Рейд, дающий надежду (СИ) - Шведов Павел - Страница 33

— Если бы не они, мы бы все там сгорели сегодня, — тихо сказал Пашка.

Прибежал начальник техников базы. — Все в казарме, часовых зарезали, — тихо сказал он.

— Пиздец, — выругался полковник.

— Егор, — позвал Пашка. Тот подошел к нему. Пашка мотнул головой, приглашаяприсесть. Егор уселся рядом.

— Рассказывай, — сказал ему Пашка.

Глава 8 Егор

Егор посмотрел на Пашку, затем перевел взгляд на догорающие дома.

— Две ракеты, — пробормотал он.

— Что? — не понял его Пашка. Но Егор уже был далеко в своих мыслях и не ответил.

***

Он стоял посреди дороги, глядя в ночное небо. Еще совсем недавно там висели две красных ракеты. Пашкина рота попала в беду и звала на помощь. И тот собрался и пошел их спасать, невзирая на ранение. А он остался тут в Горном. Остался, чтобы не пустить сюда врага (описываемые события по временным рамкам начинаются в книге Злобные Танкисты — 1 Полет Семёна, изменивший мир, глава 16).

Егор встрепенулся и помчался к штабу. Запрыгнул в выданный ему Тигр и отправился к расположению первого танкового батальона. Батя уже был там.

С учётом высказанного Пашкой предположения об устроенной Чужими ловушке, отправлять батальон на помощь было нельзя. Но и нельзя было показать возможным наблюдателям, что они никак не отреагировали на угрозу. Что и пытался донести взъерошенный Батя до командира первого батальона. Егор подошел к ним.

— Михаил Михайлович, здравствуйте.

— Здравствуйте Егор Николаевич.

— Какой план?

— Да вот, Батя говорит, нужно в лесу спрятаться, как будто мы на подмогу ушли. Но я одного не понимаю. Вот радары. Как они могут не обнаружить Чужих, тем более достаточно большую, чтобы атаковать нас, группировку?

— Как они сюда добрались, неизвестно. Но они точно где-то тут. Я планирую отправиться вперед. Если повезет обнаружить Чужих, можно будет вызвать по ним удар Смерчами.

— Сам поедешь? — спросил Батя.

— Да, — просто ответил Егор, подозревая, что будет весело, а веселье он любил. Потом подумал и добавил: — Можете гонца отправить до ракетчиков? Они в районе Репьево должны быть прямо на трассе. Пусть ждут целеуказание.

— Сделаем, — ответил Батя: — Ты, главное, сам не подставься.

— Мне нельзя помирать. Кот сиротой останется, — ответил Егор.

Егор попрощался с командирами и пошел в свой транспорт. Сел за руль и задумался. Планшет с картой с собой, бумажная карта тоже. В принципе, готов отправляться. Найти врага, передать координаты и свалить. Вот с последним пунктом были какие-то сомнения. Хорошо Пашке. Сидит себе в танке ракеты в люк ловит, головой отбивает. У Егора танка нет. Любая заминка будет смертельной. Хорошо бы с дистанции врага засечь. Но вот высот к востоку от Горного нет, да и ночь на дворе.

Егор задумчиво почесал подбородок. Точно! Нужно выпить. Да нет. Не выпить. Сигнальные мины. Егор завел двигатель и полетел в военную часть. У батальона охраны они должны быть. И точно. Встретив Егора как родного, лейтенант Скворцов задумался и сказал: — Есть такое. Пошли на склад. — На складе на удивление трезвый прапор, когда уже они переведутся, выдал ящик сигнальных мин, моток проволоки и пару рядовых, дотащить все до машины. Погрузив добычу, Егор уже был готов трогаться, но вспомнил про самое главное. Вылез из-за руля и открыл ЗИП. Нормально, пассатижам ноги никто не приделал. Сунув, инструмент в карман, Егор отправился в путь. Его целью было поле километрах в восьми от поселка. Быстро добравшись до цели, Егор прямо с дороги загнал машину в густой подлесок на краю поля.

— А теперь пошли, сделаем бяку, — сказал он сам себе, засовывая под мышку сигнальные мины. Покосился на автомат и оставил его на сиденье. Если встретит Чужих, и пистолета хватит застрелиться. Надел на плечо моток проволоки, активировал детектор радарного излучения Чужих, надел на голову ПНВ и потопал делать свое гадкое дело. Начал прямо от машины. Привязал к дереву конец проволоки и шустро перебежал через дорогу. Воткнул в землю мину, продел в кольцо откушенную проволоку, идущую с другой стороны дороги. Готово. Повторять до посинения.

Бодрым шагом пошел дальше к виднеющемуся примерно в километре краю поля, напевая: — Из-за леса, из-за гор показал топор Егор. Да не просто показал, его к мине привязал. — Тихонько рассмеявшись собственной песне, Егор перешел на бег. ПНВ выключил, для экономии батареек. В темноте бежать, конечно, то еще удовольствие, но что поделаешь. Зато ни разу не упал. Достигнув края поля, поставил еще две мины, перегородив дорогу.

Посмотрел на часы. Полпервого ночи. И жрать хочется. Прикинул остатки сигнальных мин, еще пять штук. Ай, хрен с ними.

Егор подошел к ближайшему дереву, примотал к нему проволоку и шустро потопал обратно к машине, разматывая на ходу моток. Метров через пятьдесят сделал на проволоке петлю, сложил ее пассатижами, и продел сложенный конец проволоки к кольцо мины, обернул. Воткнул мину поглубже в землю и потопал дальше. Пока не кончилась проволока, успел прицепить еще три сигнальных мины. Причем, две умудрился закрепить на развилках деревьев.

Весело насвистывая под нос понравившуюся песню про "показывающего Егора" потопал до машины. Залез в машину и достал заветный листочек. Тщательно сверившись, выставил частоту связи на рации. Затем, устроившись за столиком, достал планшет, нарисовал схематичное изображение поля и принялся наносить координаты точек. Выход дороги на поле, середина, где он находился. Дальний край поля еле видный в ПНВ. Накидав с десяток точек, Егор посчитал подготовку законченной.

— Ну, все, идите к папочке, — сказал он сам себе и полез на крышу. Начиналось самое противное — ожидание.

Егор замер на крыше. Укрылся термонакидкой и, изредка включая ночник, осматривался по сторонам. В голове было неспокойно. А вдруг они пойдут другой дорогой? А вдруг они ошиблись, и Чужих не будет? И зря первая рота сейчас гибнет в засаде, не дождавшись подмоги. Успеет ли Пашка? Где-то далеко, в ночной тишине, разбавляемой стрекотом сверчков, слышны были редкие выстрелы из пушек и взрывы. Это немного успокаивало. Рота жива и сражается. Но, одновременно, подкатывал и страх, что выстрелы прекратятся. Пусть уж лучше так.

Ведь он сам, в прошлом, точно также шел в бой на танке. С теми же самыми ребятами, что сейчас дрались в нескольких километрах от него. Душа бунтовала против бесполезного, по ее мнению, сидения на крыше машины. Хотелось, как тогда, прильнуть к прицелу, навести пушку на Чужого и выстрелить. Хотелось отчаянно орать в рацию, ведь не было тогда ЛС, привлекая к себе ракеты Чужих. Хотелось, и было страшно. Сколько их тогда сгорело в своих танках. Те, кто выжили в самый страшный первый год войны, именно они стали настоящими профессионалами, легендами. Многие из них сейчас вели за собой в бой полки новых зеленых бойцов, таких же, как были они сами. Когда-то. Да, сейчас казалось, что это было очень давно. Егору порой даже казалось, что это был не он в той прошлой жизни. Да, это уже прошлая жизнь. Он ее оставил, когда согласился на предложение подполковника Брюханова совмещать обязанности начальника спецотдела полка. Тогда отчаянно не хватало обученных офицеров, и молодой лейтенант привлек внимание тогдашнего командира их полка своим въедливым, дотошным подходом к делу и склонностью анализировать и упорядочивать любые события. Да и роту их тогда порядком разбили, и его товарищи сидели без дела, ожидая поступления техники в полк. Да, Батя, хотя тогдашний подполковник Брюханов еще не получил своего прозвища, изменил судьбу Егора. После памятных событий на озере Студёное, полк, точнее его куцые остатки, перебазировали в Новосибирск на переформирование, и Егору предложили перейти в центральное Управление контрразведки. Он, посоветовавшись с Батей, принял предложение. О чем, наверное, ни разу не пожалел. Стремительный карьерный взлет, интересные задачи, требующие полной отдачи всего себя службе. Бесконечные потоки информации о делах анклава. Дух захватывало от открывшихся возможностей. Но с ними пришла и ответственность.