Мой магический год: зима и выпечка (СИ) - Терновская Татьяна - Страница 37

Ясно. Предчувствие меня не обмануло. Как же мне хотелось сказать ему какую-нибудь гадость, но я сдержалась. Всё-таки передо мной отец Ричарда.

— Что ж, проходите, — сказала я, сняла магическую печать и открыла дверь кафе.

Мистер Миллер зашёл, но остановился у входа, явно не намереваясь проходить дальше или, тем более, садиться за столик. Заметив это, я тоже остановилась. Маффин против своего обыкновения не пошёл спать на своё место, а остался рядом со мной.

— Так о чём вы хотели поговорить? — спросила я с безысходностью в голосе.

— О моём сыне, — сказал мистер Миллер, — я запрещаю вам общаться с ним.

— Что?! — воскликнула я. Вот так номер!

— Именно, — подтвердил он, — Ричард женится на девушке, которую я нашёл для него в столице, продолжит юридическую карьеру при королевском дворе, а потом передаст дело своему сыну. И никак иначе! Как я сказал, так и будет!

Теперь понятно, почему Ричард так не любил вспоминать детство. С таким-то отцом. Этот мистер Миллер просто настоящий тиран!

— А его мнение вы спросили? — уточнила я.

Мистер Миллер раздражённо отмахнулся.

— При чём тут его мнение? Он мой сын и будет делать так, как я сказал. И точка! — объявил он.

— Ричард не какая-то вещь! — возмутилась я.

— Что?! Как ты смеешь мне перечить, девка деревенская?! — прошипел мистер Миллер, — тебе вообще никто не давал право голоса! Слушай внимательно, оставь Ричарда в покое или пожалеешь!

С этими словами он вышел, громко хлопнув дверью. Я закрыла лицо руками и тихонько завыла. Да что же это творится?! Почему все вокруг вдруг ополчились против меня?! Я чувствовала колоссальное давление со всех сторон: долг за землю, конкурс десертов, отношения с Ричардом. На меня столько навалилось, и я не была уверена, что справлюсь. Может, лучше сдаться?

Когда на душе становилось особенно тяжело и мне необходимо было выговориться, я всегда шла к Бену. Он не только терпеливо выслушивал моё нытьё, но и умел дать хороший совет, ведь знал меня, как никто другой.

Поэтому вечером накануне конкурса я направила велосипед к его дому. Бен с отцом жили рядом с фабрикой в большом красивом здании, пусть и знававшем лучшие времена. Дорога виляла между полями, покрытыми искрящимся снегом. Он мерцал и переливался, словно россыпь драгоценных камней. Я чуть притормозила велосипед, любуясь видами. Хоть и жила здесь всю жизнь, никак не могла насмотреться на эту зимнюю красоту. Увидев, куда мы едем, Маффин радостно завилял хвостом и высунулся из корзинки. Неудивительно, ведь Бен всегда угощал моего фамильяра вкусняшками. Этого было достаточно, чтобы завоевать любовь Маффина.

— Не вздумай попрошайничать! — предупредила я. Разумеется, бесполезно. Когда дело касалось еды, Маффин был неудержим.

Проехав по аллее с заснеженными елями, которые клонили тяжёлые ветви к дороге, я притормозила у крыльца. В окнах дома горел свет, обещая тепло и уют. Я соскочила с велосипеда и полезла в корзинку за фамильяром. Стоило поставить Маффина на снег, как он вприпрыжку поднялся по ступеням и, встав у входной двери, стал громко лаять, требуя немедленно его впустить.

— Никаких манер, — вздохнула я.

В этот момент дверь распахнулась и на пороге появился Бен.

— Кто это тут голосит? — спросил он, а затем посмотрел себе под ноги, — Маффин? А ты здесь откуда?

— Он со мной! — сказала я и тоже поднялась на крыльцо, — привет, Бен. Ничего если я зайду?

— Конечно, проходи, — улыбнулся Бен и пропустил меня внутрь.

После мороза мне показалось, что в доме стоит настоящая жара. Я быстро сняла пальто и повесила его на крючок около двери.

— Ты голодна? — спросил Бен.

Я не успела ответить, как Маффин снова принялся лаять.

— Не волнуйся, я не забыл, что ты-то у нас вечно голодный, — засмеялся Бен.

— Нет, я не хочу есть, — сказала я, — я пришла поговорить.

Бен кивнул, и мы прошли в гостиную. Я обожала эту комнату. В камине горел огонь, отбрасывая тени на пушистый ковёр, на мягких диванчиках лежали подушки и вязаные пледы — так уютно! Я плюхнулась на ближайший и вытянула уставшие ноги. Бен вернулся с кухни, держа сушёное говяжье ухо, которое тут же отдал Маффину. Тот принял подношение, устроился на ковре и стал довольно чавкать.

— Что-то случилось? — спросил Бен, садясь рядом со мной.

Я тяжело вздохнула.

— Даже не знаю, с чего начать. Семья Мор хочет сжить меня со свету, завтра финал конкурса десертов и отец Ричарда против наших отношений, — перечислила я, загибая пальцы.

— Так у вас уже отношения? — улыбнулся Бен.

— Не знаю. Кажется, да, — неуверенно проговорила я, — но вчера мистер Миллер велел держаться подальше от Ричарда. Хотя я ведь не сделала ничего плохого! Неужели по моему внешнему виду кажется, что я какая-то золотоискательница?

— Мирабель, — прервал меня Бен, — я понимаю твои чувства, но в этой жизни не получится быть хорошей для всех. Главное, как к тебе относится Ричард, ты ведь встречаешься с ним, а не с его отцом.

Я задумалась.

— Наверное, ты прав, — согласилась я, — судя по всему, Ричард и сам не в восторге от своего отца. Зря я так беспокоюсь.

Бен удовлетворённо кивнул.

— Насчёт семьи Мор ты вряд ли сможешь что-то сделать, — сказал Бен, — разве что поймаешь их с поличным. А до этого, увы, ты можешь только быть настороже.

Я грустно вздохнула. То же самое сказал мне и Ричард перед отъездом.

— Послушай, — Бен стал серьёзным, — семья Мор своими выходками нарочно пытается выбить тебя из колеи. Не поддавайся! Нервничая, ты только играешь им на руку! Сейчас тебе нельзя сдаваться!

— Думаешь, они таким образом пытаются вывести меня из строя перед финалом? — спросила я.

— Наверняка! Ты прекрасный кулинар, уверен, они тебя боятся. Так что хватит распускать нюни и соберись! Завтра ты должна их сделать! — воскликнул Бен, — ни за что не поверю, что ты отдашь им победу без боя! Это совсем не в твоём стиле.

Я засмеялась.

— Считаешь? — спросила я.

— Конечно! — заверил Бен, — раз уж они сделали тебе столько гадостей, ты просто обязана завтра победить. Без вариантов!

Я улыбнулась и молча кивнула. После общения с Беном на душе стало легче. Мне было приятно, что друг в меня верит. Наверное, Бен прав. Цель семьи Мор — не позволить мне выиграть конкурс. Поэтому они и устраивали разные пакости. Если я сейчас сдамся, то только сыграю им на руку. Нет, нельзя позволить семье Мор так легко победить!

Я не представляла, что меня ждёт в финале, но решила во что бы то ни стало дать бой. Пусть я и не выиграю, но хотя бы докажу, что тоже чего-то стою.

Глава 21

Наступило 25 декабря — день финала конкурса зимних десертов. После вчерашнего разговора с Беном мне удалось вернуть боевой настрой, хотя из-за волнения я опять всю ночь не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, то вспоминая рецепты самых популярных десертов, то повторяя правила работы с алхимическими порошками эмоций, то гадая, каким будет последнее задание. Голова пухла от мыслей и стала тяжёлой. Я боялась, что усталость помешает мне на конкурсе, но заставить себя заснуть не могла. В итоге, когда окно подсветили бледные лучи восходящего солнца, я поднялась на ноги и стала собираться на конкурс. Толка от лежания в кровати всё равно не было.

Семья ещё спала, когда я спустилась на первый этаж и прокралась на кухню, чтобы быстренько позавтракать. Есть совсем не хотелось, но день обещал быть долгим, и мне нужно было запастись энергией. Чтобы хоть как-то поднять себе настроение я решила напечь гору оладий. Быстро, вкусно и вполне сытно. Перемешивая тесно венчиком, я в который раз повторила правила работы с алхимическими порошками. Мне нельзя допускать ошибок, если я хочу победить. Финальный десерт должен быть идеальным.

— Мирабель?

Я подскочила от неожиданности, услышав голос за спиной, и чуть не опрокинула кастрюльку с тестом. Обернувшись, я увидела заспанного Генри. Он стоял босиком в пижаме и зевал.