"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Булаев Вадим - Страница 1148

…Стая просыпалась. Подтянулось семейство Сергея и Татьяны. В полном составе. Пришел от себя Долгий. Со щитом на спине, огромным мясницким топорюгой за поясом, внушительных размеров сумкой и двумя короткими копьями в руках.

— Метательные дротики, — поясняет Яныч, заметив мой заинтересованный взгляд, — Сварганил на скорую руку вчера — сейчас опробуем…

Амазонка ещё эволюционировала, а весь остальной прайд собрался в полном составе. Садимся завтракать. За завтраком, я делюсь с соратниками инфой о полученных умениях и их возможностях. Придерживаю лишь информацию о боевом ментальном воздействии и весьма дозированно оглашаю сведения о перспективах порталов. Всё равно любому из присутствующих, до достижения необходимого количества очков — ещё, как до Китая раком. А многие знания — многие печали. Успеется ещё и об этом поведать. Когда нужда возникнет. Пиплы призадумываются. Что ж — есть о чём. Подумав ещё, всё- таки довожу до Шептуна и Долгого всю информацию — без купюр. Пусть знают. Это правильно.

По поводу распределения уже имеющихся очков рекомендаций не даю. Тут каждый сам для себя определиться должен: что, куда и сколько. Все взрослые, совершеннолетние, как-никак. Единственное, на чем я решил настаивать в обязательном порядке — это довести количество очков интеллекта до 25. Всем членам банды, без исключений. Ибо связь нужна всегда. И это не прихоть или блажь, а обьективная жизненная необходимость, основанная на историческом опыте многочисленных войн, сражений и локальных вооруженных конфликтов. Ну и на личном, само — собой. Не долго думая, народ с этим дружно соглашается. Ну и прекрасно, что среди нас все в адеквате.

Переходим к обсуждению насущных нужд и маячащих в перспективе проблем. Первым делом, выражаю вагон респекта и уважения бойцу Долгому: за проявленную разумную инициативу и своевременное снабжение отряда необходимой экипировкой. После чего немедленно получаю прямоугольный дощатый, добротно сделанный щит с удобной ручкой и кожанной петлей, надеваемой на предплечье — для удобства и надежности использования щита при отражении ударов. Доски выглядят прочными и с наружной стороны усилены и дополнительно скреплены, прикрученными на саморезы, полосами нержавейки. Щит не тяжел и удобен. А его размеры позволяют, при необходимости, прикрыть почти весь корпус. Зачетная вещица получилась у Яныча! Впрочем, иных у рукастого бывшего главного инженера — отродясь не бывало. Остальные боевики были снабжены этим полезным девайсом, ещё со вчерашнего дня, а Шептун — даже успел опробовать свой в деле.

Испытательное метание дротиков — решаем ненадолго отложить. Вместе с испытанием тонких, но увесистых металлических прямоугольников, с вогнутыми, наскоряк заточенными краями. Долгий, по своей инициативе, как блины, нашлепал целую стопку подобных «сюрикенов» из какого-то подручного железа, и уверял, что их «летные характеристики» и убойная сила, нас порадует. Не удержавшись, все-таки отходим на соседний участок и бросаем по паре штук в поставленное «на попа», бревно. Мы с Янычем попадаем в цель один раз из двух. Шептун ни разу. Серега проявляет себя снайпером — оба раза поразив бревно близко к центру. Блины — сюрикены, летали как «Фальконы» и входили в дерево достаточно глубоко. Если предположить, что вместо бревна они будут рассекать мясо, пусть даже прикрытое какой-нибудь кожаной курткой — вырисовывается очень неплохая перспектива их применения. Надо будет только в меткости броска потренироваться. Сия приблуда была признана зело полезной и взята на вооружение всеми, кроме Шептуна. Зато в метании дротиков, художник с первого броска достиг восьмидесятого левела! Короткое копьецо, вырвавшись из его руки, было таким стремительным и вгрызалось в дерево, так яростно и глубоко, что у потенциального противника было не много шансов остаться на ногах и в списках живых. При попадании, конечно. А вот процент попаданий у Шептуна оставлял желать лучшего. Ничего, навострится — присобачится. У него, как у художника — и рука и глаз должны быть, что надо. Потренируется немного, да с ханью подсократится, и все будет в ажуре.

… Наши индейские упражнения в меткости вокруг тотемного столба и само-собой, сопутствующие им вопли, достигли ушей девочки — самурая, заставив её выйти из эволюции и сна на сырое крыльцо.

— Ну, вы и поорать, мужчины! — не то восхитилась, не то осудила нас заспанная Амазонка.

Ну да, возможно мы действительно немного увлеклись в процессе старинной мальчуковой национальной забавы, под названием: «все равно у меня — самый большой!»

— Чё творите-то? Ой, я тоже хочу! — решает вписаться в посуровевший на глазах мужской коллектив, девочка — самурай, — но тут же передумывает, — ой, нет — я сначала есть хочу. Всего и много!

Понимающе усмехаюсь. Сказываются неизбежные последствия эволюции. Я бы, пожалуй, тоже ещё чего-нибудь вкинул за компанию.

— Егор, пойдем — со мной посидишь. Дело есть. На сто банок тушенки! Заодно и чаю попьешь, — очень к месту зовет меня, моя женщина — эмпат.

— Иду! Я недолго, — обернувшись к коллективу, «отпрашиваюсь» у понимающе закивавших мужиков. Я оценил проявленную деликатность и придавленное ими любопытство. Всем, конечно, было очень интересно поскорее перетереть с Валькирией: «за эволюцию», но парняги дают нам сначала пообщаться вдвоем.

— Привет, любимая! Как ты?

— Всё-таки — любимая, да? — некоторое тревожное ожидание в синих, вмиг заблестевших глазах, сменяет радостная нежность.

— Да, девочка! Прости — хотелось бы громко закричать: «И пусть весь мир подождёт», но я здесь за командира. Так что с цветами и шампанским придется повременить до вечера.

— Я всё понимаю! И, вообще, мне кроме этих твоих слов, больше ничего не нужно, Егорушка, мой! Любимый! — и горделиво и радостно взмахивает своими длиннющими ресницами и высокомерной, но заметно повеселевшей челкой.

— Хорошо оттраханная женщина — в букетах не нуждается, да? — гадко хмыкаю, вспомнив бородатую присказку.

— Ну, ты совсем у меня дурак, что-ли? Вечером жду под балконом: с гитарой, цветами, серенадами и изысканными напитками! И само — собой со страстным желанием припасть к моим божественным стройным ногам! И не вздумай мне ввязаться в какую-нибудь глупость и опоздать! В гневе я страшна, как анаконда!

— Будет исполнено, сеньорита! — довольно оскаливаюсь я, прямо ощущая волны исходящей от неё любви, нежности и счастливого покоя удовлетворенной женщины. Ай, да я — такую девушку влюбил, и в постели ушатал по-взрослому.

…Если вдруг кто не в курсе: в силу молодости или недостатка опыта — могу поделиться своим. После близости, можно, понаблюдав за женщиной, сделать почти безошибочные выводы о том смог ты удовлетворить её по-настоящему, до конца или все же не очень у тебя в этот раз получилось. Нет, я совсем не про оргазм. Что — оргазм? Любая фемина может сымитировать его очень правдоподобно. Совершенно неотличимо от настоящего. А вот её поведение на следующее утро — точно скажет о том, насколько ночные стоны и писки-визги, были искренними. А не исполнялись в угоду мужскому самолюбию. Главное присмотреться повнимательнее, не обманывая себя тем, что хотелось бы увидеть. Обьективно оценить её настроение, энергетику, взгляды и жесты. В твою сторону и в сторону всего мира. И все поймешь. Не ошибешься.

В нашем случае — аура счастливой и влюбленной женщины заполняла пространство в радиусе всего участка. Волны довольства, радости и удовлетворенного покоя — солнечными лучами расходились от счастливой амазонки на все триста шестьдесят градусов. Я снова довольно хмыкаю.

Ладно, хорош уже собой восхищаться, нарцисс недоделанный — пора и дела делать.

— Что у нас с эволюцией, принцесса?

— Всё норм, мон женераль! 25 очков в интеллекте — остальные в заначке. Все характеристики плюсанулись на единичку. Чат доступен.

— Разобралась уже? Молодца! Давай-ка, я тебя в приват канал включу. Ну-ка, цинкани чего нибудь в общий чат…

— Оппа — есть! Лови приглос. А почему Герда, могу узнать? Или это личное? Тайная детская любовь к Андерсену? Или твоего первого соседа по парте звали — Кай? И ты до сих пор влюблена в него за то, что он умел шевелить ушами и давал тебе списывать контрольные по математике?