Бессердечные изгои. Безжалостный соперник - Шэн Л. Дж. - Страница 16

– Вы начинаете надоедать.

– Вы мерзкий мужчина.

– Ах, я, по крайней мере, мужчина. Ваш же отец – слабак, который не может держать свои руки при себе, а теперь должен страдать от последствий. Дерьмово, когда деньги не могут решить все твои проблемы, да? – проговорил он.

– Мистер Миллер, хотя бы ради приличия не притворяйтесь, будто сами удачно не родились в семье с привилегиями, – я не сдержала нечто среднее между смешком и рычанием. После моих слов что-то промелькнуло на его лице. Всего лишь на мгновение, но что-то изменилось. Я бы сказала, что задела его за живое, но сомневаюсь, что в нем было хоть что-то настоящее.

– У вас есть ноги, мисс Рот?

– Вы знаете, что да. Вы успели заметить это, когда пялились на них в лифте.

– Предлагаю вам использовать их по назначению и прогуляться, пока охрана не вывела вас. Тогда единственным разрушительным пожаром, который вам нужно будет потушить, станет ваша карьера.

– Это еще не конец, – предупредила я, по большей части потому, что это обычно звучало круто в фильмах.

– Полностью согласен и советую убираться к черту подальше от всего этого, пока оно не настигнет вас, – ответил он, а потом мерзавец захлопнул дверь в свой кабинет прямо перед моим носом.

Ошеломленная, я вернулась обратно в переговорную. Но когда я пришла, то папа и его адвокаты уже ушли.

– Извините, мисс Рот. Здесь назначена другая встреча через двадцать минут. – Клэр ядовито улыбнулась мне, собирая документы. – Я сказала, что вас могут подождать внизу, в лобби. Ничего страшного?

– Вовсе нет. – Я улыбнулась в ответ так же натянуто, как и она мне. После я направилась прямо к лифту с высоко поднятой головой и застывшей улыбкой.

Кристиан Миллер пойдет ко дну, и если это будет последним, что я сделаю, так это сама утяну его прямо в бездну ада.

– Они в деле. Мы нравимся им больше, чем Оскар любит Салли Филд, – уже вечером радостно объявила Джиллиан. Она кинула подписанный контракт на мою кровать и исполнила быстрый победный танец.

Я закуталась в пуховое одеяло в попытках спрятаться от всего мира после ужасного дня в компании «Кромвель & Трауриг». Я невольно представила папу, стоящего в суде, похожего на мятые листы бумаги, из-за чего меня сразу затошнило.

Жизнь моей семьи всегда была тяжелой. Я потеряла брата-близнеца еще до того, как успела узнать его. Детские воспоминания о матери были наполнены посещениями реабилитационного центра, ее пропусками дней рождения, выпускных и вообще всех важных событий в моей жизни. Только папа был постоянным звеном во все времена. Единственный человек, на которого я могла положиться, который не отмахнется деньгами. Мне хотелось кричать от понимания, что его ждет нервный и тяжелый судебный процесс.

– Алло. Арья? Ари? – Моя подруга погладила меня по спине, стоя рядом и смотря на меня. – Ты чем-то заболела?

Я тяжело вздохнула, откидывая одеяло до живота и поворачиваясь к ней лицом. Джиллиан ахнула, прикрывая рот рукой.

– Ты плакала? – спросила она.

Я села на кровати, прислонясь спиной к изголовью. Глаза были размером с теннисный мячик, но думаю, что весь запас энергии и сил на слезы у меня иссяк пару проклятых часов назад.

– Аллергия, – пробормотала я.

Аккуратные брови Джиллиан нахмурились. У нее была идеальная кожа, фигура, как на фото семьи Кардашьян после фотошопа, кудрявые черные волосы и глаза цвета ириски. А платье из лилового твида было одолжено из моего гардероба.

– Что сказали клиенты? – спросила я, шмыгнув носом.

Мы с Джиллиан открыли Brand Brigade, нашу собственную консалтинговую фирму по СМИ, когда вместе были на перепутье. Джиллиан работала на некоммерческую компанию как пиар-менеджер и терпела общество придурков как внутри офиса, так и вне, из-за чего ее жизнь была невыносима, а парень ревнив. Я же в это время прошла через две политические кампании, которые закончились скандалом и развалом, тогда я работала сорок часов в неделю и получала копейки.

Наконец я и Джиллиан решили, что с нас достаточно и мы заслуживаем большего. Прошло четыре года, и мы никогда не жалели о сделанном выборе. Бизнес процветал, я гордилась собой, тем, что могу сама себя содержать, даже если для матери это выглядело актом неповиновения.

Сейчас я занималась тем, что получалось у меня лучше всего, а именно – решала проблемы людей, в которые они сами же себя и втянули. Ведь, по словам Джиллиан, в этом мире мы могли надеяться лишь на две вещи: налоги, которые обычно взимались 15 апреля, и людей, у которых был невероятный талант совершать ошибки.

– Они сказали, что мы наняты и что им очень понравилась презентация выставки «Реальные тела», которую ты сделала для Swan Soaps[12], – Джиллиан улеглась рядом со мной, забирая себе одну из моих подушек и обнимая ее, и продолжила свой доклад: – Они хотят трехмесячный пробный запуск, но подписали контракт и внесли предоплату. Завтра они внимательнее прочитают его. Это огромная возможность, Ари. Stuffed – самая крупная компания в мире по производству многоразовых подгузников.

Я радовалась и восторгалась, что Джиллиан смогла заполучить этого клиента. Но мои мысли были очень далеки от работы. До сих пор я не могла перестать думать о мраморном поле в офисе Кристиана Миллера.

– Может, расскажешь, что случилось? Мы ведь обе знаем, что аллергия была всего лишь предлогом, чтобы я рассказала о сделке. – Джиллиан легонько толкнула меня плечом.

Не было смысла скрывать что-то от нее. У нее были инстинкты настоящего агента ФБР и навык предвидеть проблему задолго до того, как та появится на горизонте.

– Дело папы пойдет в суд, – призналась я.

– Ты шутишь? – Она слегка отстранилась в удивлении, а рот открылся в форме «О».

– Если бы я шутила…

– Ох, дорогая. – Джиллиан скатилась с моей кровати и вернулась уже с двумя бокалами красного вина. Она скинула свои туфли и оставила их в коридоре, после чего сказала: – Пообещай мне, что не будешь все время прокручивать это в мыслях. У них ничего нет на твоего отца. Ты сама так говорила. Мы возьмемся за пиар в этом деле и сделаем все, чтобы он выглядел как папа-ангел Конрад, какой он и есть, – проговорила она, протягивая мне бокал, который был полон до краев.

Я сделала первый глоток, смотря в стену напротив.

– Не лучше было бы посмотреть на это внимательнее? – пробормотала я, больше говоря с самой собой. – То есть, если абстрагироваться от мыслей, что этот человек мой папа, обвинения против него довольно противные, – сказала я. Джиллиан на это резко замотала головой.

– Алло, я выросла с тобой, помнишь? Я каждый день приходила к тебе домой со средней школы. Я знаю Конрада. Этот человек водит тебя каждый месяц в Клойстерс, тот, кто отправил свою секретаршу в годовой оплачиваемый отпуск. И? Кому какое дело, что говорит Аманда Гиспен?

Мне же хотелось впитать каждое слово, которое произнесла Джиллиан, чтобы ее убедительная речь отпечаталась внутри меня.

– Если Аманда врет, то зачем доводить дело до суда? – Я решила поиграть в адвоката дьявола.

– Потому что он ее уволил? Потому что у них могла быть интрижка и он все прекратил? – предположила Джиллиан и снова заговорила: – Может быть миллион причин. Люди преувеличивают драму постоянно. Аманда может сказать все, что взбредет в голову.

– Даже после клятвы? – Я снова сделала глоток из бокала. – Она может сесть в тюрьму, если выяснится, что она врала.

– Она может, но маловероятно. Я просто не вижу, как это может вылиться во что-то серьезное, Ари. – Она улыбнулась мне, пытаясь успокоить, и добавила: – С ним все будет в порядке.

Я прикусила губу, мои мысли скакали туда-сюда от ненавидящего взгляда Кристиана к папиному выражению лица – полному боли, позора и непонимания.

– Интересный факт. Я терпеть не могу адвоката, которого наняла Аманда Гиспен, – призналась я.