Бессердечные изгои. Безжалостный соперник - Шэн Л. Дж. - Страница 10

– Он меня не узнает, – сказал я, замечая, что две девушки, которые обслуживали нас, перешептывались друг с другом и писали свои номера на кусочках салфеток.

– Да, ты прям неузнаваем, Кристиан! Гигант ростом в шесть футов, с ясным взглядом бирюзовых глаз и сломанным носом. – Арсен скривился от отвращения.

Прошло два десятилетия после щедрого хука Конрада прямо мне в нос.

– Именно. Он помнит костлявого мальчишку, которого видел пару раз во время летних каникул, еще до того, как я начал бриться, – указал я палочками еды на Арсена.

Я врал. Я вообще не думал, что Конрад Рот помнил меня. Поэтому можно было браться за дело без опаски.

– Ты играешь с огнем, – предупредил Арсен.

– Не имеет значения, с кем я играю, до тех пор, пока это значит выиграть.

– Ладно. Тогда просвети меня. Допустим, он не узнает твою несчастную физиономию и кто ты такой, но зачем так рисковать? В чем здесь удовлетворение?

– Ах, – я цокнул языком. – Потому что любой другой согласился бы на решение без суда, и дело с концом. Я же хочу втоптать его в грязь. Заставить страдать. И, как бонус, он поможет мне получить партнерство. Выгодная сделка.

– Пятьдесят баксов, что он узнает тебя. – Арсен смотрел на меня так, будто я был психом, на что, признаюсь, были основания. В моих словах было мало здравого смысла.

– Сто баксов, если не узнает. Я заберу чек в понедельник, – громко рассмеялся я.

Не было даже малой возможности, чтобы Конрад Рот мог узнать меня. Мне удалось скрыться с его радаров сразу же после выпуска из Академии имени Эндрю Декстера и изменить имя, адрес и номер телефона. Николай Иванов пропал без вести спустя пару недель после выпуска. Он был мертв для горстки людей, которые его знали. Иронично было то, что Рот платил за мое обучение в знак благотворительности, и полученные за эти деньги знания я буду использовать против него в качестве оружия.

В конце концов, он не прекращал следить за мной, даже когда я жил в нескольких штатах от него.

– Послушай, Конрад Рот узнает тебя. Здесь нет никаких «если». – Арсен сверкнул белыми зубами, напоминавшими волчьи клыки. Он терпеть не мог нелогичных вещей. Месть была одной из наименее рациональных вещей в мире. В девяносто девяти процентах случаев все только становилось хуже.

– И? – Я изогнул бровь. – Какая разница?

– Твоя карьера! – Арсен поморщился и продолжил: – Твоя карьера, вот в чем разница! Я вижу, твое дедуктивное рассуждение вышло погулять. Но ты можешь лишиться звания адвоката, если он заполнит жалобу. Стоит ли эта история потери твоей карьеры?

– Во-первых, не так просто лишить звания адвоката. Я не получил свою степень по юриспруденции где-то в Костко. – Я забросил в рот кусочек эдама и продолжил: – Во-вторых, даже если он узнает меня, – чего не будет, – он не посмеет. У меня много рычагов давления на него. Никто не знает, что он со мной сделал, – закончил я.

– Даже если это все правда, – Арсен помахал своей палочкой для риса в воздухе, – ты все равно не сможешь подойти к этому делу с чистой головой, фокусом и каплей здравомыслия, которое ты уже теряешь с каждой секундой. У тебя нет ничего из этого, если дело касается Рота.

– Пришло их время за все заплатить, – прошипел я.

Одна из девушек, которая обслуживала нас, с важным видом подошла к нам, виляя бедрами, словно это был маятник. Она положила перед нами два номера телефона на салфетках и заодно поставила пиво за счет бара.

– Выбирайте, мальчики, – сказала она, подмигнув.

– Их? – Арсен приподнял темную тонкую бровь. – Теперь мы говорим о нескольких людях?

Он засунул одну из салфеток в карман, хотя я знал, что он не собирался звонить. Среди нас троих только Риггс мог чаще всего завалиться в кровать с кем-то, кто не входил в категорию его налогов, потом уже был я, и в самом конце Арсен. Он был знатоком девушек аристократичных, безумно успешных и был избирателен во всем: какой у них вкус, запах и какую одежду носят. Если бы мне нужно было ставить деньги и угадать, кто из нас мог быть психопатом, я бы поставил на Арсена.

– Ты преувеличиваешь. – Я подошел к мусорке, выкидывая недоеденный поке.

– А ты в стадии отрицания. – Арсен шел за мной. – Ты таишь обиду на четырнадцатилетнюю девочку, Кристиан. Это показывает тебя не с лучшей стороны.

– Ей больше не четырнадцать. – Я ладонями открыл стеклянные двери и вышел на улицу, где уже была темная зимняя ночь. Шел дождь, больше похожий на тонкие линии, которые струились с неба. Звук города напомнил мне, что я был с ней под одним кусочком неба, возможно, нас разделяло всего несколько улиц.

Так близко и все равно слишком далеко.

Она наверняка уже забыла меня, но ее ждало знакомство с новой версией мальчика, с которым ей нравилось играть.

Арья Рот теперь выросла, и ей предстояло заплатить за то, что она сделала.

Глава 6

Прошлое

Она приходила снова и снова, каждый чертов раз.

Мы провели большую часть летних каникул на кладбище Маунт-Хеброн, прыгая между могилами, будто те были всего лишь преградой на пути.

Спустя день после нашей неожиданной встречи она принесла книгу с названием «Секретный сад», и мы стали читать ее, потными висками прижимаясь друг к другу, так как вдвоем держались за одну сторону книги. Мы читали по одной странице по очереди, и вполне легко можно было понять, что пытались впечатлить друг друга.

На следующий день я принес «Шерлока Холмса» из местной библиотеки. Мы снова читали ее по очереди, и я орал на нее за то, что она загибала страницы в книге, так как беспокоился, что меня отчитают за это при возвращении книги.

Мы сидели на могиле Гарри Фрейзера и читали. Порой мы говорили о ее брате Аароне, как будто он был с нами. Мы даже придумали ему личность и все, как полагается, для образа. Он был занудой, который отставал от нас и никогда не хотел ничего делать. Кладбище стало нашим секретным садом со своими сокровищами и тайнами, которые предстояло разгадать. Все было изучено нами вдоль и поперек, мы знали имена жителей кладбища наизусть.

Однажды охранник заметил, как мы играли в прятки. Тогда мы убегали, сверкая пятками, будто нас сейчас убьют. Он не дал нам форы, громко ругаясь и махая кулаком в воздухе. Когда мы добежали до железных ворот, я подсадил Арью, чтобы она могла быстрее забраться. Охранник чуть было не поймал меня, но Арья схватила меня за руку и потащила на себя, прежде чем он успел схватить меня за футболку через ворота. Это был последний раз, когда мы там были.

Остатки летних каникул мы провели, исследуя беседки в Центральном парке и прячась в кустах, чтобы пугать бегунов. Арья приносила еду и напитки, иногда даже захватывала с собой настольные игры. Когда она стала приходить со всем в удвоенном экземпляре: шоколадки, батончики и бутылки с водой, – я знал, что мама обо всем догадывалась, но делала вид, будто ничего не происходило.

Правда, однажды вечером, когда мы с мамой возвращались домой, она схватила меня за ухо, сжала его до такой степени, что оно побелело.

– Помни, что мистер Рот прибьет тебя, если ты тронешь ее, – сказала она тогда.

Трону ее? Мне даже не хотелось смотреть на нее. Но разве у меня был выбор? С Арьей время летело незаметно, и она приносила мне еду и изотоники.

К концу летних каникул мы с Арьей были неразлучны. Только когда начался учебный год, наша дружба закончилась. Говорить по телефону было отстойно и как-то неестественно, мы пробовали уговорить наши семьи на день игр, концепт встреч которых Арья безуспешно пыталась объяснить мне несколько раз.

Иногда я писал ей, но никогда не отправлял эти письма.

Последнее, чего мне хотелось, чтобы Арья подумала, что нравилась мне.

К тому же это даже не было правдой.