Недотрога для тирана (СИ) - Кей Саша - Страница 7

Это намек, что он меня хочет придушить?

Так наши чувства взаимны!

Я топаю за ним следом, а во мне кипит и бурлит что-то непонятное. Прям хочется скандалить, ругаться и чего-то еще. Об этом туманном «чем-то» я стараюсь не думать. Не тот объект.

Юдин отпирает ближайшую дверь и делает приглашающий жест:

– Прошу. Вы же так стремились, – с издевкой произносит он.

Ну не говнюк ли?

Кому из нас надо закончить ремонт в доме: ему или мне?

Задрав нос, захожу в квартиру и, опять споткнувшись, чуть не лечу на пол.

Михаил в последний момент удерживает меня за футболку.

– Сколько страсти! Давно девицы не падали к моим ногам! Но простого «спасибо» было бы достаточно.

Божечки! Как интеллигентная Анечка Лялина выносила этого самоуверенного сексиста? Если даже меня уже потряхивает, а мы общаемся едва ли пару часов. Как? Как она смогла выдержать его несколько недель? Святая женщина!

Определенно, надо ей позвонить вечером! Наверняка, есть какие-то техники самовнушения или расслабления…

Воистину, нужно иметь чудовищную выдержку.

Задавливая в себе желание ответить что-нибудь достойное, я, не разуваясь, прохожу дальше. Ничего полы потом помоет, труд облагораживает.

Или у него домработница есть?

Быстренько пробегаюсь по трехкомнатной хатке бобра, чувствуя, как коршуном за мной следит их барство Михаил Батькович, как будто подозревает меня в намерении оккупировать территорию. Словно у меня уже и зубная щетка наготове.

Так и подмывает найти в голове заблудшую среди кудрей невидимку, которая с утра еще как-то влияла на мою прическу, и оставить ее в ванной на полочке. Прямо рядом с бритвой. И волос свой кудрявый рыжий в сахарницу сложить.

Однако, осмотревшись, прихожу к выводу, что объект не тот по всем параметрам.

Такого скучного жилья я давненько не видала.

– Михаил, – приступаю я к допросу. – А вам точно нравится ваша квартира?

Посверлив меня взглядом, Юдин как-то задиристо отвечает:

– Разумеется, тут все сделано согласно моим пожеланиям.

Очень любопытно. Все, что я видела в доме на Солнечной, не имеет ничего общего с этим строгим, я бы даже сказала аскетичным, интерьером. То ли дизайнеры наши не поняли вкусов заказчика, то ли он все-таки пытался получить на выходе что-то иное, а не этот черно-белый монохром.

Нет, выглядит все, конечно, богато… Но так тоскливо.

– Ну, хорошо. А какое у вас любимое место в квартире? – пытаюсь я нащупать спасательный круг.

– Кровать, – ехидно отвечает Юдин.

Закатываю глаза.

– Где вы время любите проводить? – уточняю я.

– В кровати, – многозначительно отвечает Михаил и смотрит на меня выжидающе.

Серьезно? Правда? Он, что, ждет, что я такая: «Ну пройдемте тогда в кровать»?

– А если вы в сознании? – с трудом держа себя в руках, пытаюсь до него достучаться.

– В дальней комнате, – все-таки признается этот партизан.

Кажется, я начинаю догадываться, почему Антохе было с Юдиным так непросто.

Дальняя комната подвергается повторному осмотру. Удивительно, но кровати там нет. И кто бы мог подумать?

На первый взгляд она такая же, как и спальня, и гостиная, но чем-то неуловимо отличается. Надо обмозговать. Я внимательно обвожу взглядом каждую деталь, надеясь, что, когда я успокоюсь, то смогу сложить пазл и понять, чем эта комната так мила Юдину.

– Ну что ж, – вздыхаю, – я все. Можем отправляться за платьем.

– За подвенечным? – натурально шокируется Михаил.

Я с уважением смотрю на него. Во дает! Он на серьезных щах думает, что после одного поцелуя я готова его терпеть всю жизнь, да еще и в этой мрачной квартире?

– Тогда уж сразу и за траурным, – заботливо советую я. – Вдоветь желаю.

И протискиваюсь мимо Юдина к двери.

Задница назло мне продолжает совершать неконтролируемый занос на каждом шагу.

Скрипнув зубами, Михаил все-таки провожает меня к машине. В лифте мы оба молчим и друг на друга не смотрим. Чтоб не думалось, да.

Когда Юдин предлагает меня подвезти, я даже и не думаю отнекиваться, хотя мне тут только два двора перебежать. Но он мне должен, я считаю, за моральный ущерб!

Как вытягивается лицо Михаила, когда он понимает, что я почти его соседка. Кажется, Юдин начинает подозревать меня в каком-то умысле.

Ничего, я уж постараюсь свести наше общение к минимуму.

Сегодня изучу документы, в выходные покумекаю. На объект буду ездить днем, все общение с клиентом в офисе…

Я уже хватаюсь за ручку дверцы, чтобы покинуть негостеприимный автомобиль, и открываю рот, чтобы сдержанно попрощаться, как Юдин ломает все мои планы:

– Утром заеду за вами.

Глава 10

Я бегаю по своей квартире и никак не могу успокоиться!

Нет, офигеть какой наглый!

И, блин, упертый!

И на каждое мое возражение у него стотыщпятьсот аргументов, почему я должна сделать именно так, как нужно ему!

Прет как медведь!

И ведь я даже не поняла, в какой момент я все-таки смирилась с тем, что завтра мне придется работать! Юдину, что, заняться в субботу нечем?

Ну блииин… На завтра как раз обещали хорошую погоду, я на пляж хотела…

«Меня не будет с середины недели, а в понедельник и вторник времени на вас я точно не найду, госпожа дизайнер!»

Да я б и без тебя недельку точно обошлась!

Черт! Мизинцем стукнулась об угол! Больно!

Никакие доводы, что в субботу у меня, как у всех нормальных людей, выходной и вообще-то планы, его не проняли! Особенно его возмутило наличие у меня этих самых планов.

«Я сейчас ваш самый важный проект, и все планы должны быть связаны со мной!»

Рявкнул так, что я папочку уронила и прямо ему на ногу. Жаль, ему не было так больно, как сейчас моему мизинчику!

Тянет устроить сожжение Юдинского комбеза.

А вот футболочку даже снимать не хочется. Пахнет вкусно. Самцом.

Так, Юсупова! Возьми себя в руки!

Эта особь бракованная!

Спускаю лямки, и комбез съезжает по ногам вниз. Надо запихнуть в стиралку.

И тут вспоминаю, что, чтобы завтра не впустую скататься на Солнечную в свой выходной, мне сегодня предстоит полночи лопатить документацию и рожать идеи. И я начинаю яростно топтать проклятую униформу. Как он меня бесит!

Надо успокоиться! Налить себе чего-нибудь, пятница как никак. И позвонить Лялиной. Выяснить, в конце концов, Юдин всегда контуженный, или у него обострение в полнолуние? Медведь-оборотень!

Наплевав на все, иду на кухню и выуживаю из холодильника пузатую запотевшую бутылку "Мондоро". Как всякая самостоятельная и уважающая себя женщина в холодильнике я имею и водку, но пить я ее не умею вообще. Мой удел что-нибудь сладенькое и шипучее.

Не найдя у себя тары, достаточной по объему для снятия стресса, я откупориваю бутылку и хлебаю прямо из горлышка. Игристое пенится и бьет мне в нос, капли падают на футболку.

Ничего. Так даже лучше.

Перебираюсь в спальню, ветерок из распахнутого балкона надувает тюль пузырем, желтый вечерний свет оставляет уютные пятна на полу. Красота.

Забираюсь с ногами в кресло и, прихлебывая бухлишко, набираю Лялину.

Аня отзывается быстро.

– Привет! Как ты? Оклемалась?

– Привет, да ничего, через недельку выписывают. Мне дома хорошо, а вот вы там как? – хмыкает Аня, и я по голосу слышу, что без драгоценного рабочего коллектива она совершенно не страдает.

– Все, как обычно. Пашенька гадствует, Антоха нервничает. А я увольняюсь, – буднично делюсь я новостями.

– Да ты что? И куда ты? – пугается она.

– Да в никуда. Так достал, что сил моих теперь больше нет. Надеюсь, пока идет отработка, найду что-нибудь хотя бы на первое время.

– Я вот тоже все думала уволиться, но отлежалась дома, и вроде все не таким страшным кажется. Это, конечно, временное заблуждение, но у меня ипотека. Я так просто соскочить не могу, – вздыхает Аня.

– Да к тебе Пашенька вроде не придирается почти.