Тракт Чёрной Вдовы (СИ) - Исаева Сона - Страница 6

- Ух ты, - в руки попалась увесистая книга по анатомии и хирургии. Только называлась она «Пути и отводы внедрения сообщающихся тонкостей плоти и крови, анализы и схемы вмешательства».

Книга была огромной, но сумела вместить себя общую хирургию с самыми детализированными рисунками, которые мне встречались в подобных рукописях, градацию заболеваний, даже фармакологические свойства некоторых трав. Насмотревшись на окружающую обстановку, где-то внутри себя я подозревала, что здесь оспу лечат пусканием крови. Мигрень и пневмонию – тем же путём. А здесь даже руки рекомендовано мыть с мыльным раствором перед осмотром.

Руки они моют. А ведро воды сполоснуться – им жалко.

Под медицинские книги была выделена целая полка. Медики? Или книги с картинками просто считаются ценными? Этот стеллаж с книгами находился в самом углу, и одна из них отличалась от остальных. Если обложки и корешки всех томов здесь были кожаными, то эта казалась как будто деревянной.

Меня просто сжирало любопытство, но достать её с полки никак не получалось. Приклеена, что ли? Я даже достала книги по бокам, чтобы сильнее схватиться, но дурацкая книга даже не шелохнулась.

От досады ударила по ней кулаком и тут же услышала лёгкий щелчок где-то под ногами.

Сейчас бы не помешал свет, даже от свечки из моей комнаты. Пол остался невредим, никакой тайной комнаты или стеллажа не обнаружилось.

Я опустилась на четвереньки. Все доски в полу были надежно прибиты, а вот из-под одного из стеллажей чуть сильнее дуло, чем из-под других.

Кажется, книга всё-таки открыла некую нишу, которую в темноте очень легко пропустить. Что там находилось совсем не видно. А, если там крысы с пауками, а я рукой туда лезу вслепую? Будто мне больше всех надо. Но любопытство победило. Немного попыхтев, в пустоте всё же удалось нащупать некий лист, который, чуть не порвав от спешки, я вытащила на свет лунный.

На плотной бумаге были странные символы и буквы. Прочесть никак не удавалось, как бы я его ни крутила. Часть текста был на языке, похожим на иврит, а часть была настолько замудрённая, что смысл ускользал. Единственное, что заставило моё сердце трепыхнуться и забиться сильнее, это слово «магия».

Вот те раз. Я разные варианты прокручивала в голове, но о чём-то магическом и подумать не смогла. Видимо, это очень ценная бумага, раз её так спрятали.

Тишина была такой же, как я сюда пришла, но лист в руках жёг пальцы, а дыхание сбилось. Я не нашла ни одной книги про магию на этих полках, но я ведь не все и осмотрела, к тому же здесь темно. Зато есть зацепка, как я сюда попала! Магия!

Я засунула руку в ту щель ещё раз, мазнув пальцами по доскам пола, а потом присмотрелась к ним при лунном свете. Очень много пыли. Есть вероятность, что этого листка не хватятся, пока я его не верну назад.

Хватит экскурсий на сегодня.

По пути в свою комнатушку глаза опять резанули эти канделябры. Так нечестно. Меня даже совесть не мучала, когда я перетаскивала два ближайших канделябра в свою комнату. Стало даже как-то уютнее, а серость – теплее.

- Что это ты делаешь? – Этот голос с визгливыми нотками я до конца жизни запомню.

Кормилица с хозяйским видом стояла у двери, уперев руки в боки, неодобрительно оглядывая убранную (мной, между прочим) комнату, озаряемую светом десяток свечей:

- Тебе кто позволил воровать?

- Я ничего не крала, просто перенесла из коридора сюда. Здесь же из-за темноты шею свернуть можно.

- Тебе батюшка шею свернет за вольности, которые ты себе позволяешь.

- Я не могу понять вашего грубого отношения ко мне, Брита.

- Ах, посмотрите, нагрубила бедной голубке! - Всплеснула она руками, обращаясь к невидимым зрителям, - ты столько крови своему батюшке выпила, а сейчас опять вернулась, тянуть деньги!

Я очень выразительно провела взглядом по аскетичному убранству комнаты, потом вновь посмотрела на свою кормилицу. Серьёзно? Вот в чём, а в транжирстве леди Арманд обвинить у меня язык бы не повернулся.

- Ты мне мины не строй, - может, как-то получится прицепить здесь замок или щеколду? Хотя бы буду сама решать, кого впускать в мои каменные владения, а кто может орать до посинения за дверью, - я тебя с самого детства растила, сразу после смерти матушки. Твой позор – и мой тоже!

Пока она распиналась о том, какая негодница и своенравница леди Арманд, я притворилась, что складываю бельё, а сама лихорадочно соображала, куда можно спрятать украденный мною листок. Полы здесь каменные, а не деревянные. Одно дело досточку поддеть, а другое – каменный блок выковыривать. Пусть я и живу в самом захолустье замка, но такой скрежет даже с улицы услышат.

Что-то прятать в шкаф при Брите тоже не самая умная идея. Та из вредности вытащит всё и потопчется сверху. Будь я Адой Закревской, а не леди Арманд, я бы просто ударила пару раз эту истеричку по голове. Я очень мягкая по характеру, но эта особа настолько чувствовала себя свободной в выражениях, будто у неё было на это право. А так оскорблять людей никто не может.

- … и вот она возвращается, третий раз вдова…

Стоп. Как третий раз? Я убила третьего мужа леди Арманд, а два предыдущих тоже скончались? Что за невезение было у девчонки?

Глава 4

Как выяснилось, в то время, когда я шарилась по замку, у лордовской семьи был ужин, который я пропустила. Но меня в любом случае не положено было звать на него. Не заслужила. Я уже достаточно взрослая, чтобы иметь свою семью, а не жить на шее у отца.

Но каждый раз, когда папаня сдавал меня на руки лордам в качестве их супруги, я возвращалась вдовой. Возвращалась с прибавкой к семейному капиталу, по завещанию каждый раз я становилась чуть богаче. Ну, то есть, не я, а леди Арманд, но…

Батюшка всё забирал. Где логика? Деньги от мужей переходили леди Арманд по закону, на которые она могла бы жить самостоятельно и содержать себя, но всё отбирал её батюшка, а потом ещё и попрекал тем, что она живёт нахлебницей.

Это всё я узнала от Титы, которая оказалась чересчур болтливой. У неё здесь не было друзей, и со мной прежде она почти не сталкивалась, а когда я попросила её о помощи, та даже обрадовалась. Может, её из прачки в горничную повысят.

Это она поведала, когда принесла второе ведро воды, даже чуть тёплой. Вместе с ворохом чистого до скрипа белья.

- Но почему я не могу забрать то, что досталось мне по завещанию, и уехать? Жить отдельно? – Я не рассматривала эту возможность. Меня больше интересовало, как я могу вернуться домой. А вопрос был скорее от изумления и интереса, почему леди Арманд так не сделала. Зачем надо было трижды выходить замуж и каждый раз возвращаться сюда?

Да и трёх мужей похоронить – это… Это сильно, конечно.

- Да вы что, миледи? – Тита даже ведро уронила, расплескав всю воду, - это только ваш батюшка решать может. Или муж. Или брат, но не вы сами. Так нельзя.

Мне вспомнилось, как общались и вели себя клоуны в замке Тюренн, а потом как вёлся диалог между лордом Арманд и лордом Макбулом здесь. А если добавить ко всему, что выдать дочь замуж, а потом лишить её же наследства – это норма, то вывод прост и грустный – о равенстве здесь никто не слышал. В рамках жёсткого патриархата никому и в голову не придёт спросить о желаниях саму девушку.

Вот только фраза мачехи, что она мне не позволит лишить наследства её сыновей, слегка не укладывалась в голове.

А спрашивать Титу будет означать, будто я забыла очевидные вещи.

Голова шла кругом. Чувство нереальности происходящего не покидало, а к нему добавился и голод. Есть хотелось так, что живот заболел.

Кажется, моё лицо выдало меня с потрохами, потому что Тита, отводя глаза, сказала, что очень давно мой батюшка распорядился кормить меня не чаще одного раза в день. Для женского здоровья полезно.

Ага, полезно. Они там поросёнка уплетали, что за ушами трещало, а мне кашу и хлеб с маслом. Про поросёнка это я себя только что придумала, но кажется, я была почти права.