Принципы и несчастная гордость (СИ) - Дубинская Анна - Страница 25

Рома мрачно тяжело улыбается. По моей коже пробегают мурашки.

– Давай позвоним и спросим. Уж мне то она не станет врать, – тихо произносит он.

Рома достает из куртки смартфон и ищет ее номер.

– Вот. Громкая связь.

Ту-у-у… Длинные гудки идут очень долго. Рита не берет трубку.

– Это правда? Ты отправил видео случайно? – мой голос звучит сломано.

Рома сбрасывает вызов и сует телефон обратно в карман.

– Знаешь, Ань. Честно, я замонался доказывать тебе, что я не кобель. Ты веришь всякой ерунде. Выставила меня кретином перед всеми в кафе. Я не идиот. И если я сказал, что хочу тебя. Это означает только одно! Я хочу тебя. А не Ритку. Ясно? Для Ритки видео не нужны. Она и так запрыгнет ко мне в постель.

Я молчу и уже не знаю кому верить. Рома видимо специально все это говорит. Еще сильнее делает мне больно.

– Не хочешь встречаться? Окей! Не будем! Реши уже для себя – веришь ты мне или нет. Если веришь – тогда верь до конца. Верь во всем и всегда!

Рома отходит от меня и отворачивается.

– Ты куда? – спрашиваю его.

– Домой.

Рома уходит, больше не сказав ни слова.

Глава 20 Финита ля комедия

Аня

– М-да, печальная история, – произносит Варя.

– Ну вы даёте конечно! – вздыхает Лера.

Мы сидим с девчонками в нашей столовой. И на протяжении последних десяти минут я им рассказывала всю вчерашнюю эпопею. Начиная от Ритки и заканчивая встречей с Ромой в «Манеки».

– Вот, такие пирожки с котятами. Теперь и не знаю кому верить. Думаете он правду сказал?

– Про пирожки это ты зря, – Варя с неприязнью покосилась на свой румяный пирог, который держала в руке.

– Ой, прости, я не подумала.

– Да, ладно, – улыбнулась Варя, но недоеденную выпечку все-таки отложила на тарелку.

– Мне кажется, он правду сказал. Ромка хороший. Порядочный. Не мог он так поступить, – вступилась за него Лера.

– Лерчик, ты его знаешь-то пару часов. Откуда такие выводы?

– Не знаю. Я вижу как он на тебя смотрит.

– Как? – вырывается у меня.

– Так как Тёмка на меня. Он влюбился в тебя, Анют. Это больше, чем просто похоть.

– Не знаю, не знаю, – бормочу смущённо в кружку чая.

Сегодня ночью я плохо спала. Все думала о нем и о его словах. Может он прав? И мне нужно научиться ему доверять? Но как? Когда все факты против него? Как ему верить, если я его совсем не знаю?

Мне хочется шагнуть ему навстречу, но каждый раз меня что-то останавливает. Сначала собственные пуританские принципы, потом эта Ритка, а сейчас мое собственное недоверие.

Вообще все происходит будто против нас.

– Опа, к нам идёт твой Ромео! – шепчет Варя.

– Что? К нам? – удивляюсь я.

– Ага.

– Лёгок на помине, – шепчу сама себе.

Сегодня в институте я его видела несколько раз. Он будто бы нарочно маячил на моих глазах. Но он не подходил и даже не поздоровался со мной. Обиделся. Это точно.

Я сижу спиной ко входу и не могу видеть его. Меня начинает это дико волновать. Я не поворачиваюсь, просто сижу и жду, когда он появится.

– Кхем, – кашляет Лера, – он несёт какую-то коробку.

Блин, так не честно. Все же я, не выдержав, оборачиваюсь и замечаю его. Рома уверено шагает прямо к нам. По пути здоровается с несколькими парнями. И вот, наконец, останавливается напротив нашего столика.

– Привет, – роняю тихо.

– Привет всем, – говорит он, но смотрит исключительно на меня.

Подруги здороваются с ним, а я перевожу взгляд на таинственную коробку. Она не очень большая. Скорее маленькая. Обернутая серебристой фольгой. Что там у него?

– Это тебе, – Рома ставит коробку сбоку от меня.

– Что это? – спрашиваю недоуменно.

– Белый шоколад! – заявляет Рома и тут же уходит.

Что? Белый шоколад? Я осторожно, будто бы в коробке сидит паук, пододвигаю ее к себе и глажу шероховатую блестящую обёртку.

– Ооо… Шоколад! Как мило, – щебечет радостно Лера.

– Ух! ты! Вот это романтика! – подхватывает Варя.

– Это не фига не мило, – я тру лоб, и смахиваю непослушную челку.

В моей голове такой хаос, что мне даже не выхватить оттуда ни одно внятное чувство. Смятение? Паника? Грусть? Ярость? Возможно всё вместе.

В груди неприятно ноет, а во рту все пересыхает. Мысли охватывает тяжесть и тоска. Будто бы всю душу выворачивает на изнанку!

Гад! Он гад! Белый шоколад… Немыслимо!

– Он проиграл, – говорю скорее сама для себя, чем для девчонок. Ведь они не знали о споре.

– Господи, Ань, что случилось на сей раз? Чего он проиграл? – расспрашивает Варя.

– Ничего. Просто давайте забудем о нем. И… наверное я пойду. Мне нужно к проверочной готовится. Вчера не успела, – пытаюсь отмахнуться от подруг.

– Ань, может ты уже объяснишь в чем дело? Что такого в этом шоколаде? Что ты так побледнела?

Подруги не отстают, и мне приходится им все рассказать. Потом Варя убегает на последнюю лекцию. А мы с Лерой идем домой.

– Тебя Тёма заберет? – спрашиваю я у подруги уже на улице.

Ненавистную коробку с шоколадом я держу в руках, ведь кроме маленькой сумочки у меня больше ничего нет. Я хочу ее выкинуть. Не буду я есть этот шоколад. Не буду.

– Эм, нет. У него тоже занятия. Поедем вместе?

– Ага, поедем, – грустно отвечаю ей. – осматриваюсь по сторонам в поисках мусорного бака.

Вокруг толпятся студенты. Они стоят кучками и болтают. В одной из компаний я вижу Рому. Очень интересно. Парень, словно заметив на себе мой взор, поворачивается и с прищуром глядит на меня.

– Пошли тогда.

– А где у нас мусорка? – спрашиваю Леру.

– Там, – указывает пальчиком на большой зелёный бак, находящийся за территорией института.

– Пойдем, нужно кое-что выкинуть, – я тяну подругу за собой.

Чувствую на себе любопытный взгляд Березова. Он точно наблюдает за мной. Что ж. Это даже лучше. Пусть смотрит, как его денежки улетают в трубу.

Мы подходим к баку, и я с грохотом зашвыриваю туда коробку. Вот так! Финита ля комедия!

– Ты спятила? Зачем ты ее выкинула?

– Надо. Я их есть не буду!

– Так мне бы отдала, мы бы с Варей схрумкали с удовольствием, – возмущается Лера.

– Зайдём сейчас в магазин и купим. А от него мне ничего не надо!

– Понятно, – ворчит Лера, видимо в конец запутавшаяся в наших отношениях.

Мы идем по снежной тропинке, и я чувствую осуждающий цепкий взгляд Березова на себе. Ускоряю шаг, чтобы скрыться за поворотом. И только потом вздыхаю полной грудью. Фух… Один-один, мальчик – зайчик.

* * *

Всю дорогу Лера отвлекает меня всякой болтовнёй. Рассказывает про Тёмкины тренировки и соревнования, а ещё про родителей. Потом мы беседуем об учебе и подготовке к ближайшему семестру. Про Березова я умалчиваю, и Лера, понимая меня, тоже не задает лишних вопросов.

Все это, конечно, здорово. Но я всё равно думаю о нем. Не могу успокоить свое тревожное сердце и потушить пожар обиды, который потихоньку прожигает во мне дыру.

Ревность? Задетая гордость? Я думаю – все сразу. Ведь ревность – подруга гордости. Они обе искусно сдавливают своими липкими пальчиками мое горло и становиться труднее дышать.

Он проиграл, он подарил шоколад, а значит у него была девушка. Теперь я уже не знаю, Ритка это или нет. Но он сообщил, подал мне знак, означающий, что точно кто-то был. Верю ли я ему сейчас? Не знаю! Не до конца. Вера – ведь это такое внутренне чувство, как знание. Оно не требует доказательств. Оно просто живет внутри тебя. Не логика, а скорее надежда не дает мне полностью поверить сейчас Берёзову.

Да, Рома принес мне доказательства. Признал поражение. И от этого мне становится просто ужасно. Сам тот факт, что я сомневаюсь в его проигрыше только усугубляет положение дел. Чего он добивался этим поступком? Хотел доказать? Наказать? Проучить? Поиграть на струнах моей нервной системы? Что именно?

А вдруг это правда? И после кафе он поехал зажигать с одной из своих девчонок? Тогда это полный финиш. Если так – то грош цена его словам.