Сезон охоты на властного босса (СИ) - Муромцева Кира "El.Bett" - Страница 22

- Егор Сергеевич, - моему вою могла позавидовать сама банши. – Спасите! Она умирает…

Прости, Матильда. Это исключительно ради дела!

Как я докатилась до жизни такой? Рецепт прост. Записывайте.

Дано три девицы. Одна скучающая, которая всеми фибрами своей души истосковалась по мужскому теплу и вниманию. Вторая повернутая на любовных романах и третья, уже не девица, но весьма активная дама, которая решила женить своего любимого племянника. Итого: три дурные бабы и два обманутых мужика. Тот самый племянник и лишнее звено нашей цепи. Такое ли лишнее, конечно?! А вот это и предстоит узнать.

Шефа я встречаю в лучших традициях несчастных и обездоленных дев, то бишь зареванной. Глаза опухли, нос стал похож на спелый кроваво-красный помидор и из груди то и дело вырываются надрывные всхлипывания. Видел бы меня сейчас Станиславский со своим коронным: «верю!».

- Софья! Что происходит? Кто умирает?! Ты кого-то убила?

Последнее предположение и вовсе шепчет испуганно, оглядываясь по сторонам, будто воришка какой. И не заметил даже, как ловко на «ты» соскочил.

Тут то я и поняла, что роль я свою провалила. По всем фронтам. Нет, плакала то я в трубку искусно – этого не отнять. А вот в остальном пушной зверёк на мою голову. Я ведь так старательно тихоню отыгрывала. И что в итоге?! Убила?! Серый мышонок в громадном пиджаке?! Позор, да и только.

- Нет, - нотки истерики в голосе вышли шикарно. Я и сама ненароком уверила, что кто-то умирает.

Матильда сидела на шкафу и взирала на меня с укором в раскосых желтых глазах. Хорошо, что она не умеет разговаривать. Я бы тогда много интересного о себе выслушала.

- Кошка моя умирает, - ткнула пальцем на пушистую задницу под потолком и еще сильнее заныла.

«Ты больная?!» - читалось в глазах этих двух. Бероева и кошки. И если Бероев тактично промолчал, то Матильда устроила концерт по заявкам для нового гостя, громко заорав. До того противно, что я перестала надрывно рыдать. Не вывезла конкуренцию.

- Видите! Орет и орет! У нее явно что-то болит.

«Это у тебя, Софья, голова явно болит. Скоро в психушку упекут. И будут правы»

Ладно уж. Признаю. Идея была провальная. Как, впрочем, и все мои идеи до этого. Теперь надо думать, как выкручиваться буду.

- Я её из стиральной машинки вытащила.

- Так она сухая, - скептически тянет шеф, вздернув бровь.

- Мяу! – недовольно поддакивает предательница.

- Так я её включить не успела, - пожимаю плечами.

- Кхм, - Бероев тянется к карману брюк и достает мобильный. Санитаров что ли вызывать будет?

Матильда, зараза ты этакая, хоть бы подыграла. Не знаю там: глаза закатила или в обморок шлепнулась. Тебя тут такой мужик прискакал спасать, а ты…Эх!

- Вы кому звоните? –шмыгнула носом, понимая, что дело-дрянь.

- Фёдору твоему. Кому же еще?! – хмыкает Егор не поднимала глаз от дисплея. – Вообще не понимаю, зачем ты мне то позвонила?! Жених твой где?

- В командировке, - вру, как на духу. Не привыкать. Уже и так завралась по самые помидоры. Ложью больше – ложью меньше. – А эта зараза на шкаф залезла. Я пыталась её вытащить, честное слово. Егор Сергеевич, ну помогите?! Она на улице обвалялась в какой-то гадости. Если я её сейчас не искупаю – завоняет мне всю квартиру. Скунс-недоросток!

- То есть, ты позвонила мне рыдая взахлеб, чтобы я снял твою кошку со шкафа? – подозрительно миролюбиво тянет Егор Сергеевич. – Серьезно?

- Я испугалась. Вдруг она не только обвалялась, но и сожрала чего?!

«Сама ты сожрала чего. Грибы-галлюциногены» - читается в глазах кошатины. А дальше шло обещание зверского убийства, если этот смерд посмеет сунуть лапы к её кошачьему величеству.

- А я Вас шарлоткой накормлю, - достаю козырь из рукава – Сама пекла.

- Ладно уж. Тащи стул. Достану я твою кошку, - нехотя обещает Бероев.

Ох, жаль этого добряка. Очень жаль. А с другой стороны, во всех сказках добрый молодец проходит три испытания за руку и сердце красавицы-невесты.

Егору Сергеевичу мой ливер, конечно, пока не сдался, но испытания пройти наперед придется. Будем считать это тренировкой перед будущими свершениями.

Так что, хочешь-не хочешь, а чудище квартирное укрощать уметь необходимо!

14.

- Ай…ой…зараза бешеная! – доносятся до меня рулады шефа, вперемешку с матами.

А я что?! Сижу себе тихонечко, маникюр рассматриваю, который давно не делала. Надо бы записаться и съездить. Пока шеф на больничном будет.

- Держи, своё чудовище! Чуть без глаз меня не оставила! – бухтит Бероев, протягивая мне висящую тряпочкой в его руках Матильду. Глаза кошатина моя закатила и до того печально захныкала, что сердечко кровью обливаться стало. Это вот он, мою маленькую миленькую кошечку за холку схватил?! Прибью!

- Вы что делаете?! – если бы я могла, сама глаза ему бы выцарапала, а так приходиться Матильду свою спешно хватать. Не дай бог травму получит, маленькая моя!

Прижала бережно к груди, поглаживая, а она завывает несчастная, кидая косые взгляды в озадаченного Егора Сергеевича.

– Вы в своем уме? У неё же стресс будет!

- Да это у меня стресс будет с вами двумя! – возмущается Егор. – Она меня чуть не убила!

- Не утрируйте, - фырчу недовольно. – Она бы не смогла. Вы слишком большой, как для мыши.

- Для мыши?

- Убивает она только мышей. При том зверски. Сначала задние лапы отгрызает, чтобы они от нее не убегали, а затем мучает, пока сердце бедняжек не остановится, - зловеще тяну я, поглаживая свою кошечку.

Про мышей, кстати, сказала чистую правду. Довелось мне как-то её к бабушке отвезти в деревню. Думала, что моя городская дама будет фырчать недовольно, но не тут-то было. Освоилась она быстро, переловив всех мышей у бабули. Затем, как те иссякли, переключилась на птичек, которых убивала не менее жестоко. Хорошо все же, что она у меня размером не с тигра. Тогда бы точно хана Бероеву было. А так парочка царапин на холеном мужском лице, еще никому не помешала.

- Чаю? – пытаюсь мило улыбнуться, но обида за кошку продолжает душить.

Пересаживаю бедняжку в переноску, совсем позабыв, что по легенде должна была её купать. Да только боюсь еще и купания никто не выдержит. Матильда морально, а Бероев физически. Так и вижу, как Изольдовна примеряется, куда именно ему в шею вцепится, чтобы поближе к яремной вене было.

- После такого квеста – не откажусь. С шарлоткой. Ты обещала.

Молодец все-таки у меня Жанка. Точно премию выпишу в конце месяца. За заслуги перед начальством.

Кипячу чайник, разливаю кипяток по кружкам, режу шарлотку, что пахнет просто умопомрачительно. Готова сама её съесть прямо сейчас и даже с Егором не делиться. Правда, сам Бероев явно будет против такого беспредела. Вон как каждый мой жест взглядом ловит. Так и хочется сказать: «Не боись! Сама не съем!».

Минут десять мы сосредоточено жуем, уткнувшись каждый в свою тарелку. Молчание тянется, как жвачка на подошве обуви, и я то и дело порываюсь что-то сказать, но лишь тяжело вздыхаю, запихивая в рот очередной кусок вкусной выпечки.

- А я понял, зачем весь этот спектакль, - выдает вдруг Сергеевич, взмахнув ладонью в воздухе.

- Да? – хлопаю удивленно глазами.

- Конечно, - важно кивает. – Я же не дурак. Признайся уже, что я просто нравлюсь тебе и ты искала повод, чтобы меня затащить в свою берлогу. Вот же я перед тобой. Бери. Я весь в твоем распоряжении.

И руки в стороны разводит, открывая свои мужские объятия.

Что значит бери?! Я не хочу!

- Так, Егор Сергеевич…

- Егор, - перебивает шеф и лыбится ехидно, прищурив глаза.

- Егор Сергеевич, - не сдаюсь. – Мне кажется, Матильда задела Вам какие-то нервные окончания, и Вы сейчас явно не в себе. Давайте я Вам такси вызову?

- Зубки мне не заговаривай, - криво ухмыляется Бероев. – Я так и знал, что Федя никакой тебе не жених. Признайся, ты просто хотела заставить меня ревновать? У тебя получилось, крошка. Раздевайся.