Графиня Грандвелл (СИ) - Толчин Таня - Страница 21

— У меня есть чертежи расположения помещений в крепости Грандвелл… Когда-то мой покойный брат сумел их раздобыть… — Малинда нежно поглаживала лицо и плечи Орма, мужчина наслаждался этими прикосновениями, но прекрасно осознавал, кто перед ним… Эту женщину желательно остерегаться.

Взор Малинды горел предвкушением и азартом, ведь как же давно хотелось отомстить Эрику, сделать ему больно, заставить страдать… И если он вернётся с похода и не погибнет в сражениях, то застанет на месте своей крепости руины, а с его женой-деревенщиной отлично развлекутся воины Орма.

Глава 12

Порывистый и морозный ветер завывал, словно путаясь в пологах палатки-павильона, где на ночлег разместился граф Эрик в компании своих доверенных тэнов, среди которых присутствовали Дейн и Этан. Подкрепившись перед сном приготовленной на костре кашей и солёной свининой, воины сидели внутри палатки, попивая подогретое красное вино. Деревянные доски выполняли функцию пола, который был устлан овечьими шкурами. В качестве обогрева в чугунные котлы водрузили раскалённые булыжники, данные нехитрые приспособления разместили по центру павильона.

— Уж не терпится зайти в посёлки Нортумбрии, там-то и пополним наши запасы еды, да и девицы там молоденькие… — мечтательно протянул один из воинов, попивая вино. — Разведка докладывает, что нам особо никто противостоять не будет, людей Этельвольда не видать…

— Это немного странно, уж не струсил ли он? Ведь прекрасно же осознаёт, с кем предстоит сражаться… Да и численность его армии меньше нашей… — рассуждал Этан, вальяжно и расслабленно развалившись на шкурах, подперев рукой голову.

— Этельвольд не трус, к тому же довольно хитёр и умён, — прозвучал хриплый и низкий голос Эрика. — Он так просто не сдастся, ведь его желание заполучить престол Уэссекса пересиливает всё…

Когда свечи были затушены, уставшие воины фактически сразу уснули. Откуда-то доносились крики и хохот, скорее всего воины Эльгера, которые разместились по соседству с отрядом Грандвелла, играли в кости и о чём-то громко спорили.

Эрик мгновенно погрузился в крепкий сон, к тому же вино сильно расслабило, разливаясь тёплыми волнами по всему телу. Мысли переносились в родную крепость, в тепло и уют подле семейного очага, к Деми и Кейти… Как там его девочки? Чем, интересно, они заняты? Сейчас бы он многое отдал за то, чтоб обнять до боли желанную супругу, впечатать в своё тело и вдыхать такой родной аромат её волос и кожи… Только ради этого стоит жить на свете…

Крепость Грандвелл… Эрик медленно ступал по земле, а его сердце ощущало тревогу. Вокруг ни души, ни звука, только ветер завывает, словно в преддверии беды и опасности… Граф огляделся по сторонам в поисках хоть кого-либо, затем в недоумении направился к откинутым через ров воротам, словно осознавая, что в крепости никого нет… Где же все? Где его Деми? Где Кейт?

Ощущение страха и тревоги лишь усиливалось по мере того, как Эрик приближался к выходу из крепости, перед взором предстала ужасающая картина… Несметное количество убитых воинов, долины Грандвелл были буквально устланы трупами и залиты кровью, словно тут состоялось масштабное сражение. И как-то неестественно тихо вокруг…

— Деми! Деми, ты где? Кейт! — кричал граф, срывая голос, такой липкий и парализующий страх он ещё никогда не испытывал. И в двадцати шагах он узрел её, Деми стояла к нему спиной и морозный ветер трепал белую ткань платья-сорочки, более на ней ничего из одежды не было. Граф ринулся к жене, спотыкаясь о трупы, в неистовом порыве согреть родную Деми, прижать к себе… Но так и не сумел добежать…

— Деми! Деми! — Эрик проснулся на рассвете от звука собственного сиплого голоса, вытирая с чела капли пота, сон оказался очень реалистичным и страшным.

— Ваше Сиятельство! Что с Вами? — обеспокоенный Дейн толкал графа в плечо в попытке разбудить. — Приснилось чего дурного?

— Всего лишь сон… Хвала всем Святым… — пробормотал Эрик, тряхнув головой, словно пытаясь освободиться от ужаса тех мрачных картин, которые явились во сне.

Где-то вдалеке затрубил рог, возвещая о том, что прибыл отряд Этельфледы Мерсийской, в лагере воцарилась суета. Обход командиров своих подчинённых воинов, перекличка, затем завтрак и сборы в путь. Люди казались необычайно бодрыми и взволнованными, ведь впереди предстояла череда сражений с данами.

Численность отряда, присланного сестрой Эдуарда составляла около полторы тысячи вооружённых воинов, не считая обозных, плотников и поваров. Король лишь с предвкушением ухмыльнулся, наблюдая за приближающейся колонной людей, ведь подмога была весомой.

— Ваше Сиятельство, в лагерь прибыл гонец из графства Грандвелл, передал письма, — к Эрику, который собирался в путь, поспешно приблизился один из его воинов, протягивая свёрнутые в трубочки пергаменты. Граф буквально выхватил эти послания, лихорадочно ища глазами то, что предназначено лично ему. Узрев свою восковую печать, Эрик вскрыл послание, жадно вчитываясь в строки, написаны таким родным почерком… Тут и краткий отчёт о хозяйственных делах, новости о дочурке Кейти, которая делает успехи в чтении и арифметике, а также она передаёт папочке поцелуй и пожелание скорейшей победы над врагами. И ещё Деми кратко известила о прибытии в замок Катрин с дочерью на предстоящие Рождественские празднества.

Суровое лицо Эрика буквально расплылось в довольной ухмылке, когда он прочёл последние строки послания, которые так резко отличались от написанного выше. Сердце графа вдруг наполнилось теплом и щемящей нежностью, даже морозный декабрьский ветер не казался таким лютым… На какой-то миг вокруг словно всё прекратило существовать и огромный мир сузился до этих строк, Эрик шершавыми пальцами коснулся пергамента, будто это она, его маленькая Деми… Такую радугу эмоций и чувств могла вызвать лишь эта женщина, всегда желанная и любимая до безумия…

Около полудня драккар Ульвара Медноволосого совершил долгожданную переправу через реку Темза. После длительного путешествия так хотелось скорее оказаться в уже родных стенах крепости Рендлшира… В ясном синем небе яркое светило играло золотистыми бликами на тёмной водной глади, словно приветствуя прибывших домой путников.

Ульвар спускался по деревянному трапу на берег с довольной ухмылкой на устах, ветер трепал его медные волосы. Графиня Малинда боялась ступать по крутому спуску, конунг заботливо подхватил её на руки помогая преодолеть это препятствие.

— Ну вот мы и дома… — молвил Ульвар с нескрываемой радостью, затем бережно поставил супругу на ноги.

Над водами Темзы возвышался замок Рендлшир, в лучах солнца он казался величественным и прекрасным, радуя взор прибывших путников. Довольно высокие каменные стены с прямоугольными бойницами создавали ощущение защищённости и неприступности.

Следом за конунгом высадились его преданные воины, среди которых по грубым доскам дубового трапа неторопливо спускался угрюмый и задумчивый Зигфрид. Казалось, что мысленно этот ярл остался в землях Данелага, снедаемый какой-то невыносимой тоской и грустью. Перед глазами мужчины всплывал образ Ингерды, которая именно с ним попрощалась довольно холодно и сдержанно, даже не удостоив его своим взором.

— В добрый путь, — молвила она отрешённо, затем резко развернулась и ушла. Зигфрид недоумённо лишь глядел ей вслед, терзаемый бурей чувств, ощущая желание догнать эту женщину и забрать с собой в Рендлшир… Но тогда Зигфрид усилием воли задавил этот порыв, а по мере приближения к берегам Темзы жалел об этом всё больше. При следующей встрече он обязательно с ней объяснится, надо положить конец этим бессмысленным терзаниям… Они должны быть вместе, да и мальчика Агвида ярл полюбил всей душой, как родного сына. И даже если Ингерда будет против, Зигфрид заставит, убедит, завоюет… Он ведь душой и сердцем ощущал, что чувства взаимны, просто надо проявить больше решительности и напора. С женщинами так всегда, они покоряются более сильному мужчине и гордая Ингерда не исключение.