Подкидыш из прошлого (СИ) - Григ Гала - Страница 9

- И что же ты предлагаешь?

- Процедуру установления отцовства. Такое тестирование допускается с девятой недели беременности. Еще 10 дней делается анализ. Тогда и поговорим.

- Ишь ты! Уже все подсчитал! Это что же получается, целых два месяца бедная девочка будет терзаться, женишься ты на ней или нет?

- Почему терзаться? Если она, как утверждает, забеременела от меня, то и терзаться нет причины.

- Ты с ума сошел? - взвилась потенциальная теща. Она мгновенно переключилась на любимую волну, отбросив претензию о терзаниях бедной девочки. – Во-первых, я не позволю подвергать опасности жизнь моей дочери и будущего внука! А во-вторых, я лучше тебя в тюрьму упеку. Ты хочешь, чтобы ребенок, не приведи Боже, родился нездоровым?! НЕТ, НЕТ и НЕТ. Не бывать этому. Я не позволю.

Матвей устало отвернулся к окну. Нервы уже не выдерживали. Он не спал ночами, обдумывая возможные варианты разрешения конфликта. И была у него в задумке неплохая, как он считал, мысль. Вот только объявить ее никак не решался. Но и тянуть волокиту не было больше сил.

- Давайте решим дело миром, - выпалил он, резко повернувшись к разбушевавшимся женщинам.

- Это как? – синхронно встрепенулись обе.

- Я женюсь. – Обе облегченно вздохнули и засияли довольными улыбками.

- Но на Ксении, - твердо добавил Матвей, жестом остановив назревающий взрыв эмоций. – Арина родит ребенка, - продолжил он под ироничное хмыканье дам, - тогда мы и сделаем тест ДНК.

- Ага, как же! Пусть бедная девочка испортит себе жизнь в качестве матери-одиночки.

- Да погодите Вы! Дослушайте! Я обещаю, что мы с Ксюшей усыновим малыша. В любом случае. Даже если я не буду признан его биологическим отцом. Надеюсь, Ксюша согласится на это.

Матвей вздохнул, словно сбросив с плеч тяжеленный груз. Наконец-то он облек в слова то, о чем думал ночами и что не давало ему успокоиться.

Женщины переглянулись. Матвей с надеждой смотрел то на одну, то на другую.

Но тут начался жуткий гвалт. Они орали обе, стараясь перекричать друг дружку. Размахивали руками. Обливали его бурным потоком браных ругательств, самым безобидным из которых оказалось слово «сволочь!»

Накричавшись вдоволь, охрипнув от своего ора, Елена Васильевна заявила:

- И это ты называешь мирным решением? Ни-ког-да! Никогдаааа мои девочки не станут посмешищем для окружающих. Ишь, чего удумал. Или ты женишься на Арине, или … Я доведу дело до суда. При этом, расписаться вы должны немедленно! Нечего ждать, когда живот на нос полезет.

Спорить дальше не представлялось возможным. Разъяренные фурии не слышали никаких доводов. Единственное, на чем они настаивали, - немедленно в ЗАГС!

Сломленный, поникший, опустошенный, Минин решился использовать последний шанс. Он все еще надеялся, что ему удастся убедить Ксюшу, уговорить ее услышать его. Поверить ему. Довериться ему.

Сконцентрироваться на этих мыслях, чтобы объявить свое компромиссное решение, ему мешали визгливые реплики Арины и Елены Васильевны. Они наперебой словно доказывали уже не Матвею, а друг дружке, что ни на какие варианты соглашаться не собираются.

Матвей слушал их железную аргументацию как сторонний наблюдатель, не пытаясь даже вникнуть в ее смысл. В какой-то момент он все же прервал их «милую беседу» и тихо, но с железом в голосе произнес:

- Хорошо. Только у меня одно условие: я должен встретиться с Ксенией.

- Последний раз? – выдохнули хором.

- Пусть так. Правда, окончательное решение будет за ней…

***

Неделю спустя Матвей Минин, переминаясь с ноги на ногу, нервно перебирал ленты букета. Аришка, счастливая и раскрасневшаяся от переполнявшей ее радости, подбадривала его взглядом. Он же чувствовал себя нашкодившим мальчишкой, хотя на самом деле отличался решительным характером.

Матвей привык отвечать за свои поступки. Но в данной ситуации до конца так и не определился, за какой из них должен взять на себя ответственность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 12

Решение жениться на Арине далось Минину нелегко. Его не страшили угрозы Елены Васильевны. Не могло разжалобить нытье и настырное преследование Арины. Окончательное решение он принял только после тяжелого разговора с Ксенией.

Встреча, на которой он настаивал, состоялась. Матвей клятвенно обещал родственникам Ксении, что она будет последней. С одной оговоркой – ее исход зависит от решения Ксюши.

Они сидели в тихом кафе, которое не раз служило местом их свиданий. Здесь все напоминало о безоблачном времени, когда они были счастливы и ничто не предвещало грозы.

Матвей напряженно всматривался в лицо любимой, надеясь увидеть в нем хотя бы каплю былых чувств. Но оно было непроницаемым, словно скрытым под маской.

- Ксюша, услышь меня хотя бы с третьей попытки. Я – подлец в глазах твоей сестры и матери. Я сам себя ненавижу за минутную слабость, которая стала причиной твоей ненависти ко мне. Но поверь, даже если я виноват, то уже достаточно наказан. Не молчи! Выскажи мне все. Нам обоим станет легче.

Ксения сидела, задумчивая, грустная и безучастная. Казалось, ее силой заставили встретиться с Матвеем. Поэтому только она и была здесь.

Но кто мог знать, что творилось в ее душе?

Матвей, не дождавшись ответной реакции, решил идти до конца. Он поставил цель во что бы то ни стало достучаться до прежней Ксюши. И, не скрывая деталей, пересказывал ей все варианты, которые только смог представить его пылающий мозг.

Когда он умолк, Ксения посмотрела на него:

- Матвей, ты сам понимаешь, что все твои предложения абсурдны.

Ее равнодушие и холодный тон, с которым она говорила словно о чужих проблемах, лишал Минина последней надежды пробиться сквозь толщу отчуждения.

- Ксюша, если мы будем вместе, мы справимся. Я сделаю все для ребенка, Арина не будет ни в чем нуждаться. Мы будем помогать ей растить малыша. Но не отталкивай меня. Стань моей женой. Я не вижу другого развития событий.

- Нет. Этого не будет. Никогда. Арина ждет от тебя ребенка. И ему в равной степени нужны отец и мать. Родная мать. И отец, который всегда будет рядом. Ребенок ни в чем не виноват.

- А мы с тобой в чем виноваты?! Ты понимаешь, что все мы будем несчастливы. Я, ты, Арина! И малыш. Он тоже не будет счастливым в окружении несчастных людей. Ксения, еще есть время все исправить.

- Нет. У нас нет ни времени, ни возможности что-нибудь изменить. Я прошу тебя, ради крохотного существа, ради твоей кровиночки, смирись. Время лечит. Все образуется, когда ребенок родится. Ты должен быть рядом с Ариной в этот сложный период. Ради ребенка, Матвей.

- Я не могу поверить, что это говоришь ты. Надеялся, что достучусь до твоего сердца, до твоего разума. А ты… Идешь на поводу у своей взбалмошной сестры. И принуждаешь меня делать то же самое.

- Мне пора, Матвей. Этот разговор никогда не закончится. А дома переживает Арина. Ей нельзя волноваться. Надеюсь, ты поступишь, как порядочный мужчина, умеющий отвечать за свои ошибки. Прощай. И больше не ищи встреч со мной. Я не изменю своего решения.

Она встала и, предупредив Матвея, поднявшегося было вслед за ней, медленно направилась к выходу.

Минин смотрел вслед удаляющейся Ксении. Глаза его были – сплошная боль. Он долго еще стоял без движений, без мыслей, без желания жить.

***

И вот он стоит здесь, как осужденный на казнь. Поникший, смирившийся, раздавленный и… почти неживой. Мысленно проклинает себя за то, в чем был иль не был виноват.

Ситуация напряженная, и настолько необычная, что он не может вымолвить ни слова. Ведь от него ждут не совсем обычные слова. Хотя чуть больше месяца назад он произносил их уверенно, со счастливой улыбкой…

Но тогда все было по-другому.

Празднично накрытый стол.

Сияющая улыбка Ксюши.

Он, окрыленный ее согласием на предложение руки и сердца.