Рейд, дающий надежду (СИ) - Шведов Павел - Страница 38

Генерал вышел за дверь, оставив Егора переваривать услышанное. Впрочем, долго подумать ему не дали. Уже через двадцать минут вошел его врач и сообщил Егору, что его выписывают.

Егор шустро переоделся, получил на руки выписку и вышел на волю. Субару на котором он сюда приехал так и ждал его на стоянке. — Ну что ж, видимо ты теперь мой, — подумал Егор. Хотя зачем ему машина, когда в гараже Управления всегда можно взять служебный черный джип. Хоть Тойоту, хоть Ниссан, хоть Митсубиси. Да даже Уазик. И непременно черный. — А ладно, пусть будет. На крайний случай девчонкам тем верну, — вспомнил Егор кому этот Субару выдали со спецстоянки фельдъегерской службы.

Добрался до дома и весь вечер собирался в очередную командировку, гладил кота и пил чай с соседкой Аленой. Та жаловалась, что кот на днях выл и скребся в дверь, словно хотел куда-то бежать. Но потом успокоился и вел себя нормально. Правда, жрал за троих. Видимо перенервничал. Узнав, что Егор только из госпиталя, накормила и его от пуза. Почувствовав, что под веселое щебетание Алены он расслабился и перешел в позитивно-умиротворенный режим функционирования, Егор с трудом нашел в себе силы, чтобы сбежать от соседки, отговорившись необходимостью сбора в очередной вояж.

Вечером же прибыл все тот же личный порученец генерала, передавший Егору запечатанную в конверт флешку и сообщивший время выезда.

На следующий день Егор полдня изучал полученную информацию. Личные дела, разведсводки, фотографии, заключения экспертиз. После обеда за ним приехал водитель на неизменном черном джипе. Путь на тренировочную базу много времени не занял. Примерно через полтора часа прибыли на место.

Егор закинул вещи в свободный домик и остаток дня слонялся по базе, знакомясь с персоналом базы, изучая окрестности и нервируя охрану в ожидании прибытия первой роты. Наконец, на следующий день они прибыли, чтобы освоить новые танки. И потерять часть своих бойцов в подлом ночном нападении, которое он не смог предотвратить.

***

— Ты чего уснул? — толкнул Егора в бок Пашка.

Он очнулся от воспоминаний. Посмотрел на Пашку. — Прости, — сказал Егор.

— За что? — не понял его Пашка.

— Я не успел помешать им, — пояснил Егор.

— То есть ты знал о нападении? — внимательно взглянул на него Пашка. От этого взгляда Егору захотелось провалиться сквозь землю.

— Да. Сегодня, после обеда, я увидел, как привезли груз. Конвоем командовал офицер в форме контрразведки. Но дело в том, что я его видел в Главном Управлении Генштаба. В армейской форме. Я решил проследить за ним, чтобы выяснить, что он тут делает. Он и еще несколько человек таскали груз в склад. Когда они закончили и направились к машине, я потихоньку зашел в склад, чтобы посмотреть что они привезли. Открыл ящик. Там было оружие. Автоматы. В этот момент меня оглушили. Очнулся связанным. Этот урод, офицер, меня узнал и сказал, что начальство обрадуется моему захвату. Они там до вечера проторчали. Один из них куда-то убегал. Потом вернулся и сказал, что дело сделано. Я так понял, они что-то с охраной базы сделали. Вроде бы отравили их. Потом вооружились и пошли, как он сказал, "мочить козлов". Одного оставили меня сторожить. Тот больше в дверь пялился, смотрел, что там происходит. Я освободился и его убил. Схватил его автомат и побежал тревогу поднимать. Но не успел. Я сюда-то напросился за вами приглядывать, да секретность обеспечивать. Выходит, не уследил. Вот так вот.

— А как ты часового убил связанный? — спросил внимательно слушавший Пашка.

— Они мне стяжкой руки стянули. Я ее полдня потихоньку расшатывал. Замочек расщелкнулся, и я сидел, ждал момента. А потом подкрался и свернул ему шею. Он даже и не заметил.

Пашка поднял голову и оглядел внимательно слушавших разговор своих бойцов.

— Что сделано, то сделано. Погибших не вернуть. Егор, тут твоей вины точно нет. Мы все тут расслабились и не ожидали нападения. Мы же среди своих. Были. И вот нам горький урок, ребята. Мы на войне, и война пришла теперь и к нам домой. И нам придется с этим жить. И наказать тех, кто все это устроил. Работаем!

Глава 9 Уходим

Славка стоял и смотрел на свежую могилу. Что-то часто он их видит в последнее время. Плохой знак. А может черная полоса? Точно. Но как? В глубоком тылу, терять бойцов? И от кого? От рук таких же людей. За годы войны с Чужими стерлись из памяти многочисленные конфликты между людьми. Но люди-то не изменились. Действительно, расслабились они. Спасибо за урок, суки. Славка внимательно всмотрелся в простой деревянный крест, стоящий на небольшом холмике свежей земли, тщательно фиксируя в памяти малейшие детали, запоминая и делая четкую отметку в памяти. Черную отметку. С черной траурной полоской. На фоне зеленеющего леса у заброшенной деревни. Под свинцово-серым небом, что нахмурилось, обещая скоро обильно оплакать павших бойцов. Он не забудет и больше не расслабится. Нигде и никогда. Хороший урок. Прямо отличный. На всю жизнь.

Новые эмоции впитывались в Славку, заполняя возникшее в груди чувство пустоты. Он покосился на стоявших рядом девушек. Кристина нервно кусала губы, сжимая кулаки. Ее пронзительный взгляд, обжигал скрытой яростью. Диана задумчиво крутила в пальцах локон волос. Опущенные вниз уголки рта выдавали ее чувство глубокой потаенной грусти. Таня стояла неподвижно, уставившись на могилу. Только морщинка между глаз и нахмуренный взгляд выдавали ее напряжение. Стиснутые в напряжении губы скрывали то ли злой оскал, то ли сдерживали рвущиеся наружу рыдания. Дальше них стоял Зипка. На его лице застыло задумчивое выражение глубокой вселенской тоски. Он ежесекундно оглядывался по сторонам, словно не веря, что это все происходит наяву. Лиц остальных Славка не видел, но знал, что горе никого не оставило равнодушным.

Почувствовав толчок в бок, Славка оглянулся. Семён протянул ему пластиковый стаканчик с водкой. Славка молча взял. Так же молча Семён раздал стаканы остальным.

Молча постояли минуту со стаканами в руках. Каждый мысленно прощался с боевыми товарищами. Кто-то просил прощения, кто-то обещал отомстить, кто-то вытирал выступившие слезы. Таня нервно сжимала в руке стаканчик, отчего водка норовила выплеснуться на землю. Ворчун опустил голову и что-то бормотал под нос. Дед стоял, прямой как палка, и теребил в руках свой берет. Лёха сгорбился, словно взвалил на себя неподъемный груз. Шмыгнув носом, Кристина спросила у Славки: — У них же семьи остались, да? — Славка молча кивнул в ответ. В горле стоял ком.

Прозвучала команда. Караул из числа выживших сотрудников учебной базы поднял автоматы. Трижды прогремел прощальный салют. Славка поднял рюмку и опрокинул в себя обжегшую горло водку. Остальные последовали его примеру. Кроме Пашки. Тот так и стоял со стаканом в руке и пустыми глазами. К нему подошел Лёха, что-то сказал. Пашка очнулся, влил в себя водку и развернулся, уходя прочь. Все остальные последовали за ним. Славка бросил взгляд на могилу. Простой деревянный крест с именами и фамилиями. Илья, Иван, два Димки, Сергей и Миша. Они закончили свой жизненный путь здесь. Они погибли не в бою, не от смертельной случайности. Их убили. Убили за то, что они честно выполняли свой долг. Убили, за то, что они собирались честно выполнять его и впредь. Славка решительно выдохнул. Достал из кармана складной ножик, подошел к кресту и принялся за работу. Закончив, он отошел на два шага и оценил получившийся результат. На кресте появилась немного коряво вырезанная надпись: "Сгорели вы в огне войны, но будете отомщены". Славка грустно усмехнулся, бросил прощальный взгляд на могилу, развернулся и пошел догонять остальных. В глазах его стоял пылающий дом, ставший местом последнего боя парней.

***

Пашка поднял голову и по очереди посмотрел в глаза каждому. Олег, Семён, Славка, Кристина, Таня, Мохер, Диана, Зипка, Ворчун, Лёха, Егор и Дед. Все они сидели перед ним в учебном классе. Их бледные, уставшие, местами грязные лица выражали разное: от любопытства, до безразличия. Остаток ночи и утро были тяжелыми. Тушили пожар, устраивали раненых, восстанавливали освещение, пытались привести в чувство чем-то отравленных бойцов охраны. Утром разбирали пожарище и искали погибших товарищей. Затем похороны. Повара приготовили то ли поздний завтрак, то ли ранний обед, но никому кусок в горло не лез.