.

Я укусила губу изнутри.

— И мне не о чем беспокоиться?

— Тебе вообще нельзя сейчас беспокоиться, — он подошёл ближе и положил руку мне на живот. — Всё будет хорошо.

Разумеется, я после таких слов отставила свои переживания.

Мы вышли в столовую, держась за руки.

— Мария, накрывай на стол.

— На сколько персон?

— На четверых.

Меня ожидал интересный обед.

Мы вышли в сад, где в беседке шла партия в шахматы. Ангелина и Алекс (предатель) играли против Александра Ивановича.

— Алекс, у тебя работы нет? — спросил Марк раздражённо.

Он поставил на стол шахматную фигуру, которую держал в руках, и встал позади нас. Я укоризненно посмотрела на него, он ответил растерянным взглядом.

— Привет! — Ангелина время зря не теряла, подошла к Марку с распростёртыми объятиями.

Он не шелохнулся, когда она обняла его.

— Закончила спектакль? — спросил Марк.

— Грубиян, — улыбнулась Геля.

— В нефтяном бизнесе другие не выживают, — вставил свои пять копеек Александр Иванович. — Ну идём, обед готов?

— Стоять, — громко и чётко произнёс Марк. — В этом доме два хозяина — я и Катя. Если ты хочешь кого-то пригласить, отец, то спрашиваешь разрешения.

— Ишь какой хозяин вырос, — насмешливо нахмурил брови свёкр.

А я в это время вся сжалась в комочек.

— Геля, после обеда я отвезу тебя домой или куда тебе нужно, — сказал он, смотря на бывшую жену.

— Здорово, спасибо, — улыбнулась она.

Я подумала, что зря она улыбается, гадюка.

Мы вошли в столовую, где всё уже лежало на своих местах. Марк сел во главу стола, я справа от него, Александр Иванович напротив Марка, а Геля напротив меня.

Тыква, которую я приготовила, лежала рядом с Марком, как я и попросила Марию.

— Помнишь, мы говорили про запечённую тыкву? — спросила я Марка, улыбаясь.

— Ты дала Марии рецепт?

— У меня было время самой приготовить.

— Сейчас попробуем.

Он потянулся к тыкве, чтобы наложить её себе щипцами, но Ангелина потянулась тоже. Я не поняла, как это произошло, но вся форма для запекания оказалась в соли.

— Какая я неловкая. Извини меня, котёнок, — сказала она мне.

Я встала, молча забрала форму и вышла с ней в кухню. Собрала соль, какую смогла, добавила тёплых сливок, добавила ещё тыквы, хорошо, что я вынесла не всю, включила блендер.

Когда я вернулась в столовую, у меня в руках был котелок с тыквенным супом. Никто не начал есть. Я посмотрела на Ангелину без улыбки.

— Извини меня, котёнок, — улыбнулась она.

— Ничего, даже ваши проблемы с памятью прощу. Друзья зовут меня Катя. Для вас Екатерина.

— Я хочу попробовать, — сказал Марк.

Я молча налила ему суп небольшим половником.

— Совсем не пересолен, ты волшебница.

— Это замечательно, — вставила Ангелина. — Можно мне тоже?

Она подала мне свою миску, я налила суп и ей.

Все стали есть.

— Надолго ли ты приехала? — спросил Марк свою бывшую.

— Планировала всего на несколько дней, чтобы решить вопросы с документами, но папа уговорил меня погостить подольше.

Папа. Вот значит как.

Марк хмуро посмотрел на отца.

— Вам обоим скоро пора будет отправиться по домам, — сказал он.

— Ха! Сын, ты самый радушный хозяин, которого я только знаю.

— Знал бы я, что ты станешь строить козни, не пригласил бы к нам домой.

— К Вам домой? — уточнил Александр Иванович.

— К НАМ домой.

— Хочешь сказать, что эта молодая девушка теперь хозяйка в ТВОЁМ доме? — спросил его отец.

— Именно это я и хочу сказать.

— Ммм, — насмешливо протянул “папа”.