Недотрога для тирана (СИ) - Кей Саша - Страница 12

Нервно облизываю губы. Я все еще в плену Юдинского взгляда, но перед глазами не его лицо, а утреннее видение – капля стекает по плоскому животу.

– Нет, – сипло отвечаю я. – Не интересно.

– Врете.

– Вру.

– А я вот открыто признаю, – рука Михаила упирается в стену рядом со мной, – что, после того, что я видел и трогал, – взгляд Юдина проходится по моим изгибам, и почти ощущаю его физически, будто меня огладили горячей ладонью, – мне хочется попробовать.

От этих слов, сказанных низким голосом, меня пробирает так, что леопардик под шортами начинает всерьез волноваться за отлучение от тела.

– Не все то, что хочется, стоит пробовать, – доношу до Михаила здравую мысль.

– А я не люблю себе отказывать, – Юдин склоняется ближе к моему лицу.

Армани на разгоряченном мужском теле кружит мне голову.

Жаркий шепот ударяет мне по нервам:

– Госпожа дизайнер, в какой позе предпочитаете познакомиться поближе?

– Я…

– Маринка-а-а! – вопль Санька спугивает эротический морок. – Это ты заказала петухов?

Спасибо тебе, Сашенька! Ты вовремя!

Стопэ! Какие к черту петухи?

Под рык Юдина: «Я его уволю на хер!», я подныриваю у него под рукой и несусь вниз выяснять, что там за куры.

По пути собираю мысли в кучку. Нет, определенно, с этим надо что-то делать. Анечкино предположение, что мы с Юдиным друг друга поубиваем, – далеко не самое худшее, что может случиться. И вообще, я второй день пытаюсь обсудить с ним планы по проекту, и все кончается тем, что кто-то обязательно наполовину голый!

– Что там у тебя за птицы? – влетаю я в ванную на первом этаже, откуда и орет Саня, как потерпевший.

– Вот, – тычет прораб пальцем в уже уложенную на стенах плитку.

Рассмотрев причину переполоха, я начинаю гоготать. Даже не знаю, может, так и оставить?

Среди итальянской кремовой плитки под мрамор удачно затесались подкидыши. Потрясающие обалденные петухи на кремовом же фоне смотрятся прямо как родные.

– Нет, – давлюсь я. – Я еще не успела приложить руку, но кто бы это ни сделал, он – гений. Даже жаль, что придется снимать.

Санек выразительно матерится. Мне за ним иногда записывать хочется. Самый талантливый матершинник на моей памяти, досадно, что с его бригадой мы работаем не так часто.

– Что тут у вас? – грозный голос Юдина нарушает рабочую коммуникацию.

Краем глаза вижу его массивную фигуру, по-прежнему, топлесс. Вот за каким лешим гонять друга за рубашкой, если ее не носишь? Чего ему в одежде не ходится? Я откровенно злюсь на Михаила, но высказываться по этому поводу – лишний раз почесать Юдинское самомнение.

– Это что еще за хрень? – узрев петухов, обалдевает он. – Чтоб я этого больше не видел! Снять!

– А, по-моему, очень живенько, – отзываюсь я.

Юдин переключает свое внимание на меня:

– Я требую все снять, – его горящий взгляд снова застревает на краю моего топа, открывающего немного кожи.

Охамел!

– Как пожелаете, – сладенько отвечаю я. – Я тоже люблю… голую… кирпичную кладку!

– Голую, – Юдин многообещающе смотрит на меня. – Я укладываю великолепно. Еще никто не жаловался.

– Так, – Санек, чувствуя, что дело пахнет керосином, берет самоотвод. – Мы – люди маленькие, вы договоритесь, что с этими фазанами делать, а у меня пока обед.

И линяет. Судя по мелко подрагивающим плечам прораба, он смылся, чтобы не заржать.

– Михаил, – беру я себя в руки, ну кто-то же должен, – вы упрекали меня в гипотетическом непрофессионализме, и сами постоянно нарушаете деловой настрой. Я предлагаю, оставить за бортом конфликты, хотя бы до тех пор, пока мы не завершим ваш проект…

– Госпожа дизайнер, я не люблю повторять дважды, но для вас, так и быть, сделаю исключение. Я не люблю себе отказывать.

– Я не люблю повторять дважды, но для вас, так и быть, сделаю исключение. Вам ничего не светит. Если вы не любите себе отказывать, то я с удовольствием вам откажу сама. Все для клиента.

В сузившихся глазах Михаила появляется азарт.

– Марина, мне кажется, вы как-то неправильно понимаете слово «клиентоориентированность». Я вас научу оставлять клиента удовлетворенным.

Ах ты зараза!

Есть у меня фишка: каждому клиенту, которому делаю дизайн, я стараюсь подготовить нечто уникальное. Так вот, Мишенька, кажется, я знаю, какой сюрприз приготовить тебе.

Глава 16

Определившись в главном – в месте, я заявляю Михаилу:

– На сегодня я видела достаточно, – не удержавшись демонстративно оглядываю обнаженную грудь Юдина.

Он, разумеется, и не думает смущаться.

– Я сегодня видел много, но недостаточно, – с претензией возражает он мне.

– Жизнь – боль, – развожу я руками. – Итак, подведем итог: изменения на втором этаже мы утвердили, дизайн-проект первого этажа я вам отправлю на электронку.

– Завтра?

– Михаил, крепостное право отменили в одна тысяча восемьсот шестьдесят первом году. Зато у меня осталось право на выходные! Поэтому проект вы получите в понедельник вечером.

– В понедельник вечером я занят, госпожа дизайнер, – возмущается Юдин. – Я не смогу с вами встретиться.

– Нам ни к чему встречаться, пока не закончатся черновые работы. Все необходимые решения вы сможете принять дистанционно. У вас развязаны руки.

Михаил косится на свои ладони.

– Если бы.

– Можете смело отправляться в свою поездку.

– То есть пока ремонт будет простаивать? – пытается надавить Юдин.

– Саня займется фазанами, прости господи. Думаю, его ребята начнут заливать пол, и в таком случае мы здесь будем не только ненужные, но и нежеланные гости.

Михаил еще немного со мной препирается, но в конце концов перестает выносить мне мозг, и мы договариваемся о сроках и этапах работы. В общем, обо всем, о чем мы должны были договориться еще вчера.

Придя к шаткому миру, я немного успокаиваюсь, но рыжие ничего не забывают, и в голове я все еще держу концепт моего сюрприза. Видимо, что-то отражается у меня на лице, потому что взгляд Юдина становится подозрительным.

Чтобы скрыть ехидную улыбку, которая против воли появляется на губах, я отворачиваюсь и склоняюсь над вещами, собирая в папку все распотрошенные образцы.

– Кстати, – оборачиваюсь я и ловлю вполне однозначный взгляд Михаила на своей заднице. – Вы остаетесь или тоже в город?

Юдину требуется время оторваться от моей пятой точки, я уже подхожу к выходу, когда он реагирует:

– Собираетесь верхом?

– Ну уж за машиной не побегу, так что, если вы не едете, я найду, кого оседлать, – фыркаю я и иду на поиски прораба.

– Вы куда? – уточняет догнавший меня Юдин, видя, что я иду не на подъездную площадку к воротам, а на внутренний участок.

– Сашку ищу.

– Его оседлывать нельзя, он мне нужен здесь, – кипятится Михаил, выползая за мной на солнцепек.

– Зато меня можно, – доносится до нас голос Марата, про которого мы забыли.

Строго говоря, я думала, что он уже уехал, так как миссию свою он уже выполнил с блеском. Рубашка же доставлена.

Однако, он обнаруживается на белом складном шезлонге, который вчера стоял в собранном виде, прислоненный к летней кухне. Сейчас же он стратегически был установлен в теньке.

– Заведи себе своего дизайнера и катай его сколько хочешь, – огрызается Юдин.

– А я на будущее. Соломки подстелить, – сверкает белыми зубами Марат.

Я уже даже представляю, как круто буду смотреться в его пижонской красной машинке, но всю малину, естественно, портит Михаил:

– У него в машине леопардовые сидения, ваши кошки подерутся, – говорит он мне. – Так уж и быть. Я сам вас отвезу.

И пока я соображаю, что ему ответить, Юдин уходит в дом. Наверное, за рубашкой.

4:3. Юдин ведет.

Махнув на прощанье Сашке рукой, я иду к Юдинской машине. Рядом с его монстром спорткар Марата выглядит дамской игрушкой. На самом деле, мне больше нравятся брутальные железные звери, но ведь красная машинка…