Невеста на один день - Лэндиш Лорен - Страница 27

– Ты забрал мой ноутбук? – в десятый раз спрашиваю я.

Если Коннор решил избавиться он меня, я покажу ему, насколько упрямой могу быть. Сперва он ничего не отвечает, но я настаиваю. Черт побери, мне нужны ответы.

– Ну так что, тебе вернули мой ноут?

Десять раз спросила, спрошу и в одиннадцатый раз.

– Нет.

– Ты хочешь сказать, что мы сейчас перекусим, а потом поедем за ноутом?

Если он думает, что, наевшись тамале, я от него отвяжусь, то придется продемонстрировать ему, что этого не случится: в поедании тамале я чемпион.

– Я сказал тебе, что мне нужна была информация. Так вот, я ее получил. Поэтому мы здесь. Ешь.

Он хватает сухарик из корзинки на столе и с хрустом перекусывает его, словно давая мне понять, что разговор окончен. Но это не так.

– Какая информация? Где мой ноут? Когда его вернут? – Я хватаю сумочку и начинаю вставать из-за стола. – Пошли заберем его.

Быстрым, как молния, движением Коннор хватает меня за руку. Я замираю, чувствуя электрическое покалывание там, где наши руки соприкасаются. Он всего-навсего держит меня за запястье, но я даже не могу пошевелиться.

– Мы никуда не пойдем. Пока что.

Я, прищурившись, всматриваюсь в его лицо:

– Почему? В чем дело?

Коннор отпускает мою руку и еле заметно улыбается:

– Тебе уже говорили, что ты задаешь слишком много вопросов?

– Куда чаще, чем ты думаешь, – насмешливо фыркаю я. – И люди куда получше, чем ты.

Я не могу удержаться от насмешки, помня нашу последнюю ссору.

Но Коннор не обращает на укол ни малейшего внимания:

– Ничуть в этом не сомневаюсь.

Странно, я думала, реакция будет сильнее.

– Коннор, послушай, если я могу что-то сделать и если нам нужно еще куда-то пойти, чтобы получить мой ноут, давай туда и направимся.

– Ничего не нужно делать, мы уже на месте.

– Что? – недоумеваю я. Коннор насмешливо приподнимает брови, и тут до меня доходит: – Значит, это здесь! Мой компьютер здесь!

– Тише, – шипит он. – Нет, твоего ноута здесь нет, но его новый владелец должен быть здесь.

Возможно, я говорила слишком громко. Женщина за одним из столиков бросает на меня странный взгляд и вновь поворачивается к своему спутнику. Я повторяю чуть тише:

– Где он?

– Во-первых, успокойся, – приказывает Коннор.

Я сажусь, сжав руки на коленях, но едва не прыгаю от возбуждения и надежды.

– Ну, хоть так, – саркастически замечает Коннор. – Мой знакомый отдал компьютер сыну, который здесь работает.

Коннор обводит жестом зал, и теперь мне все понятно. Я готова расцеловать этого парня, причем не в щечку. Мне так хотелось бы, чтобы он по-прежнему держал меня за руку, но вместо этого он складывает руки на столе.

Я оглядываю помещение, пытаясь понять, кто из присутствующих может быть новым хозяином моего ноута. Коннор сказал, что он здесь работает, так что это явно кто-то из персонала. Но я вижу только парочку официанток и скучающую молоденькую кассиршу, занятую своими ногтями.

– Как его зовут? – настаиваю я, готовая чуть ли не обыскать всех вокруг, если понадобится. Сейчас я готова на все, хотя простой выкуп наверняка будет лучше, чем нападение или похищение?

«Может, из этого выйдет неплохой сюжетный ход? Пусть герой вызволит героиню после того, как ее похитили. Книга же называется “Неприятности в Грейт-Фоллз”, так что, в принципе, ситуация туда вписывается».

Сейчас, когда я так близка к своей цели, мой писательский блок развеялся, как дым, и все мои мысли заняты развитием сюжета. Или даже идеями для третьей книги. Пока я размышляю, к нам подходит официантка:

– Добрый день, вам принести что-нибудь попить?

Коннор улыбается ей, и его лицо совершенно преображается:

– Два стакана воды, пожалуйста. И скажите Мануэлю, что к нему посетитель. Он меня ждет.

Вежливый голос и ослепительная улыбка делают его совершенно не похожим на того Коннора, которого знаю я. Официантка улыбается в ответ, не обращая на меня ни малейшего внимания, и неожиданно меня пронзает укол ревности.

Я демонстративно накрываю рукой руку Коннора и уточняю:

– Нас. Мануэль ждет нас.

Если бы я могла пометить Коннора, как свою территорию, я бы это сделала. Но крайние меры вряд ли понадобятся, официантка и так поняла мой выпад.

– Хорошо, две воды и сказать Мануэлю, что вы пришли. Я мигом. – Она быстро уходит, а Коннор ухмыляется:

– Ага, ты ревнуешь.

Коннор, в отличие от меня, редко задает вопросы. В основном он просто излагает факты, мнения, а иногда его мнение и является фактом.

– Ты же мой жених, – поддразниваю я, невинно хлопая ресницами. – Я не собираюсь позволять какой-то проходимке строить глазки моему мужику.

– Ох, лучше не напоминай об этом, – ворчит Коннор, но я вижу веселые искорки в глубине его глаз. А может, мне хочется их там видеть.

Через пару минут официантка возвращается с двумя стаканами воды:

– Мануэль сказал, что сейчас к вам подойдет.

Я готова снова указать ей на ее место, но она не поднимает глаз и молча скрывается за дверью кухни. Когда мы остаемся одни, Коннор поворачивается ко мне:

– Расскажи мне, почему ты начала писать книги?

– Ты серьезно?

– Надеюсь, тебе никогда не придется узнать, чем я расплачусь за этот ноут. Не буду спорить с тобой, моя это вина или нет, но мне хочется понять, почему я все это делаю.

Ух ты! Это так… круто. Его слова возбуждают меня. Что бы он ни заплатил за возврат моего ноута, похоже, ему это недешево обошлось.

– Я еще никому этого не рассказывала, кроме подруг, которые тоже пишут, – признаюсь я. – Наверное, частично это из-за моего детства. Я вечно была не такая, как все. Неловкая, ни то, ни се. Я всегда была аутсайдером, понимаешь?

Коннор кивает, но я подозреваю, что он не чувствовал неловкости ни разу в жизни.

– Я никогда не могла понять, почему так. Поэтому я постоянно наблюдала за остальными детьми, пытаясь понять, что их делает «своими». С годами я стала придумывать разные истории про окружающих. Я могла случайно увидеть человека в магазине, и, если он казался мне интересным, я придумывала в голове целый рассказ: кто он такой, откуда, что у него за жизнь. Потом я стала все это записывать и сочинять истории уже про выдуманных людей, которые жили у меня в голове.

Коннор отпивает глоток воды:

– Жили у тебя в голове?

– Не надо думать, что я сумасшедшая, – тихо говорю я. – Я просто поняла, что оставаться собой означало признать, что все то, что не позволяло мне сблизиться с другими людьми, никуда не исчезнет. Поэтому я стала придумывать себе вымышленных друзей и устраивать им всякие жуткие испытания… но только с доброй целью.

– С обязательным хэппиэндом? – Коннор хочет уколоть меня, не подозревая, что я на самом деле верю в это всем сердцем.

– Да. Все люди заслуживают счастливой концовки.

Коннор поражен, что неудивительно. Учитывая, как упорно он пытается оттолкнуть меня, вряд ли он верит в хэппиэнд для себя.

– Думаешь, тебе удастся стать счастливой? – тихо спрашивает он.

– Счастье не обязательно означает, что все идеально, – отвечаю я. – С этой точки зрения я и так счастлива. У меня есть друзья, которые меня поддерживают – а я поддерживаю их. Я неплохо зарабатываю, делая то, что мне нравится. У меня два пса, которые обожают меня. Так что я на самом деле счастлива.

– А как же прекрасный принц?

«Что ж, ты вполне годишься на роль Темного Принца», – думаю я. Он опешил бы от подобного сравнения, да и я еще не вполне готова признаться себе в своих чувствах.

– Конечно, мне хотелось бы его встретить, но если этого не случится, я переживу. Мне вполне хватает принцев на страницах моих книг. К тому же в моей жизни появился мрачный ворчливый сосед.

Даже этот шутливый намек заставляет Коннора сжать губы и бросить на меня угрожающий взгляд.

Пару минут мы сидим молча. Потом из кухни выходит и направляется к нам подросток в мокрой футболке под грязным фартуком. На ходу он вытирает лоб банданой.