"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Булаев Вадим - Страница 476

— Да. — Ростислав Игоревич в задумчивости постукивал ногтями пальцев по столу. — Твой рассказ меня заинтересовал.

Он поднял на Дмитрия глаза. Бездна, которая открывалась в них, была столь же загадочна, как у дельфина.

— Древние жрецы весьма преуспели в магической науке. Те же друиды умели создавать тайники с такой степенью защиты, что нынешние суперсейфы, по сравнению с ними, не более чем детские игрушки. Но эти знания считаются утерянными. Только бы не пойти по ложному следу, иначе еще больше запутаемся.

— Я проверю дерево утром, — пообещал Дмитрий. — Когда рассветет. Обследую каждый сантиметр коры.

Инструктор с сомнением покачал головой.

— Если ты расшевелил осиное гнездо, то вряд ли тебе позволят к нему подойти еще раз.

— Ты имеешь в виду «ведьмины круги»? — Дмитрий не заметил, как перешел на «ты», и смутился.

— Нормально, старик, — подбодрил его инструктор. — Мы ведь почти ровесники. Можешь называть меня по имени. Так вот. «Круги ведьм» — это то, что лежит на поверхности, с чем сталкивался каждый из нас. Так же, как с потерянной вещью. Ищешь- ищешь, а она, оказывается, перед глазами лежала. Просто ты ее не видел! Твое зрение и мозг были на тот момент закрыты. Но наверняка есть вещи и посложнее.

— А Евстигней? — вспомнил Дмитрий мужика с голосом Левитана. — Он может в этом деле помочь? Или нет? Он кто здесь по должности? Штатный ясновидец? Экстрасенс? Маг?

— Тайна сия за семью печатями, — усмехнулся Ростислав Игоревич. — В какой- то мере он кадровик. Формирует банк творческих кадров, если можно так выразиться. К нему ты попадешь после того, как мы тебя подготовим. А что касается мага, отвечу так. Когда он тебе действительно понадобится, он сам тебя найдет. На то он и маг. Истинная магия — это умение в нужную минуту оказаться в нужном месте.

.Под утро к Дмитрию пришла Глаша. Он не запирал дверь на замок, чтобы Генка, если появится, не разбудил его. Было, конечно, и смутное предчувствие, что она придет. Она всегда приходила, когда он оставался один.

Он сразу же почувствовал ее: у любой женщины родовой запас биоэнергетики гораздо больше, чем у мужчины. А если говорить о Глаше. Она словно лучилась, преображенная великим таинством любви. Так блещет золотой самородок даже при лунном свете, а если его приласкает солнце.

Она постояла у постели Дмитрия, всматриваясь в черты его лица, но он сделал вид, что спит. Тогда она забралась к нему под одеяло и обволокла его упоительной нежностью и запахами лесных медвяных цветов, среди которых преобладали колокольчики. И оба не заметили, как наступил рассвет. Тягучий и сладкий, словно сгущенное молоко, он потек по земле с небес и гор, пробуждая все живое.

— Вот так всегда, — с легким налетом грусти сказала Глаша. — В лучшие минуты жизни приходится расставаться. Разве это справедливо, милый?

Глава 18. Рапорт подписан

Вжих! Вжих! Тяжелые мечи легко и красиво резали воздух, словно огромные ножницы. И вдруг начали выписывать «восьмерки». Ритм все убыстрялся, движения сливались. И вот уже кажется, что в руках бойца колеблются, вспыхивая на солнце, металлические крылья. Дед так и называл это упражнение «крыльями бабочки». Особенно Дмитрию нравилось смотреть, как он делал переброску мечей из руки в руку. Ловко у него это получалось!

Отложив мечи, Дмитрий взялся за ножи; повторив упражнения, стал работать уже без оружия — сначала с вытянутыми пальцами, затем сжав кулаки. Наконец, перешел к следующей тренировке, закрепляющей чувство баланса. Принял исходное положение «лежать на облаке»: это вроде «ласточки», только животом вверх. И начал приседания на одной ноге, выпрямляя другую.

Прохладное солнце, зацепившись за глубокую впадину хаотических горных «зигзагов», с трудом карабкалось в небо. Косые лучи пронизывали лесную поляну, подсвечивая капельки росы. Запахло древесной смолой. Дмитрий перешел к более трудному этапу: теперь, когда он приседал, его свободная нога словно ныряла под коленный сгиб другой, опорной ноги.

Закончив разминку, Одинов собрал бойцовские «игрушки». Солнце уже хорошо освещало нужный ему участок таежной зоны. Полусонная мошкара медленно плавала над кустами бузины. В кроне ясеня осторожно тренькала пестрая пичуга. Благодать!

Он «потрогал» взглядом примятую траву под грабом: похоже, люди сюда приходили не часто. Однако свежая кошачья «метка» недвусмысленно указывала на хозяина территории. Подойдя ближе, Дмитрий дотошным взглядом стал изучать граб, и не просто осматривал его, а старался «ковырнуть» поглубже.

Дерево как дерево. С виду ничего необычного. Затвердевшие наросты коры на стволе, словно огромные бородавки, и желтоватые шляпки окаменевших древесных грибов, создающие крепкие выступы. Отличная листва — нежная, не тронутая вредителями. Прямо- таки младенческая! Кое- где на сучьях проклюнулись молодые ростки.

Он нашел его гораздо быстрее, чем ожидал после разговора с Ростиславом. Обойдя дерево кругом и не обнаружив даже намека на дупло, забрался на нижний ярус ветвей и стал осматривать трещины в коре. По ним бегали вездесущие муравьи. И вдруг на мгновение ему показалось, что прямо перед его лицом провалился объемистый кусок коры и древесины, и внезапно высветилось дупло! Но тут же зарябило в глазах. Когда рябь исчезла, никакого дупла на грабе уже не было.

Дмитрий внимательно прощупывал руками ствол, стараясь по древесным венам и артериям определить, нет ли внутри него каких- нибудь изъянов. За этим занятием и застал его Андрей Мигалов.

— Спускайся, герой. Начальство желает тебя видеть. Фанфары уже подготовлены, и памятная медаль выбита.

— Рановато еще до фанфар, — в тон ему ответил Дмитрий, изучая ток древесного сока по едва уловимому движению, на которое слабо реагировала его ладонь. — Вот когда звезду героя соберутся давать.

— Ишь, чего захотел! Хотя тут я с тобой солидарен на все сто: получать — так по максимуму!

За одним из отслоившихся кусочков древесной коры Дмитрий заметил застрявший пух птицы — возможно, филина. Но это, конечно, ничего не доказывало.

В директорском кабинете, кроме самого хозяина, Никиты Юрьевича, находились трое мужчин в обычной десантной форме, по- видимому, ночные гости, прибывшие на «вертушке», а также Ростислав и человек с тростью- тот самый, из «сторонних наблюдателей». К этой компании добавился Андрей Мигалов. Дмитрий увидел на лакированном столе директора свой рапорт, написанный от руки на стандартном белом листе бумаги. На нем сбоку была наложена размашистым почерком какая- то резолюция.

Непривычно резко зазвонил телефон.

— Знакомьтесь, — сказал Никита Юрьевич, указывая Дмитрию глазами на гостей, и поднял трубку.

— Игорь, — вполголоса представился один из них — с варяжской внешностью. Волевое обветренное лицо с широким подбородком, хрящеватый искривленный нос, копна белокурых волос, стянутых сзади резинкой. Сам крупный, мощный, камуфляжная одежда в плечах едва не трескается.

— Стас, — представился Одинову его сосед. Глаза мелкие, как семечки. Тело широкое, как танк! Тюрки таких называют амбалами. Протянутая рука — объемистая, словно боксерская перчатка- крепко стиснула Дмитрию ладонь.

Третий мужик отличался длинными, нервными пальцами скрипача и астеническим телосложением. Кости легкие, вытянутые, кожа тонкая, белая. «Снайпер», — подумал Дмитрий и не ошибся.

— Женя, — сказал он и улыбнулся, показав вставные зубы.

— Итак, Вы хотите отправиться на поиски древней плиты с письменами? — спросил Никита Юрьевич, закончив разговор с невидимым собеседником и положив трубку. — Вы ощущаете неведомый зов, который воспринимаете как сигнал?

Дмитрий вежливо кашлянул и отчеканил по- военному, без лишних слов.

— Я считаю, — сказал он, — что таинственными письменами интересуемся не только мы. И не склонен объяснять сегодняшнее ночное происшествие чистой случайностью. Я подробно изучил карту заповедника и прилегающие к нему зоны. Я знаю, точнее, чувствую, куда нужно идти. Зов становится все тревожнее и настойчивее. Не упустить бы нам время!