Рейд, дающий надежду 2.2 (СИ) - Шведов Павел - Страница 28

— Именно. И из этого я вижу два вывода. Первый: Чужие все-таки неразумные машины. Роботы. Да с прокачанным интеллектом, да с развитой системой поведенческих сценариев. Но все-таки, в первую очередь, они — тупые железки с дистанционным управлением.

— Почему с дистанционным? — спросил Зипка.

— Ну, это мое допущение. Но мне оно кажется наиболее вероятным. Та слаженность действий Чужих, их мгновенная реакция на события в бою говорит о едином центре принятия решений. Причем решения принимаются на глобальном уровне.

— Ладно, понял, а второй вывод? — согласился Зипка.

— А вот второй гораздо интереснее. Чужие с самого начала Вторжения вели себя одинаково. Даже, когда они после первых дней войны изменили тактику и перестали тупо переть вперёд, уничтожая всё подряд, и перешли к тактике болезненных точечных ударов в слабые места укладывается, в единую стратегию. Но сейчас все стало по-другому. И был какой-то толчок к этому изменению тактики. Вот, что самое главное — нужно понять, что стало этой причиной. Или кто.

— Я правильно поняла? Чужие — тупые бездушные роботы, которые вдруг резко поумнели, изменили стратегию ведения войны и принялись охотиться за умниками. Причем было какое-то внешнее воздействие на их головной мозг, который вдруг осознал, что надо воевать по-другому, — резюмировала Таня.

— Коротко и ясно, — одобрил её резюме Пашка.

— И что теперь делать? — задал вопрос Зипка.

— Найти главного и вышибить ему мозги, — предложила Кристина.

— Хотелось бы, — вздохнул Пашка: — Но, вы меня, наверное, сейчас захотите связать, засунуть в танк и увезти куда-нибудь подальше, но я предлагаю посмотреть, куда нас гнали Охотники.

— Я пошла за веревкой, — заявила Кристина.

— Не надо, я его сейчас с ноги вырублю, — сказал Зипка.

— Ну, зачем вы так. Сейчас укольчик поставим — само отвалится. То есть, сам уснет, — на полном серьезе сказала Таня.

— Папа, не дури, — внимательно глядя на поехавшего крышей командира сказал Зипка.

— Он прав, — вдруг сказала Таня: — Мы должны воспользоваться моментом. Вдруг мы выясним или причину, или способы похищения людей. Тогда мы сможем прекратить это. Подумайте сами, сколько людей они превратили в своих шпионов. Вдруг уже каждый второй такой. Они просто победят нас изнутри, даже без единого выстрела. Мы должны попробовать.

— Если всё сказанное не складный бред поехавшего крышей майора танковых войск. Папа, ну блядь, в Генштабе хоть и половина идиотов, но есть же там и умные головы. Они то должны были заметить странности в поведении Чужих. И заняться этим вопросом. — Зипка пытался все же надеяться на лучшее, но, похоже, остался в меньшинстве.

— Поехали, что время тратим, — решительно сказал Кристина. Она явно уже всё для себя решила.

— Блядь, народ, вы дружно ебнулись что ли? — завелся Зипка: — Куда мы поедем? Нас там примут, вживят в бошку свою сраную микросхему и отправят за остальными. Мы вернемся и дружно с песней собственную роту им пригоним на опыты. Или еще хуже атомную бомбу в Новосибирске взорвем.

— Где мы её возьмем? — удивился Пашка.

— Выдадут и кнопку покажут, какую нажимать. Давайте догоним роту и тогда уже поедем всей толпой.

Пашка покачал головой: — Я не уверен, что остальные сейчас спокойно едут себе в Город. Их очень постараются туда не пустить. Не удивлюсь, если мы их где-нибудь тут встретим.

— Почему тут? — удивился теперь уже Зипка.

— Карту принеси, покажу, — спокойно ответил Пашка.

Зипка молча поднялся и полез в люк. Вернулся с картой, развернул и постелил прямо Пашке на ноги: — Давай Гиппократ.

— Смотри, — Пашка ткнул пальцем в точку чуть левее Ленинск-Кузнецкого: — Тут следы Чужих свернули с трассы на юг. Мы примерно тут. Вот смотри, тут открытое пространство между лесополос. Скорее всего, там мы вновь можем увидеть следы Чужих. Охотники гнали нас примерно туда же. По крайней мере, не возражали против нашего движения в том направлении. Я думаю, что где-то тут, — Пашка очертил круг к югу от их местоположения: — Нас должны были встречать. Десять километров отсюда.

— Почему через десять, а не пятьдесят? — скептически спросил Зипка.

— Ну, тут смотри, видишь котлованы? Это угольный разрез — очень хорошее место, чтобы спрятать что-нибудь. А теперь проведи линию. Вот через этот промежуток между лесами, в который нас гнали Охотники.

— Точно, почти в сторону разреза, — удивилась Таня: — Паша, ты откуда такой умный, или ты это на ходу придумываешь?

— Практически на ходу, — признался Пашка: — Думаю, где-то здесь находится база Чужих.

— Складно выходит, — сказал Зипка: — Но мне не нравится сама идея лезть в пекло.

— А мы аккуратно, зайдем, посмотрим и свалим.

— Ладно, уговорили, — неожиданно сдался Зипка.

— Ура, — негромко сказала Кристина.

Зипка посмотрел на неё и сказал: — Я думаю, ты зря радуешься. Что хорошего лезть прямо к ним в пасть? Но, раз вы все настаиваете, я поддержу.

— Знаешь, Максим, — подняла на него потемневшие глаза Кристина: — Всю свою жизнь меня не пускали. Не пускали на передовую. Ловили, запирали, переводили в другой интернат. Потом я в фельдъегеря пошла. Думала, хоть там доведется Чужого прикончить. Мы ехали с Дианой на машине с очередным посланием, а я мечтала, чтобы Малый Охотник на дорогу выполз. Всё представляла, как из гранатомета в него выстрелю, и он взорвется. Дура я, да? Теперь к вам попала. Даже Чужих уже сбивала. А теперь Пашка говорит, что это бездушные роботы. Так кого я сбивала? Врагов, убивших мою семью в самый первый день, или просто их орудия? Мне нужно знать. И я иду туда, чтобы это выяснить. Потому что я сказала себе, что буду жить, пока не отомщу. И, если Пашка прав, выходит, я ещё не отомстила.

Кристина отвернулась от них, свесила ноги с башни и достала из кармана старый мобильный телефон с разбитым экраном. Порылась в кармане ещё и вытянула тонкий провод наушников. Точнее наушника. Второй отсутствовал. Включила телефон, дождалась загрузки и вставила в ухо наушник. Еле слышно заиграла музыка.

Удивленная поведением девушки компания молча наблюдала за ней.

— Вне зоны доступа, мы не опознаны, — тихо пропела вдруг Кристина и выдернула из уха наушник. Вскочила на ноги.

— Поехали! — пронзительно закричала она, пугая окрестных волков, и неподвижно застыла, словно испугавшись собственного крика. По сведенному судорогой сильнейшей душевной боли лицу катились слезы.

— Поехали, — невозмутимо пожал плечами Пашка.

Кристина стояла и недоверчиво на него смотрела. Пашка смотрел на нее в ответ. Таня осторожно, но крепко взяла её за руку и легонько дернула. Кристина скосила глаза вниз и шумно со всхлипом вдохнула. Лицо её разгладилось.

— Пошли, кое-куда сходим, — попросила Таня.

Удивленная неожиданной просьбой Кристина предпочла зависнуть. Прорвавшиеся наружу громким воплем и слезами эмоции смешались с удивлением и застыли в причудливой взрывоопасной смеси. Ещё и Пашка-засранец, глядя на Кристину, скорчил страдальческую рожу и тихо промямлил: — Девочки, и меня возьмите.

Кристина не выдержала. Она начала потихоньку со всхлипами хихикать. С каждым мгновением её смех становился всё громче и безудержнее. Не в силах устоять на ногах, Кристина рухнула на броню, отбивая себе коленки, уперлась руками в ботинки сидящего Зипки и, содрогаясь от смеха, простонала: — Как же я вас всех люблю.

— Во девку вштырило, — пробормотал Зипка. Слава Богу, что ржущая девушка его не услышала. Зато услышал Пашка, метнувший на Зипку напряженный внимательный взгляд. Тот все осознал и заткнулся, чтобы ненароком не разбудить зверя.

— Крис, ну мне очень надо, — повторила Таня.

— Иду, — простонала сквозь смех Кристина. Усилием воли взяла себя в руки, распрямилась и окинула взглядом наблюдающую за ней троицу: — Ребята, простите, пожалуйста. Накопилось просто.

— Проехали, — махнул рукой мгновенно расслабившийся Пашка.

Кристина, наконец, помогла Тане спуститься с танка, и они поковыляли в ближайшие кустики.