Мой магический год: зима и выпечка (СИ) - Терновская Татьяна - Страница 19

Сбрызнув ломтики лимонным соком, я перешла к бисквиту. Смешала яйца с сахаром, а затем принялась усердно взбивать массу веничком. Она должна стать светлой и пышной. Это была самая нелюбимая часть работы и невероятно утомительная. К счастью, за годы увлечения магической кулинарией я уже набила руку на бисквитах.

Пока орудовала венчиком, думала, как поступить с магической частью десерта. Отдать пирог с одной грустью было равносильно признанию поражения. Может, вообще ничего не добавлять? Но тогда меня могут дисквалифицировать. Всё-таки это конкурс магических десертов.

Пока думала, мой взгляд блуждал по шатру и наткнулся на пальто. Стоп. Я же взяла с собой перекус, на случай, если конкурс затянется. Точно! В кармане у меня была небольшая фляжка с чаем, а к ней я взяла баночку с пыльцой огнецвета. Что, если добавить её в пирог? Огнецвет ведь согревает, дарит тепло. Он вполне может смягчить эссенцию грусти. Да, это рискованно, но хотя бы даст мне шанс.

Когда пена стала достаточно светлой и пышной, я частями просеяла туда муку, затем добавила немного эссенции грусти, смешанной с пыльцой огнецвета и, стала осторожно перемешивать тесто лопаткой, чтобы оно не осело.

Печь уже нагрелась до нужной температуры. Я постелила в форму пергамент, вниз аккуратно уложила яблочные дольки, а сверху вылила тесто. Всё, можно ставить в печь. Кажется, успеваю к сроку.

Я выдохнула и стала приводить стол в порядок.

— Вот же упёртая, — услышала я знакомый голос за спиной, — прилипла, как пиявка.

Я обернулась и встретилась взглядом с Джеральдной. Та скривилась.

— Надеюсь, с этим пирогом не случится беды, как с предыдущим, — процедила она. В голосе чувствовалась угроза.

— Не дождёшься! — ответила я.

Джеральдина хмыкнула и отвернулась. А я осталась в недоумении. Почему она так меня ненавидит? Я ведь ничего ей не сделала! Неужели хочет выиграть конкурс любой ценой? Но почему? Из-за денежного приза? Сумма, конечно, большая, но не настолько, чтобы ради неё заходить так далеко. Да и, судя по нарядам Джеральдины, она явно не бедствует. Скорее, наоборот. Может, дело в Ричарде? Хотя при чём тут я? Мы с ним даже не друзья. Он просто мой арендодатель…

За этими размышлениями время ожидания пролетело за один миг. Наученная горьким опытом, все положенные сорок минут я не отходила от печки. Не хватало, чтобы кто-то испортил ёще и шарлотку.

— Десять минут до конца приёма десертов! — громко объявил стюард.

Всего десять?! Только бы моя шарлотка успела пропечься!

Когда пришло время доставать её из печи, минутная стрелка почти подобралась к двенадцати. Украсить шарлотку я уже не успевала.

Надев прихватку, я вытащила горячую форму, а затем ловко перевернула её на тарелку. Моему взору предстали аккуратные яблочные дольки. Вроде получилось.

— Одна минута! — крикнул стюард.

Я схватила тарелку с горячей шарлоткой и побежала к судейскому столу.

Ещё немного.

Совсем чуть-чуть!

Я поставила тарелку на свободное место.

— Стоп! Приём десертов на отборочный тур закончен! — объявил стюард.

Я всё-таки успела!

Но пропеклась ли моя шарлотка? И что скажут судьи, увидев такой простой десерт. А главное, удалось ли мне смягчить эссенцию грусти?

Почти сразу после окончания приёма работ в шатре появилось жюри. Среди них был мэр, капитан королевских стрелков, городской судья, режиссёр местного театра и ещё один человек. Пожилой, с худым лицом, седыми волосами и цепким, холодным взглядом. Его я видела впервые. Судя по дорогой одежде это был аристократ из столицы. Интересно, кто он такой?

— Уважаемые участники, — обратился к собравшимся стюард, — на время обсуждения членами жюри мы просим вас покинуть шатёр. Как только решение будет принято, вас пригласят на объявление результатов отборочного тура.

Ясно, надо ждать.

Я надела пальто и вслед за остальными участниками вышла на улицу. Холодный ветер сразу заключил меня в свои объятья, и я поёжилась. В шатре рядом с горячей печью было гораздо теплее.

— Мирабель! — услышала я и обернулась.

Ко мне со всех ног бежали братья.

— Ну, что там? Ты выиграла? — спросил Сэм.

— Это ещё не финал, дубина, — Генри оттеснил его в сторону.

— Сам ты дубина! — надулся Сэм.

— Не ссорьтесь, ребята! — я хлопнула в ладоши, а потом обняла их, — сейчас судьи попробуют десерты участников и выберут, кто пройдёт в полуфинал.

— Да что тут решать? — фыркнул Генри, — ты готовишь лучше всех.

— Да! Мы болеем за Мирабель! Мирабель победит! — завопил Сэм.

Я прикусила губу. Они ведь не знают, что Джеральдина испортила мой идеальный миндальный пирог и мне пришлось наскоро готовить новый десерт. Уже всем надоевшую яблочную шарлотку. Десерт для новичков. Но я-то занимаюсь магической кулинарией много лет и подала на конкурс такое! Да ещё и внутрь пришлось добавить эссенцию грусти. И не факт, что пыльца огнецвета хоть немного её смягчит. Что подумают судьи? Понятно: шарлотку готовила какая-то неумеха. Хорошо ещё моего имени на ней нет. Хотя, если я не пройду в полуфинал, позора всё равно не избежать.

Мне хотелось завыть. Грудь жёг стыд перед братьями, которые так в меня верили.

— Мирабель, что-то случилось? — осторожно спросил Колин.

Он всегда был очень внимательным и наблюдательным. Нельзя, чтобы Колин обо всём догадался.

Я натянула на лицо улыбку.

— Просто очень волнуюсь. Впервые участвую в конкурсе, — соврала я.

— Да брось! Ты же на этом кошку съела! — отмахнулся Генри.

— Кошку? — переспросила я.

— Ну, у нас ведь живёт Маффин. Если при нём плохо говорить о собаках, он расстроится, а про кошек можно, — объяснил Генри.

— Маффин же ничего не понимает, — возразил Колин.

— А вот и понимает! Собаки знаешь какие умные! — Генри начал спорить.

— Хочу карамельное яблоко, — невпопад заявил Сэм.

Это был мой шанс. Я достала из кармана несколько медяков и протянула их Генри.

— Купите себе каких-нибудь сладостей, — сказала я.

Схватив монеты, братья радостно побежали прочь, продолжая спорить. А я с тревогой посмотрела на шатёр. Сейчас там решается моя судьба. В полуфинал пройдёт только половина участников. Хоть бы мне повезло! Хоть бы…

— Мисс Харрис? — рядом со мной возник Ричард.

Я ойкнула от неожиданности.

— Простите, не хотел вас напугать. Вы, я вижу, молились кулинарным богам? — пошутил он.

Я хмыкнула.

— Кулинарным богиням нет нужды молиться кулинарным богам, — парировала я.

Ричард изобразил на лице удивление.

— Вот как? Если бы знал, что разговариваю с богиней, захватил бы дары. Скажем, — он огляделся, — пучок редиса.

Я закатила глаза.

— Вы мне до конца жизни будете припоминать тот разговор? — спросила я.

— Возможно, — ответил он, — знаете, у юристов очень хорошая память.

— У кулинаров она не хуже, — заметила я и почувствовала на себя чей-то тяжёлый взгляд.

Повернув голову, я увидела Джеральдину. Она смотрела на меня с нескрываемой ненавистью. Почувствовав перемены в царившей атмосфере, Ричард проследил за моим взглядом. Стоило Джеральдне заметить, что он смотрит в её сторону, как выражение лица изменилось буквально за секунду. Словно профессиональная актриса Джеральдина широко улыбнулась и приветливо помахала Ричарду. Он ответил сдержанным кивком.

— Знаете, ваша подруга только что испортила мой десерт, — сказала я.

— Что? — удивился Ричард.

— Да, я хотела украсить свой пирог, поэтому оставила его на столе, а она навела порчу. Пирог заплесневел и мне пришлось готовить новый, — призналась я.

— А почему вы не обратились к организаторам или судьям? — спросил Ричард.

— Обратилась! Но организатор сказал, что это мои проблемы, — я развела руками.

— И вы так легко сдались? Организатор поступил не по закону. Он должен был провести расследование по вашему обращению, — поучительным тоном сказал Ричард.

Во мне закипела обида.