Рейд, дающий надежду 2.2 (СИ) - Шведов Павел - Страница 20

— Ну и что тут? — спросил Зипка, замерев среди кучи барахла.

— Смотри, все ли на своих местах лежит, — дал указания Егор.

— Нет, — сразу ответил Зипка.

— Что? — тут же насторожился Егор.

— Вот этот ящик с тушенкой тут явно лишний, — показал Зипка пальцем на стоящий на бочках с топливом ящик.

— Уверен?

— Конечно. Вся жратва в том углу кузова стоит. И какой дебил поставил ящик на бочку? Он же на ходу слетит и развалится.

— Ладно, разберемся и накажем, распиздяя, — с облегчением в голосе сказал Егор: — Парни, пошли, поможете дров притащить. Костерок запалим, ужин сготовим. Я вот лично без еды, как корова без седла. Потом танки поближе подгоним, заправим.

— Корова, говоришь, без седла? — переспросил Семён, подавая руку начавшему спускаться Зипке: — Ну, пошли, поможем.

Они втроём отошли от машины и направились к соседнему участку. Возле хлипкой поленницы Егор остановился и принялся набирать дрова.

— Что? — негромко спросил его подошедший Семён.

— Жопа, парни, — шепотом ответил Егор.

— Уверен? — необычно серьезный Семён, не прекращая накладывать дрова себе в согнутую в локте руку, покосился на контрразведчика.

— Да, это скорее всего бомба. Раз не взорвалась, когда мы туда залезли, значит за нами наблюдают и ждут когда или мы все поближе соберемся, или танки к грузовику подгоним для заправки.

— Пиздец, — отреагировал на новость Зипка.

— Что делаем? — спросил Семён.

— Главное дергаться не начинаем. Я не знаю, видят нас или слышат, но они как-то должны определить момент взрыва. Всё, дров набрали? Возвращаемся. Максим, лицо попроще сделай. Не напрягайся.

— Тебе легко сказать. Ты то хрен ученый, не то что мы, солдафоны, — проворчал Зипка, открыл рот, вытащил язык и принялся пускать слюни.

— Вот так и ходи, еще улыбаться можешь, — сказал Семён.

— Да ну вас, — Зипка поковылял прочь, унося с собой дрова и ощущение нависнувшей над ними волосатой задницы, которая то ли сядет на них, то ли газ пустит.

— Сема, попытайся Пашку по-тихому поднять, а я остальных предупрежу, — сказал Егор.

— Может, поменяемся? — Семену явно не улыбалась задача будить командира.

— Слушай, Семён, ты же умный парень. Придумай что-нибудь, — похлопал его по плечу Егор, чуть не уронив дрова, обогнал задумавшегося Сему и исчез за углом дома.

— Ну и ладно, — печально сказал Семён и понес дрова и свои невеселые думы следом за хитрым чекистом.

Изматывающая душу тряска, наконец, прекратилась, сменившись мягким покачиванием, как будто она куда-то плыла. Таня, пребывающая на сводящем с ума пороге яви и сна, замерла без сил. Дикая слабость, сковавшая все тело, никак не отступала. Но, радовало то, что она все-таки пришла в себя. Значит, операция прошла успешно. Или нет? Вдруг она сейчас медленно умирает, теряя последние остатки крови, неспешно вытекающей из порванной вены? Таня открыла глаза и уставилась на эмблему на груди прижавшего её к себе Пашки. Тот лежал рядом и укачивал её, как маленькую девочку.

— Паш, — еле слышно прошептала она. Укачивание мгновенно прекратилось.

— Всё хорошо, — прошептал ей на ухо Пашка.

— Зашил? — задала Таня волнующий её вопрос.

— Угу.

— Спасибо.

— Отдыхай. Набирайся сил, — прошептал Пашка.

Успокоенная Таня закрыла глаза, прижалась к Пашке и мгновенно уснула, теперь уже решительно перешагнув порог в мир снов. Она будет жить.

Пашка медленно погладил ладошкой растрепанную голову прижавшейся к нему девушки. Та, наконец, спокойно уснула, дыхание стало медленным и ровным. Сам он, давно отлежал и отбил себе всё, что было можно, всю дорогу удерживая её на башне несущегося по лесам и полям танка. Он смотрел на тихо сопящую Таню и не мог оторвать глаз. Аккуратное маленькое ушко, торчавшее из под волос, испачканная чем-то черным щека, застывшие в умиротворенной улыбке губы и смешно сморщившийся об его нагрудный карман носик.

— Красивая, — подумал Пашка, заполняясь изнутри какой-то светлой нежностью. — Эй, ты куда собрался? — спросил он самого себя. Туда нельзя! Нельзя влюбляться! Он с усилием отвел глаза и уставился на открытый люк наводчика. Холодный с местами поцарапанной краской металл, покрытый тонким слоем пыли, с кровавым отпечатком чьей-то ладошки, возможно и его. Вот его судьба. Дорога и бой. И смерть в одном из них. Не опускай глаза вниз. Не смотри. Догадался же. Да, да. Она твой ангел. Она являлась тебе все это время. И не трогай своими грязными лапами чистое и светлое существо с грязной щекой.

Осторожно приподняв голову девушки, Пашка вытащил из-под нее руку и осторожно поднялся. Уселся на башне и принялся оглядываться по сторонам. Они стояли в поселке, из которого отправились в город за долбаным лейтенантом. Неподалеку стоял родной КамАЗ.

— А, привет, Папа, — раздался снизу голос. Пашка повернул голову и увидел стоящего возле танка Семёна. На его лице светилась непритворная радость. Он что, так рад его видеть? Пашка подозрительно уставился на хитрого Бурята.

— Привет, — шепотом ответил он. Семён мигом взлетел на танк и уселся рядом.

— Тут такое дело, — негромко сказал Семён и осекся: — Рад, что ты проснулся. Думал, будить тебя придется, черт побери.

— Не пришлось, — хмуро посмотрел на него Пашка и сообразил: — Сема, спустись в танк, там, по-моему, Зипка что-то выключить забыл.

Семён кивнул и аккуратно, чтобы не шуметь, залез в люк. Пашка тут же улегся рядом.

— Папа, Егор считает, что грузовик заминирован. Там лишний ящик тушенки, прямо на бочках с топливом стоит. И другие следы есть, указывающие, что в поселке кто-то был после нас, — тихо доложил Семён. Пашка кивнул.

— За нами наблюдают? — спросил он.

— Раз не стали сразу взрывать грузовик, возможно, ждут, когда или мы, или танки возле него окажутся, чтобы сразу всех прикончить.

— Принял, где белобрысый?

— Пошел остальных оповещать.

— Ладно. Сиди тут сторожи Таню, — Пашка поднялся, оглянулся на спящую девушку и начал спускаться с танка.

— Ты куда? — спросил Семён.

— Сейчас вернусь, — ответил Пашка. Он оглянулся на копошащийся лагерь. Вот Егор что-то рассказывает, Славке. Вот Кристина с Дианой о чем-то секретничают на башне. Ворчун задумчиво сидит на броне и грызет травинку. Из открытого люка торчит тощая задница Лехи. Мохер неторопливо тащит канистру.

Пашка дошагал до одинокого КамАЗа, возле которого обнаружился Олег, внимательно разглядывающий задний мост.

— Олег, там Егор тебя зовет, — сказал ему Пашка.

— О, проснулся! — удивился Олег.

— Ага.

— Ладно, ушел, — Олег вылез из-под грузовика и зашагал к танкам.

Пашка, проводив его взглядом, одним движением запрыгнул в кузов, поморщился от протеста задубевших мышц и принялся разглядывать груз.

— Действительно, тушенка, — пробормотал он.

— Ну ладно, пошли, пожрем, что ли, — Пашка взял в руки коробку и вместе с ней спрыгнул на землю. С трудом удержав равновесие, он бегом рванул подальше от лагеря.

— Один, два, три, четыре, — принялся он считать на бегу. На счет тридцать он оказался на берегу рукотворного пруда, что располагался на краю поселка. Раскачал коробку и изо всех сил запустил ей в воду.

— Хорошо пошла, — проводил её взглядом Пашка и рванул обратно. Почти успел. С громким свистом с неба в пруд свалилась ракета. В спину ударила упругая волна, подхватившая Пашку и изо всех сил швырнувшая его вперед. Громкий звук взрыва разошелся по округе. Последней мыслью, что мелькнула в голове перед тем, как врезаться ею в дверь сарая было: — Заебись, рыбы наглушил….

— Егор, чего звал? — спросил Олег, подходя к беседующей парочке.

— Я? — удивился Егор: — Я не звал.

— Папа сказал, ты что-то хотел от меня.

— А где ты его встретил? — перебил Славка.

— Я мост у КамАЗа осматривал, показалось что течет, — ответил Олег.

— Бегом! — сорвался с места Егор. Олег и Славка рванули за ним к грузовику, но добежать не успели. Громкий взрыв неподалеку заставил их упасть на землю. Вокруг засвистели обломки чего-то, поднялась куча пыли.