Рейд, дающий надежду 2.2 (СИ) - Шведов Павел - Страница 58

— На груди еще одна, — говорит Олег. Семён бросает взгляд вниз. В бронежилете чуть ниже ключицы аккуратная дырочка, в которой виднеется хлюпающее в такт с дыханием Славки озерцо крови. Потемневшая, намокшая ткань формы говорит, что кровь там течет вполне обильно.

Выпрыгивают из кузова освободившиеся парни, подбирают оружие. Слышен голос Лехи, раздающего указания.

— В госпиталь! — принимает решение Семён. Распрямляется. Хватает Славку под руки, за ноги берется Олег.

— Туда! — командует сориентировавшийся Леха. Дружной толпой, попутно отобрав еще один автомат у тихо скулящего под разбитым окном солдата, врываются в двери приемного отделения. Закидывают Славку на стоящую возле стены каталку. Несутся по коридору. Впереди бегут Леха и Мохер, пинками открывая все подряд двери. Наконец, за одной из них обнаруживается перепуганная шумом медсестра.

— У нас раненый, нужна срочная помощь! — кричит Мохер. Медсестра, плохо соображая, забивается в угол и что-то тихо лопочет. Мохер выдергивает её из угла и за руку тащит в коридор. Та упирается. Он подводит её к каталке и медсестра, увидев окровавленного Славку, автоматически включается в работу. Оглядывается кругом, и командует: — В тот кабинет. Бегом! — Каталка, ведомая Семеном и Олегом, мгновенно срывается с места и исчезает в дверях. Медсестра залетает следом, жмет кнопку на стене. Где-то в отдалении раздается требовательный звонок. Спустя минуту, в кабинет врываются двое в медицинских костюмах. Выпихивают из кабинета столпившихся бойцов, и начинают копошиться вокруг Славки. Спустя несколько кажущихся очень долгими секунд один из врачей, подходит к столу, поднимает трубку телефона и что-то в нее говорит.

— Третья операционная. Поднимаем, — говорит он. Каталка со Славкой вылетает из кабинета и едет в сторону лифта. Следом за ними решительно утопал Мохер, обещавший проконтролировать процесс. Семён задерживает норовящую сбежать следом за врачами медсестру, прижимает к стене и тихо и вежливо спрашивает: — Вопрос номер один. Где лежат девушка и парень танкисты вчерашние? Вопрос номер два. Где толпа военных, которая приперлась на КамАЗе? — Медсестра испуганно смотрит на Семёна и молчит. Семён начинает нервничать. Его отодвигает в сторону Ворчун и почти шепотом начинает задавать медсестре вопросы. Помогает.

— Второй этаж. Лестница за углом, — докладывает о результатах допроса Ворчун. Все дружно срываются в указанном направлении. Взлетают на второй этаж. Чуть не выносят двустворчатые двери с надписью «Хирургия № 1» и замирают в широком коридоре, ярко освещенном светодиодными лампами. Белые стены, кафельная плитка на полу. Все блестит и сверкает. И лишь напряженная группа вояк, в количестве шести человек во главе с лейтенантом, кроме, конечно же, самих танкистов, немытыми сапогами нанесшими непоправимый урон белизне коридора, нарушает тишину и порядок в отделении. Перед группой военных в дверях палаты стоит, в напряженной позе, уже знакомый танкистам полковник медицинской службы Константин Валерьевич Медоносов. Тот самый, что лечил некоторых бойцов роты после прошлого рейда.

— Опа! — удивился Семён, вскидывая автомат. Все остальные последовали его примеру.

— Константин Валерьевич, какие-то проблемы? — спрашивает он у врача. Тот жизнерадостно кивает головой.

— Эй, вояки хуевы, грабли в гору. Лейтенант пистолетик не дергай, — автомат в руках Лехи смотрит прямо на группу бойцов. Те резко оборачиваются и так же резко меняются в лицах. Один, видимо считающий себя особенно резким и дерзким, перехватывает лежащий на сгибе локтя автомат. Три коротких очереди. Бойца откидывает назад, и он сползает на пол, оставляя на некогда белоснежной стене красные полосы. Остальные благоразумно замирают.

— Оружие скинули! Плавно, — командует Леха. На кафель оперативно летит стреляющий арсенал.

— На колени! — бойцы дружно опускаются на колени. Лишь лейтенант остался стоять с ненавистью глядя на медленно приближающихся танкистов.

— Особенный? — спрашивает у него Семён.

— Пошли нах, — цедит сквозь зубы лейтенант: — Предатели, гребаные.

— Мы? — искренне удивляется Леха, но тут же обрывает себя и задает правильный вопрос: — Наши в этой палате? — Лейтенант молчит, вместо него раздается на удивление спокойный для почти гражданского человека, грудью вставшего на пути кучки вооруженных гоблинов, собиравшихся похитить прекрасную спящую красавицу и её верного гномика с поломанной ногой. — Они тут. Эти товарищи хотели их увезти. Я возражал, — сказал Константин Валерьевич.

— Возражения были в виде выкидывания в окно? — уточнил Леха.

— Эффектно получилось? — обрадовался Константин Валерьевич.

— Так точно, — подтвердил Леха и перевел взгляд на замершую в мрачном созерцании группу захвата. Лейтенант по-прежнему стоял среди своих коленопреклоненных бойцов, как одинокий баобаб в оазисе.

— Слышь, лейтенант-как-тебя-там. Сдается мне, что ты на Чужих работаешь, — медленно протянул Леха: — Сейчас мы тебя аккуратно свяжем, и очень тщательно выпотрошим. Как раз и доктор есть. Сема, давай шприц.

— Секунду, — Семён, включившийся в игру, повесил автомат на плечо и достал из нагрудного кармана аптечку. — Надо же, — расстроенно уставился он на лопнувший крест-накрест корпус с аккуратным отверстием посередине. Открыл и показал Лехе месиво из расколотых ампул. Аккуратно закрыл и убрал обратно.

— У меня есть, — сказал Олег, широко улыбаясь. Достал из аптечки шприц-тюбик и направился к побледневшему лейтенанту. Тот выставил вперед руки и попятился, упершись спиной в стену рядом с кровавыми следами, оставшимися от его подчиненного.

— Не надо! — умоляюще выкрикнул он.

— Надо, Федя, надо, — надвигался на него Олег.

— Константин Валерьевич, вы нам поможете? Нужно будет оперативно черепушку этому товарищу вскрыть, — продолжил нагнетать Леха.

— Х-м, а зачем? — заинтересованно спросил доктор.

— Бойцы, бейте их, — заорал лейтенант. Те не сдвинулись с места, глядя на контролирующие малейшее движение стволы автоматов.

— Приказываю, — продолжал надрываться лейтенант. Олег подошел к нему почти вплотную, сдернул защитный колпачок с тюбика и тут же метнулся обратно.

— Ложись! — завопил Леха, прячась за спину Семёна. Тот, впрочем, тоже был не лыком шит и немедленно рухнул на пол, не забыв при этом держать на прицеле бойцов лейтенанта. Их командиру уже явно было не до нападения на них. Глаза лейтенанта знакомо помутнели, и, спустя мгновение, его голова с громким хлопком разлетелась кровавыми брызгами и ошметками, мгновенно уделав всех вокруг.

— Прикольно, — первым пришел в себя Константин Валерьевич, выглядывая из-за двери. Хитрый хирург просто отшагнул в сторону от дверного проема, скрываясь из зоны поражения за стеной палаты.

— Да уж, — глядя на попадавших от резкого хлопка бойцов, которым достался основной заряд от раскинувшего мозгами лейтенанта, произнес Семён.

— Что с Кешей и Дедом? — спросил у доктора Леха, вытирая с лица брызги.

— С вашими товарищами? — уточнил Константин Валерьевич. Леха кивнул.

— Тут они в одной палате. Не положено, конечно. Капитана Охотина ночью прооперировали — всё хорошо. А вот с девушкой всё не так радужно. Тут МРТ нет, но насколько я понял, она двое суток уже без сознания после осколочного ранения. Рану я посмотрел — всё в порядке. Скорее всего, у нее внутричерепная гематома от удара. Её нужно срочно в Новосибирск перевозить, к нам в Центральный госпиталь.

— Везем, — решительно сказал Леха: — Только Славку дождемся.

— Мост на выезде из Бердска перекрыт. Там танки стоят, никого не пропускают. Меня пропустили, и то еле-еле, — покачал головой Константин Валерьевич и спросил: — У меня два вопроса: Что за Славка? И почему у лейтенанта голова взовалась?

Леха сообщил ему, что их товарищ был ранен в стычке возле госпиталя, а головы взрываются у агентов Чужих, о наличии которых нечаянно узнала их рота в ходе рейда. Константин Валерьевич в ответ рассказал об увиденных на мосту следах боя, о сожженной технике и трупах, о потерянно сидевшем на башне танка, мерно качающем головой молоденьком лейтенанте, о раненном в спину капитане, которому Костя вынул пулю из лопатки и перевязал. Очнувшись, тот узнал врача, приказал пропустить его через мост и, поблагодарив, остался на посту, наотрез отказавшись ехать в госпиталь.