Любовь не по плану (СИ) - Аркади Алина - Страница 18

– Именно так. Он поступил подло, создал проблему и благополучно перекинул её на других людей. Мы стали заложниками ситуации, которая чуть не погубила наш брак. Кирилл очень зол на него, и я не меньше. Но обыкновенный скандал и выяснение отношений ничего не решат, не заставят его задуматься, пересмотреть взгляды на жизнь. Он так и останется младшим ребёнком, который не анализирует и не понимает, что каждый шаг имеет последствия. Часто для других людей. Поэтому, Вероника, я хочу, чтобы вы преподали ему урок. Пусть он будет жестоким, главное, действенным. Не скупитесь на проблемы для Макара, а мы с Кириллом поможем во всём. Вот мой номер, – протягивает визитку, на которой написано «Марецкая Елизавета Вадимовна. Адвокат», – звоните, если понадобится помощь.

– Хорошо, – киваю, убирая карточку в коляску. – Если вы мне скажите, что родители Макара тоже в курсе этого фарса, я не удивлюсь.

– Они в курсе, – подмигивает Лиза, не забывая уделять внимание Мите. – И готовы прийти на помощь. Все на вашей стороне, Вероника. Главное, не подведите.

– Ага, – с трудом выдавливаю, всё же удивляясь.

Что же такого вытворил Макар, если вся семья взялась за его перевоспитание?

– Так, малыш чем-то недоволен, – Лиза протягивает племянника, который хмурится, а затем начинает хныкать.

– Мужчина хочет есть, – целую пухлые щёчки. – А мне нужна микроволновка, чтобы сделать смесь и немного подогреть.

Лиза направляет меня в столовую, где я могу накормить Митю. Уверенно иду в нужном направлении, и через двадцать минут сытый и довольный малыш спокоен и вновь готов познавать мир.

– Ника, вот ты где, – Макар вырастает из ниоткуда, сталкиваясь со мной на пороге столовой. – Я могу помочь?

– Можете. Мне нужно найти место, где я могу переодеть ребёнка. Желательно удобное и плоское, и без свидетелей.

– Есть такое! За большой беседкой. Кстати, я познакомился с Ваней. Мальчик смышлёный и активный. Рассказал о тебе много интересного, – лукаво улыбается, а я нервно сглатываю, пока не предполагая, чем мог поделиться племянник.

– Что именно?

– Что ты прекрасная и заботливая мама, которая проводит много времени с детьми, и также много работает. Даришь хорошие подарки, занимаешься с Катей и даже уговорила её записаться в кружок актёрского мастерства. А ещё любишь фисташковое мороженое, банановый коктейль и колесо обозрения. И за тобой ухаживает какой-то Игорь, который дарит дешёвые букеты.

Вот же чертёнок! Плюс – Ваня сдержался и не раскрыл тайну, минус – выложил достаточно информации, которую Марецкий использует для того, чтобы ко мне подобраться. А вот словам об Игоре удивлена, потому что носильщик из отеля действительно несколько раз дарил мне цветы, которые пришлись не по вкусу. Мнением я поделилась с сестрой, и, видимо, Ванька слышал наш разговор.

– Дарит и дарит, что такого? Или вы считаете, что недостойна знаков внимания? А может, уверены, что мужчина не обратит внимания на горничную?

– Да нет, – Макар теряется, не ожидая наступления с моей стороны, – просто у вас трое детей, а некоторых мужчин это останавливает.

– Я вас разочарую, Макар Витальевич, – подхожу к нему вплотную, и Митя сразу же сжимает пальчиками ткань мужской футболки, – есть мужчины, которых не останавливает даже наличие мужа. Ну, это при условии, если женщина им действительно нужна.

– Мне нужна, – уверенно и чётко.

– В таком случае перестаньте впадать в прострацию после очередной порции информации обо мне.

– Даже не думал!

– Информация о детях – ступор; мой возраст – ступор; наличие нескольких мужчин в моей жизни – снова что? Правильно, ступор. И побег, конечно же. Это так по-мужски, – качаю головой. – Вы или докажите, что готовы хоть на что-то, чтобы вызвать мою симпатию, или уступите место Игорю! – говорю всё это достаточно громко, чтобы на нас обратили внимание несколько стоящих рядом сотрудников, а уж от яростного взгляда Тонечки хочется превратиться в маленькую точку на огромной планете Земля.

– Я готов на всё.

– Это я уже слышала, вот только «всё» в вашем понимании какое-то ограниченное. Если ещё раз вы сбежите, испугавшись моих слов, можете забыть, как меня зовут. Ясно?

– Предельно. Можете считать, что ваши дети – мои дети.

– Тогда начните с него, – вручаю Митю, который намертво вцепился в Марецкого, и накидываю на плечо Макара сумку. – Найти место, что сменить памперс; уделить время Ване, чтобы мой ребёнок остался доволен; выяснить у Кати, нравится ли ей новая знакомая. – Я не переставала одним глазом периодически посматривать на племянницу, которая, вооружившись графическим планшетом, погрузилась в мир рисования, а другим на Ваньку, с момента нашего приезда ни разу не присевшего и, кажется, подружившегося со всеми мальчиками. – И, конечно же, уделить время мне, если, конечно, после всего сделанного вы останетесь живы.

– Проще простого, – выпячивает грудь колесом Марецкий, ещё не понимая, на что подписался.

К концу сегодняшнего дня его будет тошнить от детей, криков, требований и плача. А я добавлю, когда мы останемся с ним вдвоём. Тест-драйв под названием «папа» начался…

Макар

Лежу с закрытыми глазами, боясь шевелиться. Звон в ушах заглушает множество голосов. Движения заторможенные, и пока неясно – все ли кости в моём теле целы? Голова болит, и где-то в районе поясницы тупая боль отдаёт в ноги, лишая желания двигаться. По спине разносится неприятный холодок, перетекая на бёдра и дальше. Может, так люди умирают? С другой стороны, день закончится неплохо – Вероника проникнется ко мне не любовью, а хотя бы жалостью.

Когда я понял, что до симпатии очень далеко, решил придавить на эту самую жалость, вызвав лишь её раздражение. Оно было настолько явным, что я задумался – может, сдаться прямо сейчас? Подойти к Кириллу с поднятыми руками и выбросить белый флаг. Но Ника поддела, ехидно оскалившись с видом, кричащим: «Я так и знала, слабак!», что заставила собраться и с головой окунуться в ад под названием «дети».

Их оказалось много. С десяток мальчиков, которые выбрали меня в качестве аниматора. Среди них был и Олег, а презрительно посматривающая в мою сторону Лиза не дала возможности отказаться от предложения ребятни.

Но перед этим я гордо взялся за смену памперса мелкому. Какого хрена я решил, что это будет просто? Это грёбаный пипец! Сняв его, не ожидал, что мелкий напрудил полные штаны не очень приятной субстанцией, которая, конечно же, сразу оказалась на моей футболке, прилипнув и медленно сползая вниз. Словно специально, Митя дёргал ногами, чтобы вонючий свёрток шлёпнулся аккурат на меня. А дальше в меня брызнул фонтанчик, развеселивший мелкого.

Алгоритм действий не был озвучен Никой, поэтому пришлось залезть в интернет. Нашёл канал какого-то мужика, рассказывающего пошаговую инструкцию. Спасибо тебе, святой человек! На всякий случай подписался и сохранил в закладках, чтобы в случае надобности не искать. С трудом сдержав подступающую тошноту, осторожно вытер влажными салфетками остатки, и присыпал чем-то белым, естественно, часть оставив на себе. А потом начался откровенный ад, потому что Митя не желал сотрудничать, усложняя и без того непростую задачу: переворачивался, закидывал ноги, исследуя пальцы, брыкался, выгибался и хватал меня за волосы, как только я оказывался в зоне контакта. Я надел памперс задом наперёд, с трудом снял и снова принялся за «операцию». Взмок и выдохся, готовый рухнуть без сил, но через полчаса титанических усилий передал в руки Ники чистого сына, а главное, хохочущего и довольного. Она оценила, сдержанно похвалила и… всё! Да я словно марафон пробежал, забрав главный приз!

А дальше были они – маленькие, юркие, активные, словно бесконечная батарейка, дети! Оказывается, верёвочный городок большой, и некоторые виды препятствий можно пройти только с помощью взрослого. Им оказался я. Под умилёнными взглядами мамочек и Ники, я гордо повёл моих последователей к развлечениям. И снова ужас! Потому что один из этапов в виде растянутой сетки был на высоте примерно метров трёх. В детстве я залез на высокое дерево, которое росло у деда за домом, чувствовал себя скалолазом или покорителем вершин. Но длилось это недолго, потому что пришло время слезть с дерева, а это оказалось непросто. В итоге я рухнул плашмя и сломал руку. Три недели в гипсе и страх высоты на всю жизнь.