"Фантастика 2023-202" Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Каменев Алекс "Alex Kamenev" - Страница 827

Со стороны площади раздаются звуки взрывов и рыки подчиненных стихий, сопровождаются яркими вспышками и редкими судорогами земли. Вставай! Ребятам нужна твоя помощь. Борясь с накатившей ленью, отрываю задницу от крыши…

Оружия рядом с телом питерского не оказалось. Обыскал крышу и просмотрел прилегающую территорию — пусто. Рядом с правой рукой остался лишь выжженный отпечаток древка. Неужели исчез вместе с хозяином? Конечно жаль, что не удалось завладеть оружием топового лучника, но больше всего меня интересовал чертов супергеройский костюм, и он, к счастью, все также покрывал тело. Первое, что прошло в голову, глядя на броню — пазл. Сотни составных кусочков из твердого пластика, что соединяются при помощи выпуклых и вогнутых пазов, сложились в единое целое. Боюсь даже представить, как подобрать такой костюм и сколько времени уходит на его примерку. Но стоило лишь выдернуть расколотую мозаику из груди, как торс рассыпался на сотни отдельных кусочков. Тоже самое произошло и со штанами, когда я отделил коленную чашечку. Мда! Я стоял среди горы рассыпанного ЛЕГО и думал, как мне может пригодится эта хрень, вместится ли в рюкзак, если выкинуть все содержимое, и стоит ли вообще её брать. Пришел к выводу, что оставить на крыше — явно не лучшее решение, тем более, если учесть, сколько сил я на этого козла потратил. Но прежде чем паковать мозаику в рюкзак, решил все же опробовать.

Сделав с десяток попыток, мне так и не удалось склеить даже парочку кусочков поверх штанины, а когда я уже готов был бросить эту странную затею, одна из пластинок прилипла к оголенной части ноги, там, где закаталась штанина. Я стянул штаны и не ошибся. Пластиково-металлические пластины, будто запрограммированные нанороботы, облепили меня по пояс за считанные секунды. Спустя полминуты я стоял закованный в одну из самых необычных и прочных броней, что мне встречались.

Очень практичным решением оказалось ношение трофейного кинжала, как одной из чешуйки брони. Клинок углубился в бедро и заподлицо слился с поверхностью. Стоило мне поднести к нему руку, как оружие автоматически выпадало в ладонь.

В коробочке на поясе, что тоже является частью брони, нашел две хилки и три пилюли с синим ободком, раньше такие не встречал. Апофеозом на ярмарке плюшек стал самозатягивающийся колчан в комплекте с семью темно-зелеными наконечниками — это были те самые стрелы, что превращались в змей. Шнурок у горла каким-то образом понимал, когда владелец хочет вытащить снаряд и ослаблял хватку, после чего снова надежно фиксировал и не позволял стрелам болтаться.

Глядя на себя сверху вниз, я рассуждал о том, стоит ли рисковать. Надежный лук, хрен знает какой стоимости броня, чудо-колчан и парочка приятных бонусов в виде пилюль и волшебных стрел. Прямо сейчас я мог свалить через забор и стать опаснейшей занозой в заднице для Якуша, впервые месть стала похожа на что-то более или менее осуществимое. Вированый перестал быть наивным дикарем, что плетет тетиву из травы на поляне, я почувствовал, что становлюсь конкурентом для сильных Тизера сего.

По местам все расставила уверенность в том, что Рудный бы не кинул своих. Я натянул поверх чешуйчатых стоп бесшумные сапоги, закинул в рюкзак кинжал и двинул в сторону замеса. Старый колчан и кожаная броня так и остались валяться под солнцем.

Подбирая маршрут к центральной площади, заметил, как в сотне метров на крышу взобрался еще один питерский. Срезал любопытного прямым попаданием в сердце, и даже не пошел лутать — лень было делать лишний круг.

Следующей жертвой стал отбившийся от команды копейщик с выкрашенным в оранжевый цвет нагрудником. Доверившись костюму, я спрыгнул на беднягу с высоты четырех метров. Под коленями что-то хрустнуло и раздался протяжный стон. Погружающийся в живот кинжал сделал тишину.

Я поставил себе цель обойти площадь и оказаться в тылу врага. Углубившись в менее людные улочки Питера, встречи с вооруженными ребятами почти сошли на нет. В течение следующих пятнадцати минут хэдшотом с пятидесяти метров прикончил прикуривающего охранника, прямым ударом с ноги в грудь впечатал в стену хилера, что собирал в ладонях электрический сгусток и перерезал горло замершему на парапете наблюдателю.

Умчавшаяся вертикально вверх стрела, словно со спутника передала картинку происходящего: питерские прижали наших к внутренней стене города, магический барьер Луки переливается всеми цветами радуги, впитывая десятки вражеских снарядов, а сам купол уменьшился до размеров одноместной платки. Партизаны долго не продержатся, вскоре решат, что лучше умереть в бою, чем задохнуться в спасительной банке.

Армия питерских все же поредела, но превосходство видно невооружённым глазом. Грубый подсчет показал около шестидесяти вражеских голов против нашей десятки. Да и хрен с ними!

Оставляя позади себя крыши, я приблизился к площади со стороны атаки питерских, через чердак вошел внутрь здания и, выбив дверь в одну из спален, оказался возле окна с первоклассным видом на площадь. Даже если кто-нибудь бросит на меня коротки взгляд, то я вполне сойду за одного из лучников, стреляющих в купол.

Прямо под окном стоял маг, его снаряды особенно болезненно разрывали стенку купола. Долго раздумывать не пришлось. Стрела вошла между лопатками и вышла из груди. Братья по оружию обнаружили скрючившегося напарника лишь секунд через пятнадцать, его окружили хилеры, накрыли сразу двумя защитными полями, но выхилять не успели.

Из окна я больше не высовывался, даже если совсем грубо прикинуть направление выстрела, то подозрение упадет на мой дом. Но высовываться мне больше и не надо было, стоя в пяти метрах от окна, я отправлял в путь стрелы с темно-зелеными наконечниками.

Трофейные снаряды не прицельно улетели в гущу наседающих на купол питерцев. Только одна стрела достигла случайной цели. Остальные либо отскочили от доспехов, не причинив вреда, либо разлетелись по площади. Именно этого я и ждал, не попавшие в цель снаряды превратились в змей. Толпу начало лихорадить и подбрасывать, будто волнующиеся сектора болельщиков на стадионе. Рудный все понял, махнул рукой, и купол исчез.

Внизу начался замес. Звон металла, взрывы, созданные двойники и фантомные копии. Облака разноцветного дыма, дурманящий газ, пара сделанных из бывших соклановцев мертвяков и крылатая тварь, что летает над головами. Все это предвещало боль, кровь и кучу отправленных на респ игроков.

Внимание каждого питерского бойца или просто зеваки снова вернулось к эпицентру драки, что позволило мне почти незаметно снимать лучников со стены. Бью словно на чемпионате по стрельбе — девять из десяти. Парочка лучников стали свидетелями истребления своих коллег по оружию и даже попытались выбить меня из укрытия, не все закончилось не в их пользу. Спустя две минуты на стене осталось всего три бойца. Добраться до них не представлялось возможным из-за ограничения видимости, максимум, что я мог себе позволить — отстрелить торчащие из-за стены руки, но слишком уж дорого сейчас ценились стрелы.

Картина на моем фронте значительно улучшилась, всего-то и оставалось, что выбраться на крышу и убрать последних стрелков, но вот только ситуация на площади складывалась совершенно иначе.

Сахар ворвался в самую гущу сражения и использовал навык берсерка. Безумное погружение в драку увеличило силу и скорость. Стеклянные зрачки, словно у обдубашенного нарика, переключались с цели на цель. Забив на безопасность и путь для отхода, Сахар все глубже продвигался в строй врага. Но не спасли его ни звериный рык, ни чудовищной силы удары, что ломали оружие соперников и рубили врагов в капусту. Плечо проткнул арбалетный дротик. Сахар остановился буквально на секунду, а когда действие паралитического яда закончилось, стал похож на подушечку для хранения иголок. Лука попытался с расстояния реанимировать союзника, но вместо этого лишь продлил мучения командира на пару секунд.

Максимальный импакт вносил Обормот. Во-первых, маг призвал трех огненных элементалей, которые позволили пережить первую волну после исчезновения купола, во-вторых, скинул на врага невосприимчивых к магии големов, а в-третьих, его точечные касты оказались максимально результативными — почти каждый выпущенный снаряд минусовал одного питерского.