В Желании Сиять (СИ) - Лир Утау - Страница 30

— Цин Лэй! — бросил он недовольно посмотревшему на него мужчине и, бесцеремонно скинув со стола большую часть свитков, водрузил на него кувшин вина и две чарки, — Помнишь ту деву с фамилией Лу?

— Какую именно? — ледяным тоном уточнил, судя по обращению, Цин Лэй, всем своим видом намекая, что пора бы гостю проваливать.

Впрочем, гостя это не смутило, и, разлив вино по чаркам и подтолкнув одну к обитателю кабинета, он веселым голосом поведал:

— Значит помнишь! Так вот, она сегодня сюда приходила, сопровождала Хэ Юэцянь. Я хотел попросить её задержаться, но…

— Но ты не учел, что она демонический хорек, не так ли, братец? — холодно усмехнулся Цин Лэй, — Лан Сюфэй, неужто какой-то хорек смог тебя так потрепать?

Только сейчас Тинг заметила, что одежда названного Лан Сюфэем была довольно сильно помята, а кое-где даже порвана. Однако гость просто махнул на слова мужчины рукой. Похоже, он давно привык к его манере вести диалог.

— Ты сам сказал, что она демонический хорек, разумеется мне не под силу взять её живой и без повреждений! Но тебе это труда не составит, верно? Они еще не успели уйти слишком далеко, ты мог бы…

— Лан Сюфэй, — полный льда голос заставил Тинг сделать несколько шагов назад, в то время как гость даже не поежился, — Я не хочу убивать её.

И этой фразы было достаточно, чтобы непрошеный гость, подвинув к себе один из стоящих в стороне стульев, сел и опустошил свою чарку с вином. Он понял, что имел ввиду Цин Лэй. Тинг не поняла.

Какое-то время стояла тишина, но создавалось впечатление, будто участники этой беседы продолжают о чем-то говорить. Только мысленно. Кувшин был уже почти опустошен, когда Лан Сюфэй все же сказал:

— Неужто ты действительно не желаешь в этой жизни почувствовать вкус своего проклятья? Какой это уже раз?

— Три тысячи семьсот четырнадцатый, — ответил Цин Лэй так, словно говорил о чем-то незначительном, — Если я позволю проклятью сковать себя, то кто приведет мир Дьяволов к господству над Безбрежными Просторами?

— Да сдалось нам твое господство! — вскочил Лан Сюфэй, стукнув чаркой об стол. Чарка разбилась, но оба этого словно и не заметили, — Это дед тебе в голову эту чушь вбил, а ты его до сих пор слушаешь! Прислушайся к тем, кто рядом с тобой сейчас, а не там, отчеты твои читает! Я хочу, чтобы мой младший брат наконец-то начал жить для себя и перестал быть мечом в руках Цин Таньшаня! Этот старик и сам мог бы миры захватывать, но все на тебя свалил!

Но за этой эмоциональной тирадой последовал спокойный, даже безразличный ответ:

— Глава должен достичь царства Истока Дао, ему не до захвата Безбрежных Просторов.

На какое-то время вновь повисла тишина. Но на этот раз не было ощущения, будто два человека продолжают общаться взглядами. На этот раз действительно стало тихо. И тишина эта была словно мертвой.

Было видно, что оба что-то обдумывали, но если лицо Цин Лэя выражало спокойную задумчивость, то вот на лице Лан Сюфэя читалось явное раздражение.

Неизвестно, сколько времени на этот раз длилось молчание, ведь кувшин с вином уже давно опустел, но вот Дьявол, так похожий на Цин Вэньцзи, сказал, глядя куда-то мимо собеседника, словно ни к кому не обращаясь:

— В следующий раз, когда сюда придут Лу Янь'эр с принцессой… сразу позови меня.

Что удивительно, Тинг словно ощущала его взгляд на себе. Да, Цин Лэй смотрел именно на то место, где стояла она, будто мог видеть. От накатившего страха девушка замерла на месте, не смея пошевелиться. Она уже знала, что будет дальше. Лу Инь'эр рассказала, что этот человек, так похожий на Цин Вэньцзи, лично убил её родителей.

Лан Сюфэй вскинул голову, удивленно глядя на Цин Лэя, однако спустя пару мгновений молча кивнул. Он думал, что его слова повлияли на него. И они действительно повлияли… только совсем не так, как он предполагал.

Двое перекинулись ещё несколькими фразами, после чего Лан Сюфэй покинул кабинет. Цин Лэй же, какое-то мгновение смотря ему вслед, словно видя удаляющуюся фигуры сквозь черную дверь, легким движением руки вернул на стол свитки и вновь принялся за чтение какого-то отчета.

Все это время Тинг боялась даже дышать. Она во все глаза смотрела на Цин Лэя, видя в нем все больше черт Цин Вэньцзи, и невольно сравнивала этих двоих. Предок и потомок, как две капли воды похожие друг на друга. Как такое возможно?

Спустя время, за которое сгорает половина благовонной палочки, Цин Лэй отложил очередной свиток, но, вместо того, чтобы взять новый, вновь посмотрел на Тинг. Но на этот раз его взгляд не был ни холодным, ни безразличным, как при общении с Лан Сюфэем. Теперь он смотрел… как Цин Вэньцзи. И если бы Тинг не знала, что это не её ученик, она непременно поверила бы.

Девушка была готова ко всему, даже к тому, что придется сражаться с этим чудовищным человеком, но никак не к тому, что он заговорит с такой знакомой улыбкой на лице:

— Раз ты здесь, то у меня все получилось, верно, Янь'эр?

Тинг нахмурилась, не зная, что на это ответить, да и нужно ли вообще отвечать. Она была совершенно сбита с толку. Кто этот человек? Это Цин Лэй? Но тогда почему всё её существо буквально кричит о том, что перед ней Цин Вэньцзи?

И Цин Лэй, словно прочитав её мысли, со вздохом сказал:

— Он это я, просто мои воспоминания будут запечатаны до того момента, как он достигнет царства Истока Дао. А до того момента… я бы хотел, чтобы ты была рядом. Не имеет значения, как тебя теперь зовут. Если ты здесь, значит проклятье уже сковало его.

Тинг ничего не понимала. Кроме того, что отчасти Лу Инь'эр была права в своих суждениях о Цин Вэньцзи.

— У Инь'эр довольно однобокий взгляд на меня и мои действия, не стоит полностью доверять её словам, какими бы они ни были.

Теперь Тинг действительно убедилась, что он слышит её мысли. И раз так, она решила перестать молчать.

— Что вы имели ввиду говоря о проклятьи?

Цин Лэй усмехнулся, а губы расплылись в очаровательнейшей из улыбок, что Цин Вэньцзи успел продемонстрировать за время из знакомства.

— Проклятье Дьявола. Ради того, чтобы без последствий для мира Дьяволов испытать его на себе, мне пришлось закончить свою первую жизнь раньше срока. Как и жизнь Янь'эр, впрочем, — и глядя на недоуменное лицо Тинг, мужчина решил поведать свою версию событий: — Я не знаю, что тебе рассказала Инь'эр, как я сказал ранее, она смотрит на вещи несколько однобоко. Что же до моей версии произошедшего… В какой-то момент я действительно позволил проклятью сковать себя. Скажем так, это было… спонтанным решением. Даже слишком спонтанным, ведь той Янь'эр не хотелось стать чьим-то проклятьем. Впрочем, она решила воспользоваться своим положением, чтобы оттеснить мир Дьяволов. Должен признать, это было очень смело. Мало кто отважился бы манипулировать мной, даже став моим персональным проклятьем… а ей удалось. Впрочем, счастье мое длилось недолго. Достаточно оттеснив мир Дьяволов, Янь'эр попыталась сблизиться со мной… чтобы убить. И в этой попытке участвовал её муж. А Инь'эр наблюдала со стороны. Когда на меня напали с двух сторон, меня это не очень удивило, скорее расстроило. Поэтому я решил использовать одну запретную магию. Убив Лу Тая, я разделил его душу на две части, сделав из каждой печати, а потом, запечатав душу Янь'эр, отправил её в цикл реинкарнации. Души духовных зверей неспособны переродиться людьми, поэтому я отсрочил её возрождение на пятьдесят тысяч лет. Была надежда, что тогда Янь'эр переродится Божественной птицей Ху, а тогда мир Богов сделает все, чтобы защитить её от любой опасности. Сам же я, потеряв источник своего проклятья, решил в сжатые сроки закончить покорение миров Богов и Демонов. Однако времени у меня было немного, проклятья брало свое, поэтому вместо покорения, было принято решение объединить два мира в один. Тогда, через пятьдесят тысяч лет, мог родиться новый мир, а вместе с ним Божественная птица Ху. И когда я с этим закончил, то запечатал собственную души и отправил её в цикл реинкарнации, отсрочив возрождение на сто пятьдесят тысяч лет… Проклятье, к слову, возродилось вместе со мной, поэтому могло вновь явить себя только при встрече с Янь'эр.