Дело Джен, или Эйра немилосердия - Ффорде Джаспер - Страница 48

– Я из Берика-на-Туиде, – объяснил Виктор. – Я опоздал. Вряд ли меня успели вписать. Доктор Мюллер сказал, что я могу явиться, когда пожелаю.

Коротышка подпрыгнул.

– Мюллер? Здесь нет никаких Мюллеров! Мы должны называть его доктор Кассиопея. – Он подмигнул и широко улыбнулся. – Отлично. Теперь, – добавил он, сверившись со списком и оглядываясь по сторонам, – давайте-ка усилим периметр. Там маловато народу. Можете занять позицию бэ-три. Перчатка у вас есть? Хорошо. А каска? Ладно, не берите в голову. Возьмите мою, я себе другую достану, со склада. Рандеву начнется в четырнадцать тридцать две.

Виктор взял каску и пошел на указанное место.

– Слышала, Четверг? – прошептал он. – Доктор Кассиопея.

– Слышала, – ответила я. – Посмотрим, что можно из этого вытрясти.

Безотказэн уже связывался с Тумманом, который ждал звонка в кабинете литтективов.

Виктор, набивая трубку, пошел к позиции Б-3, когда на него чуть не налетел какой-то человек. Фотография из личного дела позволила безошибочно опознать доктора Мюллера. Виктор приподнял шляпу, извинился и пошел дальше.

– Стойте! – рявкнул Мюллер.

Виктор обернулся. Мюллер, прищурившись, смотрел на него.

– Не мог ли я видеть ваше лицо где-нибудь еще?

– Нет, оно всегда было здесь, на своем месте, – ответил Виктор, пытаясь разрядить ситуацию.

Но Мюллер продолжал пялиться.

– Я видел вас раньше, – настаивал он. Виктора не так легко было смутить.

– Не думаю, – покачал он головой, протягивая руку. – Церера. Из спирального рукава Берик-на-Туиде.

– Берик-на-Туиде? – сказал Мюллер. – Тогда вы должны знать моего друга и коллегу профессора Барнса.

– Никогда не слышал, – ответил Виктор, догадываясь, что Мюллер его проверяет.

Мюллер улыбнулся и посмотрел на часы.

– Рандеву через семь минут, мистер Церера. Думаю, вам пора занять свое место.

Виктор раскурил трубку и пошел туда, куда ему указали. В земле торчал колышек с указателем «Б-3», и он встал рядом, чувствуя себя законченным дураком. Остальные рандевисты надевали каски, не отрывая глаз от западного небосклона. Виктор огляделся и поймал взгляд привлекательной женщины примерно его возраста, которая стояла у отметки Б-2.

– Привет! – весело сказал он, приподнимая каску.

Женщина скромно потупила глазки.

– Все в порядке? – спросила она.

– Как нельзя лучше! – элегантно ответил Виктор и быстро добавил: – А если честно – не совсем. Я в первый раз.

Леди улыбнулась ему и помахала бейсбольной перчаткой.

– Ничего страшного. Ловите подальше от тела и смотрите в оба. Может оказаться много, а может и ни одного, но если вы все же поймаете его, то сразу же кладите в траву. За время торможения в земной атмосфере они изрядно прожариваются.

Виктор вытаращил глаза.

– Вы хотите сказать, что мы будем ловить метеоры?

Леди очаровательно рассмеялась.

– Нет, дурачок! Правильно говорить – метеориты. Метеоры – это те, что сгорают в земной атмосфере. С шестьдесят четвертого года я была на семнадцати предполагаемых Рандеву. Один раз даже чуть не поймала метеорит – на Тьерра-дель-Фуэго, в семьдесят первом. Конечно, – чуть медленней добавила она, – это было, когда мой дорогой Джордж был еще жив…

Их взгляды встретились, и леди улыбнулась. Виктор улыбнулся в ответ. Она продолжала:

– Если нам сегодня повезет, это будет первое удачно предсказанное Рандеву в Европе! Представьте себе – поймать метеорит! Обломок творения Вселенной, четырех с половиной миллиардов лет от роду! Словно блудный сын возвращается домой!

– Очень… поэтично, – медленно произнес Виктор, одновременно прислушиваясь к тому, что говорила в микрофон я:

– Никакого доктора Кассиопеи мы нигде не нашли. Ради бога, не упускайте его из виду!

– Не упущу, – ответил Виктор, озираясь в поисках Мюллера.

– Простите? – спросила леди у отметки «Б-2», не сводившая глаз с соседа, вместо того чтобы смотреть вверх.

– Не упущу свой метеорит, – вывернулся Аналогиа.

По радиотрансляции оповестили о начале Рандеву через две минуты. Нетерпеливо ожидавшие люди зашептались.

– Удачи! – пожелала леди, подмигнула Виктору и уставилась в безоблачное небо.

И тут из-за спины раздался другой голос:

– Я вспомнил вас.

Виктор обернулся и увидел неприятную физиономию доктора Мюллера. Чуть поодаль маячил крепкий охранник, держа руку на нагрудном кармане.

– Вы ТИПА-литтектив. Виктор Аналогиа, не так ли?

– Нет-нет. Доктор Огастес Церера из Берика-на-Туиде, – нервно рассмеялся Виктор. – Ну и имечко – Виктор Аналогиа!

Мюллер махнул громиле, и тот двинулся к Виктору, вынимая пистолет. Видно было, что он из тех, кто пускает оружие в ход, не задумываясь.

– Простите, друг мой, – ласково сказал Мюллер, – ничем не могу помочь. Если вы Аналогиа, вы явно сунули нос не в свое дело. Если вы все же окажетесь доктором Церерой из Берика-на-Туиде, я принесу вам свои искреннейшие извинения.

– Минуточку… – начал было Виктор.

Мюллер не дал ему договорить.

– Я сообщу вашей семье, где искать тело, – великодушно сказал он.

Аналогиа огляделся по сторонам в надежде на помощь, но все рандевисты смотрели в небо.

– Застрели его.

Громила усмехнулся, его палец коснулся спускового крючка. Виктор зажмурился. И тут удача повернулась к нему лицом: по ушам хлестнул пронзительный визг, и случайный метеорит ударил точно в каску громилы. Тот повалился, как мешок с картошкой. Пистолет выстрелил, проделав аккуратную дырочку в перчатке Виктора. Внезапно все пространство вокруг наполнилось визгом, свистом и раскаленными метеоритами, словно водопад низвергнувшимися на землю. Рандевисты обалдели от этого буйства природы и поначалу никак не могли опомниться и сообразить, что лучше – прятаться или ловить долгожданных блудных сыновей. Мюллер лихорадочно тащил из кармана застрявший пистолет, когда кто-то буквально над ухом у них с Виктором заорал: «Лови!» Обернулись оба, но метеорит поймал Виктор. Камень величиной с крикетный мячик был раскален докрасна. Виктор бросил его Мюллеру, который инстинктивно сделал рукой хватательное движение. Увы, перчатки у него не было. Шипение и взвизг раздались одновременно, Мюллер бросил метеорит, заорал от боли, и в этот момент Виктор двинул ему в челюсть с неожиданной для семидесятипятилетнего человека быстротой и силой. Мюллер упал, как кегля, а Виктор бросился к упавшему пистолету. Затем приставил его к затылку Мюллера, вздернул доктора на ноги и, подталкивая, вывел из крепости. Метеоритопад начал ослабевать, и я по микрофону предупредила начальника, чтобы он вел себя поосторожнее.

– Значит, вы все-таки Аналогиа? – уточнил Мюллер.

– Все-таки. ТИПА-27. Вы арестованы.

К тому времени, когда Брэкстон и Дэррмо сообразили, кто попал под арест, мы с Виктором и Безотказэном как раз доставили Мюллера в камеру для допросов за номером 3. Виктор успел предложить Мюллеру, чтобы тот подтвердил, что его зовут Мюллер, и тут дверь в камеру распахнулась. Это был Дэррмо в сопровождении двух оперативников из Девятки. По их виду было ясно, что чувство юмора у ребят отсутствует как класс.

– Он мой, Аналогиа.

– Нет, мой, мистер Дэррмо, – твердо ответил Виктор. – Арестовал я, юрисдикция моя. Я допрашиваю доктора Мюллера по делу о похищении рукописи «Чезлвита».

Джек Дэррмо обернулся к Пшиксу, стоявшему у него за спиной. Тот прокашлялся.

– Мне жаль, Виктор, но корпорация «Голиаф» и ее представитель получили командование над Суиндонскими отделениями агентств Девять и Двадцать семь. Утаивание материалов от мистера Дэррмо, исполняющего обязанности регионального заместителя директора ТИПА, повлечет за собой обвинение в сокрытии жизненно важной для текущего расследования информации. Вы понимаете, что это значит?

– Это значит, что Дэррмо может вытворять, что угодно, – не удержался Виктор.

– Передайте арестованного, Виктор. У корпорации «Голиаф» первоочередное право.

Аналогиа чуть не прожег в нем дырку взглядом, затем оттолкнул начальника и вышел из комнаты.