Волшебство не вызывает привыкания 5 (СИ) - Текшин Антон - Страница 71

— Прости…

Нормальные отцы лупят непослушных детей ремнём или просто ладонью, а я опустил на неё артефактный топор. Всё у меня не как у людей. Пылающее лезвие не встретило никакого сопротивления, оставив от девочки лишь кучку чёрного пепла.

Не всем везёт с хорошими родителями, увы. Но я лучше всех в мире знал, что у нас в запасе оставалась всего пара секунд. Она не просто обстреливала нашу просеку чёрным градом, а готовила почву для новых всходов. Захлопнись эта ловушка — нас бы уже ничего не спасло. Даже амулеты. И всё равно это жалкое оправдание для такого неудачника, который вечно опаздывает…

— Тим?

Ребята стояли ошарашенные, не в силах шагнуть в мою сторону. Зато кристаллы начали покрываться трещинами, а некоторые рассыпались в пыль. Только радости от этого было никакой, лишь горечь на губах, с привкусом крови. Меня успело сильно потрепать, другой на моём месте попросился бы на больничный, но я почти ничего не чувствовал. Этой боли было недостаточно, чтобы заглушить внутренний пожар. Душа трещала по швам, грозя снова погрузить меня в анабиоз разума.

Но расслабляться было ещё рановато. Чёрная пыль заструилась мимо меня по земле, вновь обретя знакомые черты.

— Обижать детей нехорошо!

Пелагея возродилась в том же облике, став ещё чуточку злее. И пусть передо мной стоял мой главный страх во плоти, грозя мне пальчиком, я всё равно почувствовал ни с чем не сравнимое облегчение. До последнего надеялся, что это не она, но знать и верить — немного разные вещи. Тот же Кирсанский вполне мог натравить её в расчёте на то, что у меня не поднимется рука на родную дочь. Его специализация как раз подходила для подобного низкого фокуса.

Так что внутри меня точил не червяк сомнений, а настоящий удав. Пожалуй, даже драться с самим собой было не так тяжело.

— Это кошмар! — поспешил я предупредить ребят. — Валите её без раздумий, иначе нам конец!

Эля тут же послала в неё стрелу по хитрой траектории, пробив бледную шею. Прикрыться кристаллом девочка не успела, и новь нас покинула. Жаль, что ненадолго.

— Вот и познакомились… — пробормотала дриада себе под нос, формируя из побега новый снаряд.

Ситуация складывалась далеко не в нашу пользу. Пелагея могла атаковать из любого направления, а мы были окружены колючими кристаллами со всех сторон. Рано или поздно она точно нас достанет. Следующее появление юной последовательницы Смерти прервала Оля, выпустив в неё настоящую волну лезвий. После чего вымотавшейся чародейке понадобилась подзарядка от мужа. Зато вокруг стало чуть посвободнее.

— Тим, мы тут сами! — крикнул мне Олег. — Давай в дом!

Я не стал спорить с энергетиком. Меня от стены коттеджа отделяло всего несколько покосившихся дендритов, а вот ребята застряли чуть ли не на середине двора. Тут и ежу понятно, где засел источник наших проблем. Больше просто негде. Паша с остальными зачистил противоположную сторону деревеньки, увязнув где-то совсем неподалёку отсюда. Но пока шум боя там не стихал, периодически заглушаемый свистом ветра.

Сколько они продержатся, тоже большой вопрос. Пока я пробивался к окну, круша колючие заросли топором, на улице показался один из зверолюдов с метательным дротиком в руках. Он явно спешил к сражающимся на выручку, но увидел по пути наш сад кристаллов. Увы, вскоре бедолага стал его частью, потому что новые побеги выскочили прямо под ним. Охотника пригвоздило на месте, однако он смог вложить все силы в последний бросок. Короткое копьё прилетело точно в хохочущую Пелагею, выиграв нам ещё несколько секунд.

Больше всего на свете я боялся, что из неё вырастет нечто подобное. Очередной губитель мира, вроде Даши Дымухиной. Но чем больше заново знакомился с повзрослевшей дочерью, тем больше убеждался, что её фирменная эмпатия и доброта никуда не делись. Настоящая Пелагея никогда такой не станет. И даст прикурить любому надоедливому кошмару.

— Опять меня бросаешь? — нарочито всхлипнула она мне вслед, снова поднявшись из пыли.

Я проигнорировал укор и с разбега прыгнул в окно, выбив ногой створку. В следующее мгновение его затянули чёрные узоры, которые так просто не пробъёшь. Однако я уже был внутри с топором наизготовку. В комнате царил полумрак, но раскалённое добела лезвие вполне могло заменить собой светильник. Красивая дверь со вставками матового стекла оказалась не заперта, позволив без лишнего вандализма выглянуть в коридор. Пусто и на удивление чисто.

Будто хозяева уехали в город и разрешили нам тут немного погостить. Как-то сразу неудобно стало.

До меня сюда не вламывались ни монстры, ни мародёры. Даже на кухне ничего не сгнило из-за полного отсутствия продуктов. Там я и обнаружил весьма утомлённого Профессора, который сидел за разрисованной кровью барной стойкой. Символы таинственно переливались, как будто в кровь намешали фосфора или ещё чего-то светящегося. На столешнице лежал Платон, раздетый по пояс. Он и послужил источником для надписей, но вроде бы порезы на худеньком торсе были неглубокие, а сам мальчик дышал.

— Добрый вечер!

— И тебе, Тимофей, — с явным трудом кивнул мозгоправ.

Он явно сдал со времени нашей последней встречи. Даже в его фирменной мушкетёрской бородке прибавилось седых волос.

— Давайте заканчивайте весь этот балаган, — предложил я, делая шаг навстречу.

Вроде бы никого больше на кухне не наблюдалось. Но с таким профессиональным надувателем стоило держать ухо востро. И не верить ни единому слову.

— Это не балаган, а сильнейшее заклинание! — обиделся он. — Сюда никто не должен был добраться.

— Ну, простите. Зато ваши помощники все полегли.

— Они всё равно не пережили бы сегодняшнюю ночь, — пожал плечами Кирсанский. — Мы все так или иначе уже мертвы… Включая тебя, Тимофей. Признаю свою ошибку, я думал ты лишь бесплатное приложение к дочери. Даже было немного завидно, что такой никчёмный человек получил силу раньше меня. А оказалось, что тебя опасно недооценивать.

— Не вы первый, Евгений Васильевич, — успокоил я его, подойдя вплотную. — Спасибо за лестные слова, но позвольте вас прервать.

— Ты ведь в курсе, зачем это всё? — занервничал Профессор. — Не совершай ошибки, пожалуйста!

— Мне совсем не интересны ваши оправдания.

— Очень жаль…

Он закрыл глаза, и перед моими тоже резко потемнело. Однако я был готов к ментальной атаке и ощетинился сознанием, превратив его в подобие морского ежа. Эту конструкцию обволокло со всех сторон, но полностью поглотить не вышло. Спасибо тренировкам с Талией и стариной Билли, научившим меня противостоять внешнему контролю. Ну и своевременной прокачке Силы Духа.

— Пошёл вон! — прошипел я сквозь стиснутые зубы.

Ментат давил на разум промышленным прессом, пытаясь завладеть контролем, однако перехватить управление у бывшего одержимого не так просто. Я уже не в первый раз борюсь за собственное тело. Всё чего он добился — притормозил меня, заставив выронить топор на керамогранитный пол. И тут же подло воспользовался заминкой, воплотив очередной кошмар.

В мои вены воткнулось сразу несколько иголок до боли знакомых шприцов. Там плескался химический «мрак», способный свести с ума кого угодно. В такой чудовищной дозировке даже кит гарантированно склеил бы ласты. Только руководитель центра реабилитации не учёл одну важную вещь — я не тот задохлик, которого он мучил раньше. Человеческого во мне ровно половина, а вот всё остальное уже ближе к растениям. Пробитые сосуды сжались, не пуская отраву в кровь, а хлынувший туда адреналин помог мне окончательно сбросить оцепенение.

Я сделал последний шаг, выдрав из руки один из шприцов, и всадил его прямо в шею Керсанскому, пробив иглой ярёмную вену. Много раз представлял себе это после побега, но давно уже смирился, что мечте не бывать. И тут надо же, сбылось.

— Спокойной ночи.

Сдавленный поршень выпустил всё содержимое в кровоток Профессора, вцепившегося в меня обеими руками. Однако его силёнок не хватило, чтобы отклонить иглу даже на миллиметр.