"Фантастика 2023-202" Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Каменев Алекс "Alex Kamenev" - Страница 796

— ААА! БЛЯЯЯЯ! — орет главарь. — РУКА! СУКА!

Перевожу фокус на приближающегося, еще раз отпускаю тетиву. Раскладной нож падает на землю, джинсовая куртка впитывает сочащуюся кровь. Парень хватается за торчащее из шеи древко, ноги, словно автономный спасательный модуль, пытаются унести тело с поля боя, но попытка заканчивается неудачей. Десять метров со сломанным вестибулярным аппаратом — невозможное расстояние. Падает на третьем шаге.

— Валим! Валим! Он здоровый! — партизаны срываются с мест.

— Дебилы! — орет кровоточащий главарь и бросается следом.

Для собственного спокойствия лежу еще с минуту, упиваюсь полученным прозвищем «здоровый». Все-таки постоянная игра на пределе возможностей приносит свои плоды, в соло прогнал пати из пяти человек.

Иду лутать. Во внутреннем кармане лежит косичка из пищевого материала, по консистенции похожа на ирис. Темно-зеленая масса пахнет травами, первое что приходит в голову — сладость. Закидываю в рюкзак. Похвастаться чем-нибудь еще, кроме грибного ножичка, пацан не может. Собираю пригодные стрелы, двигаю дальше.

…. ……

Вторую половину пути прохожу более осторожно, то и дело оглядываюсь, замираю, чтобы прислушаться. За деревом, что похоже на трезубец, сворачиваю с тропы, если верить кузнецу, то идти осталось не больше, чем полкилометра. Прищуриваюсь, втыкаю глаза в землю, по траве расползаются красные следы, образуют месиво подошв, босых ступней и копыт, ведут в лес. Идти через парадный вход — не самая лучшая идея, выбираю черный.

Нарастающее возбуждение вносит дисбаланс в идеальные шаги стелса. Специально продумываю постановку ноги, отслеживаю сучья, что могут издать шум, или камни, на которых могу навернуться, но движения получаются еще более неуклюжие и громкие, чем при обычной ходьбе.

Обхожу предположительное место лагеря с тыла. Метров с трехсот слышу мычание, еще через сотню замечаю деревянное ограждение, где пасутся выращенные в учебке коровы.

Между деревьями поднимается струйка дыма, у забора стоит бандит. Курит, наблюдая за пасущимися животными. Тестирую заученный кувырок с подготовкой к стрельбе. Спина перекатывается по спрятавшейся под листвой палке, раздается сочный хруст. Непись поворачивается в направлении шума и открывает рот.

Шестеренки в голове запускают стандартный административный процесс. Комиссии по делам управления головным мозгом понадобилось полторы секунды, чтобы взвесить обстановку, оценить риски и прийти к почти единогласному решению — бить тревогу. Лишь член комиссии, отвечающий за харизму и налаживание полезных связей, остался верен своим принципам. Этот бурчащий зануда занял трибуну и целых девять десятых секунды нудил свое «нужно оставаться людьми!», «может незнакомцу нужна помощь?», «не делайте поспешных выводов!».

В конце концов, заместитель по делам агрессии в очередной раз послал его в задницу и предложил голосовать. К потолку черепной коробки потянулись руки, а секретарь занес результаты голосования в протокол.

Курьеру понадобилось бы не больше, чем одна десятая секунды, чтобы передать принятое решение в отдел по речевым делам. Работяги в глотке маякнули бы легким, чтобы те заполнили баки, после чего запустили процесс испускания «тревожного крика». К сожалению, курьер не успел передать указания, инородный металлический предмет ворвался в зал заседания и прикончил всех присутствующих.

Наблюдаю, как бандит заваливается на спину, стрела вошла в левый глаз, вышла через затылок, разорвала связь тела с мозгом. Мужик рухнул бревном.

Возвращаю лук в походное положение, перелетаю через ограждение загона. Руки уже привычно шарят по карманам, пока голова сканирует территорию вокруг.

За поясом у бандюги торчит метательный томагавк, в кармане валяется поцарапанное серебряное кольцо. Забираю то и другое, хватаю за ноги, оттаскиваю к ограждению.

За коровьим загоном стоит сколоченный из неотесанного дерева домик, из трубы валит дым. Рассмотреть что-то в окне невозможно — запотело напрочь, но, чем ближе подхожу, тем отчетливее чую запах брожения. Похоже, внутри варят алкогольные. Рядом с заводиком — амбар или склад, вместо двери на засовах висит воротина шириной в два метра, на лавочке сидит чернобородый охранник, жует травинку.

Перекатываюсь к соседнему дереву, беззаботный непись становится идеальной мишенью. Выбираю между грудью и головой, сам себе придумываю челендж — попасть в сердце. Задерживаю дыхание…

— Открывай! — от дымящего дома отделяются две фигуры. — Есть бочка еще?

— Большая? — охранник встает, затем что-то замечает, и голос его становится по наивному детским. — Дай попробовать, а?

Первый, не обращая внимания на попрошайку, целенаправленно идет к складу. Открывает ворота, прячется внутри. Второй идет вразвалочку, рука сжимает стеклянный бокал, мутная жидкость внутри пенится, испускает пар.

— Ты же на службе?!

— Всего пару глотков! — протягивает руку. — Ничего не случится!

— Я тестирую продукт! — лыбится и смачно отпивает. — Это и есть моя служба.

— Помогай, бля! — распахивается воротина, парень выкатывает бочку. — Пролл нам яйца оторвет, если норму не сделаем!

— Ладно, держи! — дегустатор протягивает бокал охраннику, хватается за край бочки. — И ворота открой, ща наполним, принесем.

Коллеги по цеху утаскивают тару в дом, охранник подпирает ворота копьем, растягивается на лавочке. Мозг отключается, как только пары достигают обонятельных рецепторов, губы обвивают край кружки, кадык жадно провожает содержимое в желудок.

Растащенный охранник и пара занятых бытовухой бандитов — не самая опасная компашка. В голове созревает план. Достаю из рюкзака топорик, жду пока вернутся работяги.

Через пять минут дверь отворяется нараспашку, первой показывается задница, за ней высовывается тело, дальше бочка и напряженная морда коллеги. Самогонщики кряхтят и спотыкаются, ноша с перемещающимся центром тяжести болтает их, словно бушующее море однопарусную лодку.

— Хоть бы помог! — бурчит тот, что не пожалел бухла, протискиваясь в ворота склада. — Только и умеешь, что на халяву бухать!

— По службе не положено! — лыбится охранник и снова прикладывается к напитку.

— Козел! — доносится изнутри.

На лишнюю секунду задерживаю тетиву, чтобы охранник сделал еще один глоток, последний — самый вкусный.

Натянутая нить скользит по большому и указательному пальцам, выпрямляется и отправляет в путь рассекающую воздух палочку. Стрела пробивает грудную клетку под левой сиськой, глаза охранника округляются, легкие пытаются снабдить мозг кислородом с помощью коротких рваных вздохов — бесполезно. Непись остается верен бухлу до последней секунды, теряет равновесие, сползает с лавки, но рука продолжает крепко сжимать бокал, будто удерживает факел с Олимпийским огнем.

Хватаю топорик, мчусь к складу. Бандиты внутри слишком заняты, чтобы отвлекаться на загибающегося охранника, первоочередная задача — донести бочку в целости и сохранности.

Отфутболиваю копье, что подпирает дверь, заваливаюсь в склад вместе с хлопком ворот. Прежде чем тень расплющила последнюю полоску проникающего света, успеваю рассмотреть двухэтажный ряд бочек, расставленных по периметру.

Погружаюсь в темноту вместе с копошащимися в углу силуэтами, зажмуриваю глаза.

Способность видеть следы чуточку улучшает видимость, этого вполне достаточно, чтобы без напряжения следить за движениями бандитов и уклоняться от выпадов.

— Эй! Что за херня?!

Эффект неожиданности не сработал, глаза бухловаров успели адаптироваться к темноте. Завожу топор за спину, неписи достают ножи. План рушится на глазах. Ожидал, что заскочу в лишенное света помещение и без проблем нашинкую ничего не подозревающих парней, а теперь в моем распоряжении есть всего две секунды, чтобы переписать сценарий.

Можно отскочить в левый угол, чтобы на время избежать нападения сразу обоих. Максимально быстро вырубить первого, вогнав топор в лысеющую голову, а затем скинуть бочку со второго яруса. Разбрызгивающийся алкоголь подарит драгоценное время, успею достать клинок. Махать мечом в стесненных условиях — не лучшая идея. Выжду, когда непись попытается меня коцнуть и срежу его колющим на контратаке.